XIX

Итак, Уинстон, зайдя в библиотеку с помощью ключа от двери, он моментально оставил свой рюкзак возле своего рабочего места и принялся включать ноутбук, чтобы составить ежедневный отчёт и внести несколько значительных изменений в архив. Удивительно, что с каждым днём больше студентов интересуется библиотекой в колледже. И даже несмотря на тот факт, что книги в основном берут чисто для учебной программы, это всё же радует. Скучно ведь сидеть на одном месте, если никто даже не осмелится зайти в место, богатое множеством книг и другой немало важной информацией. Совершенно неожиданно для юноши в библиотеку зашёл Брендон Пауэлл, который, можно сказать, всячески следил за ним, дабы следует кое о чём побеседовать о и так низкой репутации того. — Уинстон, день добрый, - всё так же, как и со всеми, любезно поздоровался мужчина, внимательно рассматривая этакое помещение, слегка прищурившись. — И опять же мы встретились здесь, - заметил тот. — Здравствуйте! Могу ли я чем-то помочь Вам? — Ты что, работаешь теперь здесь? — Можно и так сказать. Так, какие книги нужны вам? Здесь выбор огромный, так что... — Есть ли в наличии хоть какие книги об истории Глинбурга? Уинстон сразу же задвинул ящик под столом и взял оттуда несколько весьма объёмных книг. Он их подготовил ещё давно, когда только его взяли работать в библиотеку, на любой крайний случай. — Вот, - громко и случайным образом стукнул юноша стопкой книг. — Здесь говорится об истории убийств и прочих крупных преступлений; биография прошлых и нынешнего мэров, также есть фотографии улиц Глинбурга старых годов. В общем, берите, если надо. Брендон, поблагодарив, взял сначала самую верхнюю и тонкую книгу, пролистал её, покачал головой в знак некого удивления; Уинстон всё же наконец продолжил печатать ежедневный отчёт о книгах, который надо передать директору под конец учебного дня. Слишком много ужасающих моментов было запечатлены в данных книгах. Действительно, в Глинбурге находились жестокие серийные убийцы, которых так и не нашли. Может, это и служит причиной тому, из-за чего народ не так доверчив друг к другу, и почему люди, имеющие инстинкт самосохранения как можно быстрее уезжают отсюда. — Уинстон, на самом деле я не только за этим сюда зашёл, - аккуратно закрыв книжки, признался Брендон. — Я весь внимание, - с родившимся интересом ответил тот, отвлекаясь от отчёта. — Во-первых, хочу искренне поблагодарить тебя за то, что смог поддержать меня сегодня в актовом зале. Честно, еще никогда не испытывал такого волнения, как здесь, словно уверенность покинула меня и не хотела возвращаться. Уинстон, услышав благодарности от Брендона Пауэлла, смущённо улыбнулся и махнул рукой. — Ну, что же вы? Это было лишь в качестве поддержки вас, ведь довольно неприятно, когда так хочется донести до людей нечто важное, а толку никакого. Да и тем более, нужно же как-то выговориться. — Мне и вправду стало легче, когда ты вышел на эту сцену. Уж казалось, уже никто меня не слушал, и всем лишь бы раньше уйти с уроков. Но я ведь ещё не договорил. Дело в том, что, как ты уже заметил, много студентов, включая твоих сокурсников, говорят в твою сторону в негативном ключе. И, если не секрет, что за случай с вилкой произошёл год назад? Глаза юноши быстро раскрылись не от стыда, а от того, что кому-то действительно интересно о конфликте. — А зачем Вам этакая информация? Думаете, что я типичный проблематик-изгой, которого все так ненавидят? — Нет, я хочу узнать историю с твоих уст. Ты самый обсуждаемый парень, и я вижу, что тебя уж очень сильно недооценивают. Позволь мне узнать хоть что-то о тебе. Пауэлл вовсе не хотел обижать парня, ему лишь было интересно, из-за чего это произошло. Ведь на это должны иметься причины. — Раз уж вы, Брендон, действительно хотите со мной об этом рассуждать, то следует присесть. Мужчина, послушал Уинстона. Он направился к середине зала, сел за стол и скрестил пальцы. К нему подошёл тот и также сел рядом. Но перед тем, как Уинстон что-то хотел сказать, Брендон попросил обращаться на "Ты", ибо тридцать два года - не такой уж и зрелый возраст. — Что-ж, тогда стоит перенестись на один год тому назад, когда я обучался на первом курсе. Эти самые моменты, когда ты совсем недавно стал студентом, поднялся на одну ступень выше, поступил на специальность, на которую так хотел. Самыми столь трудными моментами, наверное, были первые три месяца нахождения в колледже, когда стоит с кем-то знакомиться, а то и находить друзей и вступать в