Глава II. I'm following you

      Я удивленно уставилась на него. Пришлось даже поставить рюкзак на парту. Мой мозг отчаянно пытался переварить ситуацию. Все ребята уставились в нашу сторону. Только сейчас заметила, что класс с интересом наблюдал за Соарином. Что я пропустила? — Дэш, присаживайся. Урок давно начался, — Селестия прошла к учительскому столу и начала копошиться в бумажках. Ей не удалось скрыть дрожь в пальцах. Видимо, ситуация была необычной не только для меня.       Пришлось присесть. Не то чтобы я была сильно рада, скорее растеряна. Наличие нового соседа по парте означало, что придется делиться драгоценными сантиметрами парты. А присутствие не просто нового одноклассника, а именно Соарина заставляет впасть в легкие ступор. Что он забыл в обычной школе? Разве ему не положено учиться в частной гимназии? Селестия повернулась и посмотрела на меня. — Ох, Рейнбоу. Я забыла предупредить! У нас новенький в классе, — я бросила насмешливый взгляд на Соарина. — Да? Я даже не заметила, — Селестия недовольно вздохнула и начала записывать новую тему на доске. — Все таки не купила очки? — Соарин оторвался от учебника и недовольно взглянул на меня.       Я проигнорировала эту шутку и просто вытащила телефон. Со вчерашнего дня я не включала его, поэтому, зайдя в мессенджер, увидела не меньше десяти сообщений от девочек. Пинки, судя по всему, заметила, что я ушла с вечеринки и закидала меня вопросами. Сансет переслала новое видео с гонок. Чуть присмотревшись, поняла, что это соревнования с участием Соарина. Зайдя в группу класса, оцепенела от количества сообщений о новом однокласснике. — Мне придется добавиться в эту группу? — Соарин склонился над моим телефоном и прочитал сообщения Трикси, где она подробно описывала что бы она сделала, если бы Соарин сел с ней. Недовольно поморщившись, выключила телефон. — Придется, звездный мальчик. — Почему звездный мальчик? — Да потому что ты тот самый Соарин. Человек, которого все видели по телевизору последние два года! — я окинула его быстрым взглядом. — Наверное, ты не заметил, но твои шмотки стоят дороже, чем все телефоны, находящиеся в этом классе.       Соарин как будто только сейчас присмотрелся к одноклассникам и провел рукой по брендовой рубашке. Она была такая белая, что казалась слишком яркой для этого помещения. Он окинул весь класс оценивающим взглядом и собирался что-то сказать, но я его перебила: — Рарити не считается, — он умолк и нахмурился. — Ты потом поймешь, о чем я, — ему столько еще предстоит узнать о нашем классе... — Привыкнешь, — он откинулся на спинку стула и сделал вид, что слушает учителя. Возможно, мое высказывание его обидело, но я хотя бы не врала ему. — Я то привыкну. А вот тебя будут фотографировать на каждом углу, обсуждать в каждой группе класса и пытаться подмазаться. Так что нужно было переводиться в специальную школу, — я тоже посмотрела на доску. — Так и почему ты перевелся сюда, звездный мальчик? — Не называй меня так, — он нахмурился еще сильнее и записал тему урока. Мой вопрос так и остался без ответа. — Сложно так не делать, потому что когда прозвонит звонок, будь уверен, толпа школьников окружит тебя и не даст пройти даже в туалет, — я прищурилась и склонилась к нему. — А некоторые девочки попытаются заполучить максимум твоего внимания. — А кто сказал, что я откажусь?       Я хмыкнула, но не стала разочаровывать его. Кому, как не ему, знать о странных поклонниках и их доходящих до абсурда сюрпризах. Если не ошибаюсь, год назад у Соарина в шкафу гостиничного номера прятались две фанатки. Тогда по всем телевизорам рассказывали об этом, а я с девочками просто смеялась над этим.       