Конец титанам | 2 часть

— Если бы у меня был сын, я бы назвала его Покко, — сказала с чёрными, как пепел, волосами девушка, — в честь Порко. Рядом сидевший парень с каштановыми волосами лишь ухмыльнулся и вновь взял губами трубку для курения. — Давай уж лучше так и назовём, Порко, а Покко будешь звать его ласково, — сказал он, глядя своими карими глазами на девушку. Самого его раздражало это имя, ведь он боялся, что у неё остались чувства к Галлиарду, — Порко Кирштейн, как тебе? Брюнетка лишь улыбнулась и легонько поцеловала парня в макушку. Она знала, что ему не нравится это имя, но при этом, он был готов на всё. Даже дать своему ребёнку имя, можно сказать, соперника. — Мне нравится.

***

      5 августа, 859 год. Конни Спрингер, 24 года. Деревня Рагако, юг бывшей стены Роза. Восстановление деревни и приезд в неё новых жителей шёл полным ходом. Процессом руководили ребята из Гарнизона. За данной работой наблюдал Спрингер. Его родную деревню, спустя столько лет, решили привести в хорошее состояние. Опять слышен крик командующего, новобранцы, видимо, вновь сделали что-то не так, и им снова досталось. Рядом с Конни сидела женщина. На её лице были морщины, в волосах виднелась седина, а на коже рук появились темные пятнышки. Её волосы были заплетены в низкий хвостик, который у основания был украшен красивой заколкой. Сама женщина сидела в кресле каталке, так как после превращения из титана в человека, ноги не слушаются её. Парень время от времени спрашивал свою мать, нужно ли ей что-то? Та лишь нежно смеялась и крепче сжимала мускулистую руку сына. — Ах, мой любимый Конни, я так рада что ты у меня есть, — всё также ласково говорила она. Взгляд на сына всегда был направлен с любовью и лаской. А тот лишь неловко улыбался, хотя все знали, как он сильно дорожит своей матерью, которая ещё 5 лет назад была неподвижным титаном. — Мама, я скоро уеду, — сказал Спрингер, садясь на корточки, чтобы посмотреть маме в лицо, — Её величество вызвало меня во дворец. Надо решить кое-какие проблемы. Госпожа Спрингер погладила сына по голове, — Конечно, милый, если нужно — езжай, — она снова нежно улыбнулась. Её лёгкая улыбка, заставляла забыть о всех трудностях. Он просто крепко обнял её. Для Конни мама осталась единственной родной кровью. Отца убили в форме титана, а младших брата и сестру наоборот, раздавило под большими существами. Он сильно дорожил ею, поэтому оставлять её одну он не хотел. — Не беспокойся обо мне, — будто прочитав его мысли, сказала женщина. Вновь крик командующего, шелест ветра, и пение птиц. Всё это стало для Конни родным. — Я уеду седьмого числа и буду в столице до десятого. Ты сможешь без меня 3 дня побыть? — обеспокоено спросил парень. Теперь он глядел на неё, словно маленький мальчик. — Да, не беспокойся, — вновь нежно сказала женщина, — Пусть я не хожу, но это не значит, что о себе самой позаботиться не смогу. Они дружно засмеялись. Мать поцеловала в щёку своего сына и они вновь стали наблюдать за работой солдат. По голубому небу пролетела стая птиц. Видимо возвращаются домой после хорошей охоты. Недалеко были слышны колыхающиеся волны реки, в которых плескалась рыба. Где-то вновь пробежал маленький котёнок, а ветер напевал свои песни. К Спрингерам подошёл командующий, доложить о продвижение в работе. А также попросить помощи у Конни: чтобы он показал, где и что должно быть. Несмотря на прошедшее время, он во всех деталях помнил обустройство своей деревни. Женщина наблюдала за своим сыном, как перед ней пролетела белая птица. Её полёт был настолько быстрым, что волосы женщины начали развевайся. Посмотрев на прекрасную птицу, она удивилась. Эту птицу она видела уже очень часто. Птица будто наблюдает за её сыночком. Иногда это до ужаса пугало женщину. Она пыталась сказать об этом сыну, но как только заводила об этом разговор, его лицо из яркого и весёлого становилось совершенно странным. Будто он не может описать свои эмоции. А затем вновь говорил, чтобы она не волновалась. И каждый раз эта птица, пристально наблюдав несколько минут, вновь улетела, будто её и не было. — Госпожа Спрингер, — подошёл кто-то из новобранцев, — если позволите, я отведу вас в другое место. Просто сейчас мы перенесём сюда новые строительные материалы.

