Язык без костей

      Слухи, а точнее, их существование всегда было частью любого коллектива. Свежие сплетни были похожи на мягкую сдобную булочку, только что вынутую из горячей печи, до того приятно было вкусить их на завтрак перед новым тяжелым днем, чтобы поднять себе настроение. Удача всегда ходила за Боруто попятам, поэтому никто не удивился, что его слухам удалось разойтись по деревне буквально за одну ночь.       — Кретин. Язык без костей, — хмыкнул себе под нос Мицуки и опрокинул в себя очередную чоко, до краев наполненную сакэ.       В тот вечер они собрались в кафе большой компанией: праздновали успешное завершение чьей-то миссии, которая была лишь поводом поесть и хорошенько напиться. Всем давно исполнилось по восемнадцать лет, а потому встречаться на подобных мероприятиях только ради того, чтобы набить живот одними только бургерами, было уже как-то даже неприлично.       Мицуки прекрасно слышал, о чем болтал Боруто за соседним столом. А все, кто сидел неподалеку, наклонились к нему и развесили уши. И не только выпивка заставила Мицуки в тот день покраснеть до кончиков ушей.       А на следующее утро уже поздно было о чем-то разглагольствовать. Бравые рассказы Боруто оказались тем еще лакомством для сплетников, изголодавшихся по скандалам, дракам и прочим потасовкам. Вскоре обо всем узнали и даже те, в присутствии кого и вовсе не следовало заикаться о предмете самых горячих обсуждений этого дня.       — Что ты сказал? — переспросил Саске, бросив на Наруто пристальный взгляд. Тот сидел в своем кресле Хокагэ, внимательно смотрел в экран ноутбука, пытаясь разобраться в очередном документе, и совсем не понимал, какая опасность поджидала его в этот момент и в этой самой комнате. Шикамару, что до этого расслабленно разбирал папки с отчетами в шкафу неподалеку, отвлекся от работы и глянул на разразившуюся сцену через плечо. Казалось, стоило еще немного «надавить», и зловещая аура Саске проявится во всей своей красе, тогда ее получится увидеть невооруженным взглядом.       — Боруто рассказал всем, что они с Сарадой встречаются, — повторил Наруто тем же ровным и спокойным тоном, не отрывая взгляд от экрана. — И что они уже…       — Наруто, закрой рот! — рявкнул на него Шикамару, который больше не мог выдерживать скопившуюся в помещении концентрацию идиотизма, из-за которой даже дышать становилось трудно.       — А что? — сперва Наруто недоуменно возмутился, не поняв, что было не так, а уже после встретился с испепеляющим взглядом Саске, и все тут же встало на свои места. — Ну, в общем… А чего ты так смотришь? Ты что, переживаешь? Зачем? Тут не о чем переживать!       Шикамару устало ударил себя по лбу, подумав о том, что теперь у нынешнего Хокагэ станет на одного ребенка меньше.       Саске постарался выведать всё, что мог — всё, вплоть до каждой мелкой детали, — однако не все, к кому он приставал с расспросами, были готовы делиться с ним информацией. Саске выглядел злым и устрашающим, а под его горячую руку попасть никто не хотел.       Саске попытался поговорить с самой Сарадой. Обычно они виделись лишь дома, по вечерам за ужином, поэтому переживающему отцу пришлось потратить некоторое время на то, чтобы подготовить подходящие слова.       — Расскажи мне честно, — потребовал Саске, как ему показалось, мягко и аккуратно. Сакура, что в это время готовила у плиты, ничего не сказала, но головой осуждающе покачала.       — Папа! Прекрати! — раскрасневшаяся Сарада, которая всегда умела держать себя в руках, спряталась в своей комнате и отказалась вообще говорить на эту тему. Даже стойкая и непоколебимая Сарада не выдерживала того, что Боруто молол своим языком.       Первая попытка, у которой было больше всего шансов стать удачной, провалилась. В свое время Саске сразился с серьезными противниками и спас мир от Вечного Цукиеми, но вывести дочь на откровенный разговор для него оказалось непосильной задачей.       — Я что-то не так сказал? — задал он риторический вопрос, но где-то в глубине души понадеялся, что Сакура ответит ему что-то вразумительное. Или хотя бы обнадеживающее.       — Мне кажется, ты слишком переживаешь.       — Разве?       — Да. Сарада уже не маленькая девочка, ей восемнадцать. Она сама может решить, что и с кем ей делать.       Сакура хотела было спросить, помнил ли сам Саске, чем занимался в этом возрасте, но предусмотрительно промолчала.       Саске ничего не ответил, но его задумчивый взгляд не предвещал ничего хорошего. Эта ситуация не даст ему покоя, пока он в ней не разберется, и не имело значения, будут Сакура с Сарадой участвовать в этом или нет.       