Селестия продолжала рассказывать о предстоящих экзаменах, но голос ее то был слишком тихим, то чересчур громким. Похоже, что она волновалась. Ну да, не каждый год к нам переводятся знаменитости. Для нее это было не меньшим потрясением. Сумасшедший день. Все еще обдумывая перевод Соарина в нашу школу, поняла, что он не отводит взгляд: — Че пялимся? — он ни капли не смутился и продолжил смотреть на меня. Только теперь его рука поднялась и приподняла прядку моих волос. Я резко отбросила ее и отодвинулась к краю стола. — Руки не распускай! — демонстративно отодвинулась, показывая свою неприязнь. — Какие мы злобные. Что-то случилось? — я повернулась к нему. Если бы глаза умели прожигать дыры, то от него бы не осталось живого места. — Ааааа, я понял! У кого-то похмелье. Как я сразу не догадался... — он стукнул себя по лбу и тихо засмеялся. — Я не пила вчера! — Лгунья. — Рейнбоу, не отвлекайся от урока! — учитель хмуро посмотрела на меня, но я не обратила на нее внимание. — Придурок.       Раньше я и мечтать не могла просто постоять рядом с кумиром. А сейчас сижу с ним за одной партой и перекидываюсь ругательствами. Он оказался на редкость заносчивым, не таким, как его показывают по телевизору. В интернете он совсем другой: веселый, умеет подколоть, но совсем не зло, бескомпромиссный, хотя местами перебарщивает. И сейчас он сидит за одной партой со мной. Обычный подросток. — Не я танцевал вчера на кухне, — он посмотрел на меня в ожидании очередной колкости, но я решила промолчать. До конца урока больше не прерывалась на разговоры с ним.

***

— Дорогие ученики, учиться иногда бывает сложно, но постарайтесь делать все сразу, чтобы к вечеру у вас было больше времени, — Селестия ходила вдоль доски, призывая нас всех к порядку. Нам не было скучно, просто к первому уроку все приходили полусонные. Сансет развалилась на плече Флеша и даже не скрывала своей безучастности к уроку. — В середине четверти вас ждет поездка, — ее глаза озорно сверкнули, но тут же померкли. — Но я пока сама не знаю куда, поэтому узнаем позже, — похоже, что она перестала так сильно нервничать и переключилась в свой обычный режим работы.       Я вздохнула и посмотрела на часы. До звонка оставались считанные минуты. — Ах, совсем забыла! — она вскинула палец вверх и вывела на проектор таблицу. — С этого года всем придется еще раз записаться на дополнительные занятия, — по классу прошелся недовольный гул. — Я бы не просила делать вас это вновь, но какие-то ученики в конце прошлого года стерли всю информацию о дополнительных занятиях, а списки записавшихся людей каким-то волшебным образом пропали, — она недовольно взглянула на Сансет и Флеша, а те спрятались за спинами одноклассников. — В любом случае, это всего лишь формальности. Вам все равно пришлось бы это сделать, — я посмотрела на таблицу и увидела шесть направлений по выбору. Она все таки решила оставить футбол. По-моему, в прошлом году Селестия клялась убрать его, потому что я в который раз разбила мячом окно ее кабинета. Я тихо рассмеялась и продолжила слушать. — Эти занятия обязательны для посещения. Пожалуйста, запишитесь сегодня или завтра в кабинете мисс Луны, — Соарин подергал меня за рукав. Пришлось обернуться. — Куда бы ты посоветовала записаться? — Тебе бы подошло актерское искусство, — он вопросительно приподнял брови. — Это еще почему? — Мастерски делаешь вид, что самый крутой на этой планете, — возможно, я была знакома с ним совсем немного, но впечатлений накопилось достаточно.       Прозвенел звонок. Все начали собираться и обсуждать предстоящие экзамены. Я же схватила рюкзак и уже хотела выскочить из кабинета, как голос Селестии остановил меня у двери: — Рейнбоу, задержись не на долго, — я вздохнула и подошла к учительскому столу.       