Часть вторая, враждовательная

      — Вингардиум Левиоса! — поставленным голосом произносит Бен, взмахивая палочкой. Жест выходит хлестким, уверенным, таким, как нужно. Повинуясь, кружка взлетает.       — Ого!       — Молодец!       — Как круто!       Энтони, Рован и Пенни хлопают ему. Бен краснеет, теряет концентрацию, и кружка падает. Но Энтони вовремя успевает ее поймать. Снова аплодисменты.       — Ловко!       Энтони, сидя, откланивается.       — Спасибо-спасибо. И все же, — он ставит кружку на стол, — Мы должны похвалить нашего друга Бена. Он наконец-то смог выполнить это заклинание! Бен, за тебя!       Бен застенчиво трет затылок, бормоча что-то вроде «да не стоит», «да бросьте», но все равно чокается и вместе со всеми до дна пьет сок из кружки.       — Поверить не могу, — вмешивается новый голос. Энтони узнает его еще до того, как поворачивает голову и видит Мерулу, скучающе оперевшуюся щекой на кулак, и ее компанию, — И за это вы его хвалите? За исполнение заклинания, которое мы учили еще на первом курсе, серьезно?       Ее друзья смеются.       — Но-но, за блестящее исполнение! — Пенни поднимает палец.       — Мы его друзья, мы должны его поддерживать, — Рован весомо поправляет очки.       — Да, Мерула, — улыбаясь, потому что правда на его стороне, говорит Энтони. И не может не поддеть: — То, что вы друг друга не поддерживаете, еще не знает, что так у всех. Не надо завидовать!       — Ой-ой-ой, — Мерула корчит гримасы, — Чему мне завидовать? Вашей тошнотворной слащавости? Чего придумал!       Ее друзья на разные лады поддакивают.       Энтони встает и обращается к своим:       — Пересядем за другой стол? А то мы, кажется, слишком волнуем Мерулу, житья ей не даем. Пусть спокойно истечет ядом без нас.       Рован встает, усмехаясь, за ним Пенни и Бен. Энтони напоследок улыбается откинувшей руку на спинку Меруле.       — Спасибо! — в спины им смеющимся голосом говорит она, — А то я уже вас просить хотела! Как любезно с вашей стороны было пересесть без просьбы!       Энтони садится за скамью стола Гриффиндора и закатывает глаза.       

***

             — Эй, ребят, может, прогуляемся в лес? — предлагает Энтони на другой день, упираясь ладонями в стол Слизерина.       Бен смотрится за ним, как солнце среди болот. И улыбка его такая же — редкая, робкая и потому ценная.       — Я за. Погуляем на природе, может, встретим какое-нибудь фантастическое создание. Звучит здорово!       Рован отрывается от учебника:       — Да, мне нравится. Отличная идея, Энтони! Мне как раз нужно выполнить задание по Гербологии.       — Замечательно! — на губах Энтони расцветает радостная улыбка, — Я хочу залезть на самое высокое дерево и сорвать самый вкусный фрукт! Сейчас как раз сезон! Мы так с братом делали.       — Ой, — Бен прикасается рукой к затылку и отводит взгляд, — Дерево? Это же... высоко, да? Я бы не хотел туда лезть...       — Да? — улыбка Энтони на секунду меркнет, но он не унывает, улыбаясь с новой силой, — Это ничего! Мы с Рованом слазим, ты можешь остаться на земле, да, Рован?       — Энтони, у меня очки, — говорит Рован интонацией «у меня лапки», и показывает на них, — Мне нельзя так рисковать.       — Ладно, — махает рукой Энтони, в душе расстраиваясь, — Я и один могу. Вы просто постоите снизу, а потом мы продолжим гулять. Идет?       Бен мнется:       — Ну не знаю, Энтони, выдержу ли я смотреть, как ты там лазаешь. Это же очень страшно! А вдруг ты упадешь?       — Да, Энтони, вероятность и вправду есть, — серьезно поддерживает его Рован.       Энтони медленно садится на скамейку спиной к ним.       — Мы же волнуемся за тебя!       — Да, Энтони, мы же твои друзья. И после всего того, что случилось... ну, ты понимаешь.       Энтони облизывает губы и глубоко вдыхает.       — Я понимаю.       И он уходит, ничего не говоря. По пути он сталкивается с Мерулой и, хотя они даже не касаются друг друга, она почему-то отлетает, ударяясь о скамейку. И ничего не говорит. Даже не смотрит на него.       — Эй, Мерула, иди сюда! Чего ты там застряла? Не можешь отпнуть этого додика?       Мерула отталкивает Энтони и, не говоря ни слова, идет дальше.       Энтони чешет голову.       