Тем временем, Боруто чувствовал на себе давление общественности. Если бы аналогичные слухи разошлись, например, про Мицуки, Шикадая или кого-нибудь еще, то вряд ли у каждой собаки в деревне был бы интерес это обсуждать. А так он нарвался сам. Разве не занимательно было обсуждать личную жизнь сына Хокагэ, который сам рассказал всем о своих отношениях с дочерью Поддерживающего Кагэ — не самого дружелюбного и лояльного человека в Конохе? Нередко Боруто подлавливали где-то за углом, чтобы расспросить о новых подробностях и помочь сплетням разрастись еще сильнее. Этими бесконечными словесными пытками можно было извести кого угодно. Но больше всего Боруто опасался другого. Он знал, что Саске тоже был в курсе. И что Саске просто так эту ситуацию не оставит. Боруто не слышал ни от кого и слова о своем наставнике и его мнении на этот счет, но он знал — буквально чувствовал всеми фибрами своей души, — что его ждет расправа.       Боруто выпросил у отца задание для себя одного — он был тренированным и сильным шиноби, а потому не всегда нуждался в помощи и поддержке товарищей, особенно на миссиях ранга С. Причиной такого решения было желание побыть наедине, чтобы все обдумать, позволить главным сплетникам забыть обо всех его рассказах и, что было самым главным, дать Саске успокоиться.       Боруто никому ни о чем не сказал — не считая матери и сестры, — и покинул деревню под покровом ночи. Была середина лета, поэтому погода держалась теплой и благоприятной практически постоянно. Однако Боруто, идя через лес размеренным шагом, чувствовал, как по его спине то и дело пробегал холодок. Он все время огладывался, присматривался к темной чаще, будто бы из нее в любой момент мог выскочить страшный, дикий зверь, или же его грозный наставник. В один из таких моментов Боруто резво хлопнул себя по щеке и приказал самому себе успокоиться. Да кому вообще было нужно за ним следить? Он шел по глухому лесу и не чувствовал присутствия ни единой живой души в радиусе нескольких километров. А к утру он будет уже так далеко от дома, и можно будет забыть обо всем, что его так беспокоило.       — Вот ты где.       Боруто потерял бдительность совсем невовремя. Тихая тень налетела на него сверху и повалила его на спину, больно припечатав к земле. Чья-то нога наступила ему на руку в районе локтя, а шеи угрожающе коснулось холодное лезвие клинка. Холодное и острое.       — Саске-сан?! А вы здесь откуда? — спросил Боруто дрожащим голосом, не сдержав при этом истерической улыбки. Он попытался приподняться, но Саске второй ногой наступил ему на грудь и заставил лечь обратно. — Что-то не так?       — А как думаешь? — Саске угрожающе воткнул лезвие клинка в землю в опасной близости от его шеи. Не было смысла ходить вокруг да около. — Раз не умеешь держать язык за зубами, то рассказывай мне про Сараду.       — Зачем вы слушаете всякие сплетни?! Глупости это все!       — Я ни слова не сказал про сплетни, — Саске чуть сильнее надавил ногой на его грудь. — Тем более, что это ты начал их распространять.       — Почему бы вам тогда не спросить обо всем у Сарады? Вы спрашивали у нее?       — Не заговаривай мне зубы, — Саске провернул ногу, стоявшую на локте.       — Я не собирался ни о чем говорить, правда! Меня напоили и заставили обо всем рассказать! Я не виноват!       — Мне плевать, что и кому ты сказал. Что вас связывает с Сарадой?       — Мы же члены одной команды!       — Ты идиот? — Саске сверкнул шаринганом в темноте. — Не заставляй меня узнавать все самому.       — Ладно, ладно, я понял! Мы не встречаемся!       — Тогда зачем ты всем об этом рассказал?       — Нас в чем-то заподозрили!       — И как, их подозрения оправдались?       — Нет! Честное слово!       — Ты уверен?       — Мы только целовались! Честное слово! Больше ничего не было!       По испуганным глазам Боруто Саске понял, что тот не лгал. Для красного словца можно было рассказать о чём угодно, чтобы произвести на товарищей впечатление. Подростки…       — Если ты соврал, — Саске отошел на несколько шагов назад, позволив Боруто подняться, — то ты знаешь, что я с тобой сделаю.       Не теряя ни секунды, Боруто подскочил на ноги и бросился в чащу леса, в противоположную от деревни сторону. Саске почувствовал, как его чакра стала постепенно отдаляться, а потому спрятал клинок в ножны.       — Я закончил, — Саске принял более расслабленную позу. Наруто, что до этого тихо, не отсвечивая чакрой, сидел на ветке ближайшего дерева, спрыгнул на землю.       — Жестко ты с ним, — выдохнул он. На секунду его сердце сжалось от грусти - сына, каким бы он ни был, всегда было жалко.       — Жестко было бы, если я отрезал ему пару пальцев. А так он легко отделался, — хмыкнул Саске. Он чувствовал себя так, будто бы с его плеч свалился тяжелый камень. Притом в буквальном смысле.       — Удивительно, что он уже не маленький мальчик, а по-прежнему тебя боится.       — Поэтому мне не пришлось переходить к крайним мерам.