На нем лежали кипы бумаг. Могу поспорить, что Селестия будет разгребать их ближайшую неделю, а может две. Мой взгляд блуждал по полу, хотелось побыстрее уйти. Кто-то тактично прокашлялся, пришлось поднять глаза. Передо мной стоял ухмыляющийся Соарин. — Рейнбоу, проводи его в кабинет Луны, — из всех учеников этого класса она выбрала меня? Серьезно? — И прихватите эту стопку бумаг, — она передала пачку документов Соарину и посмотрела на нас. — Соарин не маленький, сможет дойти сам, — глаза Селестии округлились. — Рейнбоу! Не ставь меня в неловкое положение, — она строго посмотрела на меня и покачала головой. — Не переживайте, она справится сама, — в ту же секунду мне в руки приземлилась тяжелая стопка документов. Вот козел!       Соарин наигранно равнодушно оттряхнул руки и открыл передо мной дверь. — Проходите, милая леди, — он прижал руку к сердцу и поклонился. — Я же джентльмен. — Самому не смешно? — я сдула прядку волос, упавшую на глаза, и вышла в коридор.       Звонок на следующий урок уже прозвенел, поэтому шаги в коридоре звучали чересчур громко. Сзади плелся Соарин. Его походка была не слышна, это напрягало. Я остановилась и повернулась к нему. — Не стыдно? — он как будто только увидел меня и замер на секунду перед тем, как ответить. — Совсем ни капельки, — он поправил верхнюю папку, которая норовила упасть, и пошел дальше по коридору.       Я выдохнула и направилась следом за ним. Меня начала раздражать его дурная походка, манера разговора и глупые шутки. Я не хочу сидеть с ним! А то, что мы встретились на вечеринке Пинки Пай - всего лишь дурная случайность, не означающая абсолютно ничего. — Ты еще долго будешь идти? — Соарин стоял, прислонившись к двери кабинета Луны. Он недовольно смотрел, как я плетусь к двери, но попыток помочь не предпринял. — Сколько понадобиться, — он открыл дверь. — Столько и буду идти.       Кабинет Луны встретил нас легким полумраком. Шторы были прикрыты на половину, стены окрашены в темно-синий цвет. Никого не было, поэтому я уверено зашла и с громким хлопком скинула документы на стол. Руки неприятно покалывали. Папки оказались слишком тяжелыми. — Ну, Луны здесь нет, поэтому можешь подождать ее, — я заглянула в школьный дворик через окно. — Или зайди к ней на следующем уроке, — за моей спиной скрипнула половица. Я обернулась. Соарин подошел к столу и присел на край. — Тебе что-то еще надо? — Соарин пожал плечами и тоже посмотрел в окно.       Небо стянула серыми тучами, а ветер начал задувать сильнее. Кажется, что скоро пойдет дождь. Вот черт, а у меня даже куртки нет. Погода в Кантерлоте в последнее время меняется слишком часто. Для начала сентября чересчур много дождей. — Нет, можешь идти, — я посмотрела на часы. Урок идет уже десять минут, а я все еще не в классе. Наверное, меня отчитают за опоздание.       Подумав, я прошла к двери и прикрыла ее. А потом села в большое кресло Луны. Кожаная обивка соприкоснулась с кожей рук, заставляя поморщиться от холода. Думаю, что подождать с Соарином будет единственный правильный вариант. — И что же ты не уходишь? — Соарин отодвинул учебники и уселся поудобнее. — Не хочу опаздывать на урок, — Луна преподавала Астрономию, поэтому по всему кабинету были развешаны карты звездного неба и модели созвездий, а на полках стояли телескопы разных размеров. — Именно поэтому ты его прогуливаешь, — я отвернулась от него и снова посмотрела в окно. — Не прогуливаю, а сопровождаю новенького ученика, — на асфальте начали появляться мелкие капли дождя, постепенно увеличиваясь, превращаясь в лужи. Гром прогремел где-то далеко, но сердце все равно забилось чаще. Я не любила дождливую погоду. — Без разницы, — Соарин посмотрел на меня и откашлялся. — Я думаю записаться на футбол.       