различные компании, дабы не умереть со скуки и от одиночества. Я до сих пор гадаю: хорошо это или плохо, что за такое время так и не удосужился обрести хоть какой-то круг общения. Быть может, это потому, что люди в моей группе, да и во всём заведении, настолько отвратительно вели себя, что аж смотреть отвратительно на то, как сильно позорят человечество. Так вот, как-то раз, в один из тривиальных скучных дней, когда я зашёл в столовую, со мной никто не захотел сидеть, абсолютно неизвестно по какой причине. Честно, ощущалась радость, ведь меня всячески не нервируют, и могу есть себе спокойно. Однако, всё хорошее вскоре заканчивается, и ко мне подсаживается один парень старших курсов, которого впервые в жизни вообще видел; даже разрешения не спросил. И, кстати говоря, имени его даже сейчас не вспомню, но не суть важно. Начал, значит, расспрашивать меня о всякой всячине, в общем, о той информации, которая уж точно не понадобится в моей жизни. Его тон голоса был достаточно груб, так что сложно было понять: с добротой он к тебе относился или с дикой ненавистью. Конечно, я его слушал, ибо надо же развлечься. С каждой секундой философия того парня начала меня максимально раздражать, и тот голос, который резал уши, терзал меня морально. Всё бы ничего, я мог бы попросить уйти этого или ещё что, но когда моральный урод коснулся разговора о моих родных, мол они настолько безответственны, что не справились с такой лёгкой задачей воспитать нормального человека, я просто не выдержал и вонзил ему в руку свою вилку, которой я еле доедал отвратительный салат. Совершенно без понятия, как его речь дошла обо мне и моей семьи, но как бы поступил другой человек, когда разговор затрагивается о том, какие твои родители ужасные личности? Несколько месяцев я был вынужден посещать психолога в колледже, чтобы доказать, что я полностью морально здоровый человек, и что никого убивать я категорически не способен. С тех пор большинство студентов не хотят со мной общаться, мол по их мнению я псих или какой-то маньяк. Но на самом деле, какой адекватный человек подружится с людьми, с которыми я учусь? У них даже собственной точки зрения не имеется, уж о чём может идти речь? Безусловно, есть какое-то количество человек, с кем я могу что-либо обсудить, но их единицы. Брендон внимательно слушал и вникал в историю Уинстона. Оказалось, он так и думал, что студенты пытались делать из него изгоя, но в конечном итоге лишь боятся даже подойти к нему. Когда мужчина разговаривал с обучающимися, каждый из них говорил о Крофтоне и его странностях, но ему было сразу понятно, в чём дело, просто решил свериться. — Так и знал, что ты на самом деле очень хороший человек, и что каждый слух про тебя - чушь собачья, - сказал Брендон. — Знаешь, ты мне чем-то напоминаешь юную версию себя, примерно в этом же возрасте. Если быть точнее, я попал в точно такую же ситуацию. Правда, меня жестоко гнобили и даже избивали, кто-то подходил ко мне с предложением подружиться, но в конце концов просто напросто воспользовался моей чрезмерной добротой и щедростью; как бы это унизительно ни звучало, но моя бесхарактерность сгубила тогда мои позитивные взгляды на жизнь. Было очень тяжело с кем-то говорить, да даже стоило мне выйти из дома в обычный магазин, так перед этим я долго репетировал речь, в которой попрошу продавцов подсказать, где находится какой-нибудь продукт. Родители мне вовсе не оказывали помощь, не поддерживали, словно меня вовсе не существовало. Как вспомню, когда я записался на кружок по актерскому мастерству, испытывал такой страх, что вряд ли опишешь словами. Учитель кружка попросил рассказать о себе, но так сильно дрожал голос, что чуть не заплакав от стыда, вымолвил своё имя. Вскоре, благодаря поддержке от моей учительницы, я начал постепенно верить в себя и в свои способности, которые она же и выявила. И как раз-таки в двадцать лет началась моя актёрская карьера, первая роль... Я клоню к тому, что в некоторых случаях нужно надеятся на самого себя, а не на другого человека, надеясь, что он сможет оказать помощь. Мои родители, к сожалению, уделяли всю заботу только моему младшему брату, его любили намного больше, чем меня, хоть и доказывали, что на самом деле мы с братом равны. В тебе мне нравится то, что несмотря на все сложности, ты можешь постоять за себя, это действительно заслуживает особого уважения. Тебя боятся враги, разве это не здорово? Уинстон даже подумать не мог, что такой успешный актёр ранее был максимально