Его лицо

Алина приходила к нему во снах — лихорадочных, наполненных скверной, — и там, стоило Александру протянуть руку к ней, неизменно стоящей в чёрном кафтане, она рассыпалась прахом. Здесь всё было иначе. Не как во снах. Алина льнула к (не) его рукам и тянулась к губам. Она была реальна. Тепло кожи, сладость поцелуя, который он украл, и, не стесняясь, делал это снова. Потому что у её присутствия был вкус покоя. А он слишком долго боролся со своими желаниями.