Я резко повернулась к нему и попыталась подавить улыбку. — Что тебя так развеселило? — я покачала головой и закрыла лицо руками. — А ты уверен, что сможешь играть под чьим-то командованием? — я буквально сдерживалась, чтобы не расхохотаться ему в лицо. Наверное, такое желание все время преследует Пинки. — В смысле? — Соарин непонимающе посмотрел на меня. — Ну, ты же участвуешь в гонках на мотоциклах. У тебя своя армия агентов и менеджеров. Ты привык, что мир крутится вокруг тебя, — я сложила руки на столе. — Футбол - командная игра. — Ну и что? То, чем я занимаюсь профессионально, абсолютно не связанно с хобби и этими идиотскими дополнительными занятиями! — Я бы поспорила, — Соарин сжал зубы, не прекращая смотреть на меня. — Ты попадешь в команду и беспрекословно станешь слушаться командира? — Конечно. Так работает спорт, если ты не знала, — по-моему, я вывела его из себя. Надо завязывать этот разговор. — Я запомню твои слова.       Дверь кабинета открылась, и я встала со стула. Луна окинула меня быстрым взглядом, даже не заметив Соарина. Ее волосы были растрепаны, а дыхание сбито. Она захлопнула дверь и прошла ко второму столу, стоявшим у стены. Мы с Соарином переглянулись. — Мисс Луна, что-то случилось? — Соарин слез со стола и поправил стопку учебников, ранее сдвинутой его задницей. — Всё нормально, — Луна налила стакан воды из кувшина и выпила его меньше чем за десять секунд. — Просто меня попросили подменить на несколько минут учителя математики в начальной школе, — она повернулась к нам и попыталась привести прическу в порядок. — Надо будет повысить премию учителям начальной школы, — с этими словами она прошла к кожаному креслу и села в него. — Итак, чем я могу быть полезна? — она выпрямила спину и сложила руки на столе.       Соарин начал объяснять Луне, что он новенький и ему сказали записаться на дополнительные занятия. А я со всеми попрощалась и уже развернулась к выходу, как Луна повернулась ко мне и спросила: — Рейнбоу, ты остаешься в том же кружке? — я посмотрела на нее. — Естественно, — она покачала головой, но комментировать мое поведение не стала. А я тем временем выскользнула в коридор и неторопливой походкой направилась на следующий урок.

***

      Я отсидела еще пять уроков в школе. После занятий во всех новостных порталах нашего города обсуждалась тема перевода Соарина, поэтому я выключила телефон и смотрела в окно, когда ехала домой. На дорогах были пробки, поэтому к тому моменту, как я подошла к дому, начало темнеть. Да, мне было любопытно, по какой причине Соарин сменил место учебы. Так как он сам не комментировал происходящее, никто не лез к нему с лишними вопросами.       Я улыбнулась, вспомнив, как какие-то девочки из десятого класса ходили целый день за Соарином, глупо хихикали и пытались сделать фотографии. А я же говорила, что так и будет!       Улица была освещена фонарями, но мне все равно было некомфортно. Дождь перестал лить так сильно, но небольшие капельки продолжали накрапывать без перерыва. Запах мокрого асфальта стал сильнее, и я, накинув капюшон кофты, зашагала быстрее.       Разноцветные вывески пестрели на каждом углу, а кое-где уже предлагали купить костюм на Хэллоуин. Как будто до праздника осталось меньше недели, но не как ни два месяца. Хотя, зная Рарити, можно догадаться, что она уже бегает по магазинам в поисках идеального костюма.       Я завернула с шумного проспекта на свою улицу. Людей здесь стало намного меньше, только несколько человек выгуливали собак. А дорогу освещал одиноко стоящий фонарь. Его света совсем не хватало: лампочка давно перегорела, поэтому он мигал тепло-желтыми вспышками, заставляя идти практически наугад.       