Элизабет

Под руками Элизабет рождается что-то прекрасное. Её пальцы ловко управляются с инструментами, они творят. Откуда это все — она сама не знает. Она не знает чью фигуру выводят её нежные руки, просто делает. Кого она делает? И зачем? Она не знает. Ей нравится. Возможно… Возможно, это её последняя работа. Она готова. Улыбка то и дело проскальзывает на лице. Она любит все это. Любит запах в мастерской. Любит звук удара молоточка по мрамору. Любит мягкость с которой мрамор подстраивается под нее. В комнате царит уют, но в тоже время в воздухе чувствуется что-то ещё. То-ли грация, то-ли какая-то изящность. Это что-то прекрасное, что-то похожее на шелест листвы в лесу куда водил ее Генри. Или на журчание ручья в котором она купалась с ним. Или на тот самый шалаш рядом с пустошью, где они впервые поцеловались. Девушка, уже можно сказать женщина, отрывается от работы. Такие родные и теплые лучи падают на ее лицо. Немного щурясь от яркого света, она подходит к окну и выглядывает. Вишня уже цветет. Она дёргает за ручку. По комнате разносится сладкий запах, наполняющий лёгкие свежестью, а душу радостью и счастьем. Элизабет переполняется вдохновением. В ее душе опять горит тот огонь, но теперь он не обжигает, только греет. За окном зелёные холмы и синее-синее небо. А чуть дальше лес с высокими соснами. Из сердца рвется крик счастья. От эмоций переполняющих её кровь бурлит и движется. Она чувствует себя живой. Лёгкий ветерок вырывает девушку из раздумий. Она отдергивает шторы шире, и ступает к силуэту из камня. Теперь она знает кто это. Кем будет. Приглядываясь уже видит его лицо и яркие глаза. Она знает кого делает. Опять постукивает молоточек о камень. Под ним появляется улыбка того, кто говорил ей что ее каштановые волосы как ствол дерева, в них течет жизнь. Того, кто хотел спрятать её от всего мира в шалаше из сухих веток на окраине леса. Того, кто любит. Она сияет. Элизабет видет во что превратятся все выступы, сейчас такие острые и грубые. Она знает, и не может подавит улыбку. Завтра. Завтра она зайдет в книжную лавку к Генри, и пригласит его на чашечку чая, потому что он не любит кофе. Но это будет завтра. А сейчас — за дело.