Часть 1

Смотри: там облако плывет. За ним тебе откроют путь Звезды и луна. Мацуо Басё       Темная ночь. Яркие звезды скрылись за облаками. На утесе шелестели деревья. Тихо, практически бесшумно звенели цикады. Изредка из-за туч выглядывала луна. Деревня синоби спала, были слышны звуки из леса—ёкаи. Во сне были окутаны все, кроме той, которая ждала.       Недавно клан взял трудное, очень тяжелое задание. Такао был в раздумьях неделю, перед тем, как ниндзя со всей экипировкой собрались выходить из деревни. Кто-то из родных синоби плакал, кто-то и вовсе не пришел. В ночь перед разлукой Мэй ждала. Ждала чуда, что вот, задание отменят, или какие-либо обстоятельства смогут отсрочить этот ужасный день. Хотя зная, что никаких предпосылок на это не было, она ждала. ***       Тихо, почти неслышно она плакала. Скупая, прозрачная и наполненная болью слеза, при свете звезд упала на деревянный пол. В комнату вошёл Кадзу. —Беспокойная, ты чего тревожишься?—спросил он, подходя со спины и обнимая девушку.—Нашла еще, из-за чего плакать, красивая. Всегда возвращались, вот и теперь вернёмся. —Мне Такао сказал..—начала только девушка, как ее вдруг перебили: —Глупый, вообще запрещу ему слова тебе по поводу заданий говорить.       Так они и молчали потом. Не спали ночью оба, наслаждались объятиями, нежными и чувственными поцелуями. С восходом солнца шершавый голос, прозвучавший прямо над ухом Мэй, сказал: —Нежная, мне пора.        И вот она опять, идет провожать его. Он даже уговаривать не стал, чтобы осталась. Знает ведь, что волнуется. Знает ведь, что переживает и заснуть нормально не сможет, пока он не вернётся.       Превратившись в лису, она идет за ним, иногда поскуливая, показывая свою грусть. Кадзу лишь выдавливает из себя подобие ободряющей улыбки, что плохо получается. Конец пути. Кадзу оборачивается, видит уже перед собой не лисицу, а красивую и грустную девушку. —Трепетная, все будет хорошо,—гладит он ее по волосам,—говорю же, вернемся и на этот раз. И я в том числе.       Прощальный взгляд, он надевает маску и уходит, оставляя Мэй наедине со своими мыслями, с которыми она вряд ли уснёт. Лучшим вариантом для девушки был и остаётся пойти к Сино-Одори, которая всегда была рада выслушать подругу, поддержать и посочувствовать. На секунду зажмурив глаза, Мэй открывает их и идет к пещере, где и встретила впервые ёкая, с которым быстро подружилась. —Сино-Одори! Привет, выходи, это я,—позвала подругу девушка. —Лисичка Мэй!—кинулась в объятия из темноты пещеры ёкай.—Грустная ты, что произошло? Лица нет на тебе.       Подробно рассказав о случившимся, Одори решила прогуляться вместе с кицунэ по лесу, дабы воздух свежий помог мыслям встать на место. Ничего лучше не придумав, Мэй согласилась, весь день проведя с Сино-Одори. ***       Сегодня. Они должны были вернуться сегодня. Мэй молилась всем, только бы Кадзу был жив—весточки от него не было никакой, как и от других синоби. И если выйдет так, что они задержутся, можно уже будет говорить о смерти всего отряда.        Сама кицунэ не знала подробностей, просто имела огромное, к ее сожалению, любопытство, что позволяло ей иногда подслушивать разговоры в деревне. И не всегда были они радостными.       Мэй решила заварить чай, дабы успокоиться, как учила госпожа Сумико—ее наставница, что смотрела за ней в окия. Углубившись в воспоминания о том, как было еще год назад, девушка не заметила, как тихо скрипнула дверь.       Уже через несколько секунд, почувствовав прохладу, девушка встала с пола, все еще держав в руках чашку с чаем. Пройдя ближе к входной двери, чашка выскользнула из рук Мэй. Коснувшись деревянной поверхности, послышался звук бьющегося фарфора и тихий вздох кицунэ: в дверях, весь окровавленный и замученный, грязный, растрепанный, стоял он. —Пришел.—чуть слышно, на выдохе сказала девушка. И только цикады, нарушали их покой— Слова им были не нужны. Порой, и боль и радость чужды: Но главное, ты ужас выстой.