Меня преследовало ощущение, что за мной кто-то идет, но я настойчиво отгоняла эти мысли, ссылаясь на разыгравшуюся фантазию. Моя квартира находилась в большом двадцатиэтажном доме, и жила я как раз на последнем этаже. Видимо, при покупке жилья мои родители ориентировались на красивый вид из окна, а не на практичность такого сомнительного удовольствия.       Нет, ну а что? Это очень неудобно - ездить туда-сюда на лифте, если нужно перетащить продукты из машины. И еще один минус жизни в этом доме: мы единственные, кто живет без соседей на площадке. В прошлом месяце наши соседи решили съехать. Осталась одна бабушка Бетти. Она жила справа от нас, и иногда я заходила к ней на чай. Но вчера она позвонила мне и сказала, что переезжает к своей племяннице. Эта новость расстроила меня, но я не подала виду и пообещала, что буду иногда к ней заходить.       Она не была моей родной бабушкой, но когда я была маленькая, именно она мазала мои разбитые колени зеленкой и угощала вкусными булочками. Мама часто оставляла меня с ней, когда уходила на работу, поэтому спустя время мы сблизились. Бетти была самым мудрым человеком, которого я когда-либо знала. На долю секунды я разрешила себе окунуться в воспоминания: — Рейнбоу! Что случилось? — Бетти держала большой пакет муки, в то время как я стояла в дверях ее квартиры, а по моим щекам текли слезы.       Я шмыгнула носом и кинулась к ней в объятия. От неожиданности она замерла, но через секунду отложила пакет и обняла меня. От нее пахло только что приготовленными оладушками и духами с запахом лаванды. Бабушка Бетти всегда пользовалась ими, когда уходила из дома. — Мальчик на площадке сказал, что я слишком маленькая, — Бетти вздохнула и присела передо мной на корточки. — А ты что ему сказала? — я вытерла слезу, скатившеюся по подбородку, и еще раз шмыгнула носом. — Я сказала, что он сам не выше карлика! — Бетти рассмеялась и крепко обняла меня. А я заплакала еще сильнее и уткнулась ей в плечо. — Ну не плачь, моя сладкая. Слезы тебя не красят, — бабушка Бетти привстала и позвала меня на кухню. — Забудь этого наглеца! Вот увидишь, он через пару лет не выше тебя будет, — я улыбнулась и присела на стул около окна. Бетти выложила передо мной пару конфеток и налила теплый чай. — Это сказал тот новый парнишка?       Пару недель назад к нам в дом заехала новая семья. Я познакомилась с двумя братьями сразу же, но один из них всегда задирал меня, обзывал и строил всякие пакости. Меня это раздражало, но я могла постоять за себя, поэтому без промедлений отвечала на все его злые выпады. — Да! Он всегда обижает меня, — Бетти вздохнула и присела рядом со мной. — Может быть, он просто ищет внимания? — я недовольно посмотрела на нее. — Я играю со всеми своими друзьями одинаковое количество времени, — я развернула шоколадку и откусила небольшой кусочек. Бетти всегда хранила пару конфеток в верхних шкафчиках на кухне. Я знала, что она не ест сладости, поэтому они были специально для меня. — Ты не поняла меня, дорогая. Он хочет, чтобы ты обратила на него внимание, но не знает, как сделать это правильно, — Бетти со знанием специалиста подмигнула мне и смахнула пару крошек со стола себе в ладошку. — Поговори с этим мальчиком напрямую, без слез и соплей. Пусть объяснит тебе, что стало причиной его гадкого поведения, — Бетти поморщилась и прошла в другую сторону кухни. — Не нравится мне этот мальчик, — я принялась расковыривать уже не такую маленькую дырочку на новых джинсах. — Не говори так, милая. Мало ли, почему он ведет себя так, — я подняла нее глаза.       Бетти стряхнула крошки в раковину и ушла в коридор. Точно, она куда-то хотела уйти. Я ее отвлекла! Я одним глотком допила чай и дожевала остаток конфеты, а потом выбежала в прихожую и натянула свои кроссовки. — Спасибо, бабушка Бетти! — она улыбнулась мне, а я выскочила в подъезд и побежала общаться с тем мальчиком. Бабушка Бетти плохого не посоветует.