***

             — Эй, Рован, смотри, что мне из дома прислали! — Энтони забегает в комнату Рована с коробкой в руках и плюхается на кровать, ломая стопку учебников, ровно поставленную в изголовье.       — Энтони... — качает головой Рован, поправляя ее, — Что у тебя там? — он заинтересованно тянет шею, — О-о-о, красивая коробка!       — Спасибо! Подарок из дома от моей родни, — Энтони снимает крышку.       — Это... — Рован изгибает бровь, — шарики?       — Ага! Их можно наполнить водой и, например, швырять с высоты в прохожих!       — Оу... Ты уверен, что этим стоит заниматься с твоей репутацией?       — Да не собираюсь я прямо этим, — отмахивается Энтони, продолжая беспокойно ерзать на кровати. Стопка снова разваливается. Рован вздыхает, — Это ведь не единственный способ их применения. Их сотни! Нет... даже тысячи! Что думаешь? — Энтони с надеждой смотрит на Рована.       — Честно? Меня это не очень вдохновляет. Прости.       — Но может... попробуем что-нибудь сделать? — не сдается Энтони.       — Прости, мне надо учится. У нас же скоро экзамены. И тебе бы, кстати, тоже!       — Да успеется! Точно не хочешь?       — Может, потом.       — Хорошо, — Энтони встает с кровати и заставляет себя улыбнуться, — Ты тогда учись, а я пошел. До скорого!       — Увидимся!       Энтони выбегает из комнаты и, как только его лица касается тень коридора, улыбка гаснет, словно смытая. Он бежит, прижимая коробку к груди и пытается понять, почему так ноет его сердце.       В комнате одиноко, одиночество читается даже сквозь бардак, призванный заполнить комнату — вечно незастеленная кровать, разбросанные по комнате вещи, присланные его родителями и братьями с сестрами: так и не использованная рогатка, из которой он любил стрелять по банкам, его деревянные мечи и щиты, с помощью которых они с братом изображали рыцарей и дрались, спасая из заточения дракона принцессу-сестру, его ролики, перочинный нож, которым он выстругивал свои первые волшебные палочки, еще не зная, что это не сработает, разбитые при катании на скейтборде очки, которые он хранит, как память. Зачем ему все это здесь?       Энтони садится на кровать, сжимая одеяло.       Да, он учится на волшебника, ну и что? Он должен забыть то, кем был? Погано.       Энтони натыкается взглядом на книги, едва умещающиеся на полках. Среди них и магловские романы, и журналы о научных открытиях, которые он привез с собой — все его любимое. Энтони хватает одну из этих книг и идет в библиотеку. Забыться, затеряться? Нет места лучше.       

***

             В библиотеке спокойно, но при этом он не один. Этим библиотека и нравится Энтони. Ну и, конечно, тем, что в ней содержится так много книг, которые он еще не прочитал, это всякий раз так воодушевляет!       Вдруг рядом раздается звук удара. Если бы его спрашивали, он бы сказал, что это звук удара конечности об стол.       — Ай!       Энтони отрывается от книги и, пока разворачивается в сторону шума, беспокоящаяся фраза уже вылетает из его рта:       — Ты в поря...       Мерула скачет на одной ноге, злобно сдвинув брови.       — ...дке.       Энтони встает.       — Ты в порядке? — повторяет он, хмурясь. Как будто не уверен в том, что это произнес именно он.       Мерула поворачивается к нему с таким же выражением на лице, прекращая прыжки и опуская ногу к полу, как и положено.       — Это ты мне?       — Да? — Энтони не уверен, — Да.       — А-а-а, — тянет Мерула.       Устанавливается тишина. Мерула смотрит в стол, барабаня по нему, Энтони берет со стола книгу и водит по обложке большими пальцами.       — Так ты в порядке? — пытается он более осознанно.       — Да что ты заладил! — Мерула как будто бы только и ждала момента, когда он скажет какую-нибудь глупость. На привычной территории противостояния он чувствует себя комфортнее и даже расправляет плечи.       — Если злишься, значит, в порядке. Мое дело сделано.       Он садится обратно за стол и открывает книгу. Мерула, погодя, зачем-то садится перед ним, и в итоге он минуты две пытается прочитать одно предложение.       — Ладно, — сдается он, откладывая книгу и поднимая глаза на Мерулу. Конечно, она буравит его взглядом своих фиолетовых глаз. Фиолетовых, фиолетовых... Энтони на секунду теряет ощущение пространства и времени, но очухивается: — ...чего тебе надо?       — Ничего, — она берет случайную книгу из его стопки, быстро пролистывает ее, берет следующую, — Шпионю тут за тобой, чтобы узнать, как тебя подставить в следующий раз.       — А-а-а, — тянет Энтони, — Тебе помочь?       — Да, пожалуйста.       — Вот это, — Энтони показывает на книгу в ее руках, — первый том Всеобщей магической истории. Готовлюсь к экзаменам. Следующая книга — Зельевание, старое издание учебника со старыми рецептами. Я ее немного почитал, кстати, советую. Там есть рецепты, которым нас не учили.       — Да я ее уже читала, — вчитываясь в строки Всеобщей магической истории, бросает Мерула.       — А, — у Энтони загораются уши. Просчет. Мерула кидает на него один взгляд, и он видит в ее глазах усмешку.       Потом она откладывает книгу и берет новую.       Заглавие придает Энтони новые силы. Он откидывается на спинку стула:       — Электрические приборы и их история. Магловская книга. Для Магловедения. Как жаль, что ты такое не читаешь.       Мерула отводит книгу от себя, брезгливо держа ее двумя пальцами за корешок.       — Мда, скучное у тебя чтиво. Прям как ты сам.       — А это моя тактика. Я просто надеюсь, что тебе станет невкусно продолжать меня жевать, и ты отстанешь.       Мерула кидает на него сложночитаемый взгляд. Почему-то это сбивает довольную улыбку с его губ.       — Тактики все у тебя какие-то, тактики, Рейд, — она слабо усмехается, откидываясь тоже, — А прямо противостоять слабо?       — Ты же знаешь, что нет, — хмурится он, — Вспомни — я участвовал с тобой в дуэли. И даже победил!       — Нашел, чем гордиться. Я была первогодкой!       — Так я тоже!       Энтони встает, Мерула повторяет за ним. В животе варится что-то горячее, что-то, чего ему так давно не хватало. Он ухмыляется, зеркаля Мерулу.       — А пойдем наружу!       — Чего? — Мерула опешивает. Она определенно готовилась к чему угодно, но только не к этому.       — Я имею ввиду, сражаться!       — А, — ухмылка возвращается на свое законное место, — Соскучился по вкусу поражения? Что ж, я не против тебе напомнить.       — Ага, да, — Энтони быстро распихивает книги обратно по полкам, — Только будет одно условие.       — Какое?       — Заскочим в мою комнату.       