зажатым и обычным парнем, которого унижали, а тот лишь молчал и терпел все выходки сверстников. Однако это их как раз и отличало, а сходства в том, что их обоих не принимало общество и не поддерживали родные и близкие. — Согласен, всегда нужно в первую очередь надеяться на самого себя, ведь от наших же решений зависит дальнейшая судьба. А вы (прошу прощения, никак не привыкну обращаться на "ты"), Брендон, ты на самом деле сильный духом и целеустремлённый человек. Все твои награды за успешное исполнение ролей безусловно заслуженные. Крофтону не нравилось относиться к кому-то с ноткой фанатизма, у него не было кумиров. Он прекрасно знал, что Пауэлл такой же человек, как остальные, несмотря на тот факт, что тот является одним из самых известных актёров городка. Однако, всё же интерес к общению вживую присутствовал. И кстати, Брендон также чувствовал, что Уинстон разговаривает не так, как это делают его сокурсники и прочие в колледже, может поэтому у них хорошо складывается диалог между собой. — С тобой так приятно вести беседу, – с неким восхищением и удивлением сказал Брендон. — Если быть честным, ты единственный человек в этом колледже, да и в принципе в Глинбурге, с которым я хоть что-то смог обсудить. — Никогда не думал, что человеку, который старше меня вдвое, будет интересно вести разговор, – с ухмылкой на лице ответил юноша. — Ну, вот честно, я же не такой мудрый или начитанный, да и практически ничего не знаю о жизни. Вернее, что-то мне и стоило переживать, например смерть Бена, моего старшего брата, как уже и говорил, но всё же. Как я могу заинтересовать тебя? — Легко и просто, – пожал плечами мужчина. — Люди могут даже дружить между собой хоть с разницей в двадцать семь лет, если при этом у них будет поддержка, взаимопонимание, контакт и отзывчивость. — В какой-то степени вы...ты прав. — Знаешь, иногда в каких-то вещах я включаю у себя режим маленького ребёнка, хотевшего просто подурачиться, не зацикливаясь и не думая над чем-то с чрезмерно серьёзным отношением. Мне тридцать два года, но этого я не чувствую, в глубине души я всё тот же капризный ребёнок, старавшийся не думать о будущем и настигающих проблемах; таким всегда был и, вероятно, буду до конца. Не стоит рано взрослеть, уж очень это плохая идея... Украдкой пролетело время, как на часах уже было почти четыре. Это означало, что Уинстону нужно скорее заканчивать с работой и идти домой. — Я очень был рад с тобой поболтать, Брендон, – улыбнулся Крофтон. — Хочу признаться, так и думал, что ты зайдешь в библиотеку за теми книгами об истории Глинбурга. — Что-ж, ну а сейчас мне стоит надеть свою куртку и отправиться домой. — Неужели так быстро? – удивился тот, на что в ответ получил кивание головой. — Как насчёт того, чтобы подвести тебя до дома? Мне как раз по пути будет, так как направляюсь в центр городка. — Ну, если ты не какой-то маньяк, таким образом манящий, а вскоре убивающий где-то маньяк, то почему бы и нет? Ладно, шучу. Буду весьма благодарен. Итак, Уинстон, выключив все приборы и закрыв все окна в библиотеке, надел на себя кожаную куртку и пошёл вслед за Брендоном, который направлялся к выходу из колледжа. На парковке стояла его машина чёрного цвета, довольно простенькая на вид. Юноша открыл дверь и сел за переднее сиденье, далее также сделал и мужчина, а вскоре начал заводить машину. Автоматически заиграло радио, но их обоих не особо впечатлила игравшая музыка. — Слушай, а ничего, если включу музыку я? – спросил Уинстон, доставая свой телефон. — Без проблем, – ответил тот. — Как раз мне не нравится то, что играет сейчас. Уинстон подключил устройство через Bluetooth и начал искать подходящую песню. Исходя из его настроения, он включил несколько иностранных песен из шестидесятых, которые слушал каждый день. Как на удивление, Брендон тоже их знал и даже не то чтобы подпевал, он пел на всю машину, хоть и вокальных способностей не было. Парень отвёл взгляд от окна и удивлённо посмотрел на мужчину, так как такого в жизни не видел, улыбнулся и тоже присоединился подпевать. Через определённое время они подъехали к двухэтажному дому Уинстона, а Брендон был в шоке от того, что тот живёт именно в этом месте. — Что-то случилось? – заметив, как Брендон приоткрыл от шока рот, спросил Уинстон. — А я-то думал, почему такой знакомый-знакомый адрес ты мне диктовал. Ну, конечно! — Чёрт, я не совсем тебя понимаю, почему ты так удивлён? — Кажется, мы продали этот дом твоим родителям, когда переезжали в другой город...