Soundtrack: The Hunting - Joel Nielsen

      Уже подойдя к дому, я обернулась назад. Улица была пуста, лишь деревья клонились к земле больше обычного. Ветер прошелся по улице, поднимая вверх пустой пакет, и я быстренько зашла в подъезд. Лифт уже стоял на первом этаже, поэтому не пришлось долго ждать. Я прошмыгнула в него и нажала на нужную кнопку. Створки закрылись, но я не услышала привычного громкого звука закрывающейся двери в подъезд. Я пожала плечами и развернулась лицом к зеркалу.       Через пару секунд кто-то с силой ударил по створкам, и лифт в эту же секунду двинулся вверх. Я поняла, что мои сомнения по поводу преследования не ошибочны. Сердце бешено застучало, а кровь прилила к вискам. Если лифт доставит меня быстрее, чем этот человек добежит до двадцатого этажа, я смогу быстро открыть дверь квартиры и спрятаться в ней.       Мой мозг начал усердно работать, и рукой я нащупала ключи от дома в кармане. А вдруг это просто сосед хотел доехать до своего этажа, а я все перепутала? Нет, тогда бы он не стукнул по двери со всей силой. Мысли крутились в моей голове беспокойным ураганом, не давая логичным решениям прийти в голову.       Тем временем цифры на электронной панели сменялись все быстрее. 4-5-6. Было страшно. Как раз не кстати вспомнился папин рассказ о маньяках в городе. 7-8-9. Я же ничего плохого не сделала. Кто это такой? 10-11-12. А что скажут родители, если я не доберусь до дома? 13-14-15. Я в этом учебном году еще ни в одном матче не победила! 16-17-18-19. Еще чуть-чуть!       Лифт начал замедляться, и створки открылись. Я кинула взгляд на место нумерации этажей. Отлично, двадцатый этаж! Я напрягла слух. На несколько пролетов ниже раздались торопливые шаги и непонятное бормотание. Кинувшись к своей двери и открыв ее, я скатилась вниз на пол. Проверила, что заперла все замки, только тогда успокоилась. В прихожую к этому времени вышла Скуталу. — Дэши, ты чего? — она подошла ближе и присела на пол около меня. — Да так... — дыхание было тяжелым и частым, все никак не могла отдышаться. Я неопределенно махнула рукой. Не хотела рассказывать ей о произошедшем в подъезде, она у меня впечатлительная...             В дверь постучали.       Мы синхронно встали, и я заглянула в глазок. Но в коридоре было так темно, что увидеть человека в нем было нереально. Тук-тук-тук. Меня не очень просто напугать. Я хожу по заброшкам с друзьями, постоянно вляпываюсь в какие-то истории, но в этот момент на моей совести Скуталу. А в дверь все также продолжали стучать...

***

      В комнате темно. Шторы задернуты, люстра выключена, а окно распахнуто нараспашку, поэтому сквозняк ходит по полу. Свет исходит только от мониторов, стоящих на столе.       Он снимает пиджак, вешает его на спинку дорогого стула и смахивает с плечиков невидимые пылинки. Белая рубашка чуть помялась на груди, но он не обращает на это внимание, только облокачивается на стол и смотрит на мониторы, делая глубокие вдохи. Дыхание после бега еще не восстановилось, поэтому он развязывает галстук, давивший на шею целый день, и аккуратно вешает его на пиджак.       Этот человек наблюдает за девочками. Они топчутся у двери и пытаются рассмотреть кого-то в глазок, но у них ничего не получается. Тогда Рейнбоу оттаскивает сестру на кухню, начинает что-то энергично рассказывать и носиться по комнате, судорожно ища что-то в ящиках. Наверное, пытается отвлечь малышку от стука в дверь. Он смотрит на мониторы, наслаждается страхом и паникой, исходящей от девочек.       И ему смешно. — Рейнбоу, Рейнбоу, Рейнбоу...       Он протягивает ее имя, не замечая ничего вокруг себя. — Рейн-боу Дэш, — по слогам произносит он и тянется за фотографией на столе. Фото совсем старое, пожелтевшее и местами порвано, но оно стоит в красивой рамке. Он смотрит на картинку, и на его лице появляется кривая улыбка.       На фото изображен два маленьких мальчика и женщина, которая заботливо придерживает их за плечи. Они стоят в парке, залитым теплым солнцем. Повсюду сочная зелень. Где-то справа виднеется маленький кусочек радужных волос, но на этом фото обрывается, в этом месте оно оторвано. Человек прокручивает в руках рамку и, видя не оторванный краешек, заливается злорадным смехом. — Что же мне с тобой делать? — задает вопрос в пустоту и с размаху кидает фото в стену. Мелкие кусочки стекла покрывают комнату, а он все также продолжает неподвижно сидеть и смотреть на мониторы. — Ненавижу эту квартиру, — человек смотрит на разбитую фотографию. — И тебя я тоже ненавижу!