***

             Они сидят у ручья в лесу и наполняют шарики водой. Энтони — горя энтузиазмом. Мерула — недовольно.       — Я думала, мы будем сражаться. Ты и вправду стал дико скучным.       — Так мы и будем! Этими шариками. Разве тебя не воодушевляет мысль о том, что ты можешь намочить меня водой? Победить меня магловским оружием. Согласись, я буду просто повержен!       — Для будущего поверженного ты слишком радуешься этому. Скажи мне, Рейд, — Мерула придвигается к нему, серьезно заглядывая в глаза, — Ты мазохист?       — Тогда ты — садист, — парирует Энтони. Он не может не улыбаться, сейчас он отобьет все ее удары. Его колотит, колотит в предвкушении, но это приятная дрожь, — Слушай, — он несколько раз вдыхает и выдыхает, чтобы успокоиться. Брызгает себе в лицо ледяной водой, наслаждаясь, — Я просто очень давно по-настоящему не веселился. Поэтому я рад. Очень!       — А почему со мной? А, — Мерула оттягивает хвостик шарика и отпускает, раздается шлепок. Будто по его душу. Потому что она поняла — он может видеть это по ее ухмылке. Да сколько их у нее, целая фура? — Твои трусливые друзья отказа-а-а-ались.       — Ну и что! Твои... — он ищет, как утопающий, за что бы ухватиться и неожиданно находит. Он поднимает на Мерулу ошарашенный взгляд, — Твои друзья тебя не поддерживают! — он улыбается, но невольно. Улыбка тут же гаснет под тяжелым взглядом Мерулы, — Это ужасно, — искренне говорит он.       — Да брось прикидываться! Ужасно это, пфф. Ты наверняка в душе злорадствуешь, — она отворачивается.       — Ты не отрицаешь. Но я серьезно! Это ужасно! Без всяких игр и противостояний. Почему ты не скажешь им?       — Рейд. Еще секунду назад твое айкью было на уровне насекомого, и вот ты опустился до палки. Подумай головой, — она с силой тыкает его в лоб. Энтони трет его, — уверена, ты можешь. Говорить с ними о чувствах? Отличная идея, нечего сказать!       — Ну... — Энтони хмурится, — Ну да, с ними вряд ли можно, — и вдруг его осеняет, — Но ты можешь говорить со мной!       — Чего? — Мерула отводит голову.       — В смысле, если тебе вдруг понадобится поддержка, можешь ко мне обратиться. Да! — Энтони не знает, почему он чувствует себя таким воодушевленным, но... да, он герой, он все-таки герой! Он спас от буллинга компании Мерулы Снайд даже саму Мерулу Снайд! Скорее всего, уже завтра эта идея ужаснет его, но пока он чувствует себя просто прекрасно!       — Ты абсолютно точно мазохист. Это диагноз. Но... — она глубоко вздыхает и копается пальцами в своих волосах, еще больше взъерошивая их, — Я не соглашаюсь, просто не отказываюсь... Ты меня понял? — она грозно смотрит на него.       Возможно, сегодня они оба не в себе.       Энтони радостно кивает.       — Только... хм, мама учила меня, что это должен быть равноценный обмен. Могу я тоже обратиться к тебе с просьбой, если мне понадобится?       — Еще чего, — фыркает Мерула.       — Но ты же... Но мы же...       — Я передумала говорить с тобой о чем угодно, — Мерула хватает первый попавшийся шарик и встает. На ее лице появляется ухмылка. Энтони отползает, выставляя вперед руки.       — Мы еще не закончили... наполнять, — на его лице нервная улыбка, а сердце грохочет, грохочет.       — Я закончила. А ты сам виноват.       Она кидает шарик.