***

      7 августа 859 года. Фалько Грайс, 17 лет. Гетто Либерио. Уже несколько месяцев Фалько и Габи встречаются. Их чувства оказались взаимными, но даже после признания, он не торопились переходить к более серьезным отношениям. И это не потому, что Фалько признался Габи, только когда им было 12 лет, и они были в самом центре битвы. Нет. Ну, точнее, это была одной из причин, но не только. Грайс знал, что подруге надо разобраться в своих чувствах и понял её, без каких либо намёков. Они вместе следили за Леви Аккерманом, который после войны остался калекой. А в мае Габи сама подошла к Фалько, исповедовалась в своих чувствах и выразила желание начать встречаться. Блондин был в шоке от такого заявления со стороны шатенки. Всё должно было быть наоборот, как в книжках про принца и принцессу, но жизнь не сказка, а принцессой по большей части является Фалько. Отказаться он не мог, ведь видел эту любовь, нежность и надежду в глазах Браун. Они любили друг друга, что ещё было нужно?! И вот они уже почти как три месяца вместе. Первым об их отношениях узнал Леви. Как он мог не узнать, если они почти все время вместе. Когда ребята ему об этом рассказали, то Аккерман лишь отвернулся, взяв в руки газету, и равнодушно сказал: "Поздравляю". Но от Грайса не ушёл один момент. На миг он увидел искру в глазах бывшего капитана. Видимо, он был рад за них, но зачем-то пытался это скрыть. А ещё через несколько секунд, он и Габи увидели маленькую слезинку. Они ничего ему не сказали, лишь переглянувшись друг с другом. — Господин Аккерман, — так обращался к нему Фалько, хотя Леви неоднократно просил называть по имени, — С вами хочет повидаться Жан, вы не против если он придёт? Мужчина посмотрел на парня одним своим глазом. — Хорошо, — также простодушно, но с некой ноткой радости, сказал он. Леви Аккерман, 38 лет. После битвы он остался инвалидом, а на его лицо теперь украшено шрамами, и имеется всего одни глаз. Некогда сильнейший воин человечества сейчас находился под присмотром двух молодых людей. Впрочем, без них двоих ему было бы совсем одиноко. Он так и остался в Либерио и ни разу не выехал за его пределы. Все его бывшие товарищи приезжали к нему в гости, когда была возможность. Но несмотря на некое равнодушие по отношению к ним, он был неимоверно рад видеть их. Даже Райнера он не прогонял. Наоборот, расспрашивал его обо всём, что происходило на контитенте или острове. Он также расспрашивал о малышке Имельде, которой уже 5 лет. В большую просторную комнату, вошёл высокий парень с каштановыми волосами. Он вежливо поклонился бывшему капитану. Молодой человек не знал с чего начать, поэтому ему стало неловко. Но сам Леви развёл руками в стороны, говоря, что он может его обнять. Так парень и сделал. Они быстро обнялись, и каштановолосый сел на диван. — Здравствуйте, капитан, — всё как обычно. В этом был весь Жан. На какой бы должности не был Аккерман, все его бывшие товарищи, нет, его друзья, обращались к нему, как в старые времена. — Ты, смотрю в форме, Кирштейн, — сказал мужчина. Он ухмыльнулся. Для него было большой редкостью, взять ухмыльнуться или еле заметно улыбнуться. — Ну-с, рассказывай, как твои дела. — Ох, да всё пучком, — просто ответил Жан. Он взял в руки кружку. Чай в ней пах спелыми ягодами и мятой. Если память ему не изменяла, то это был любимый чай бывшего капитана. Даже во время работы он пил этот чай. Где бы он не находился, ему всегда надо было перед дорогой выпить крепкий чай, — вот приехал по поводу работы. Кстати, я недавно нашёл себе девушку. Данная фраза заставила поперхнуться Габи, сидящую в другой комнате с Фалько. Она в момент вбежала в комнату и сразу подошла к Жану. За ней вышел Фалько, которого также интересовало, кто же эта счастливица. — Кто это, господин Криштейн? — с интересом и неким восторгом спросила шатенка. Блондин, стоящий сзади неё, кивнул в знак того, что ему тоже интресно. — Ох, вижу вам любопытно, — неловко посмеялся парень, — Ну, этой девушкой является Пик. Габи и Фалько одновременно ахнули. Леви же подавился чаем. Кирштейн лишь улыбнулся, видимо ожидая такой реакции. Но шок быстро сменился радостными криками Габи. Фалько пожелал им удачи в отношениях и чтоб дело дошло до свадьбы. Габи, наконец успокоившись, пожелала им счастливой семейной жизни, а Леви... Он лишь прошептал про себя, что его то и дело, что тянет на чёрноволосых красавиц. То что Пик красавица, знали все. Каждый парень пытался бороться за её сердце. Но им всегда мешал Порко, и, видимо, узнав, что конкурент устранён, они вновь начали воевать за сердце девушки. Уверен, все они были очень злы, узнав что какой-то элдийец завоевал её расположение. — А как ваши дела? — обращаясь ко всем троим, спросил Жан. — У меня всё хорошо, — быстро и коротко ответил чёрноволосый мужчина, — а эти голубки, — выделяя последнее слово, начал он вновь, — теперь вместе. Габи и Фалько немного засмущались, но кивнули, в знак подтверждения сказанного. Жана это очень сильно заинтересовало, и начались расспросы о из отношениях: как давно они вместе, кто предложил встречаться и т.д. А Леви... Он лишь наблюдал за ними, продолжая потихоньку пить свой любимый чай. На нём была ели заметная улыбка, которую он скрывал за кружкой. Пока они шумно беседовали, Леви не обращал внимание ни на звуки машин, ни на шум, доносящийся с улицы. Когда он хотел сделать ещё один глоток, в окно когтями впилась белая птичка. Леви даже вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел в окно, чтобы узнать, что же потревожило их. Жан, Габи и Фалько вообще не услышали стук птичьих когтей, поэтому к окну повернулся один Аккерман. За окном он увидел знакомую белую птицу. Она каждый раз садилась на прутья около окна и наблюдала за людьми, находившиеся в помещении. Но видел и замечал эту птицу только он. Ребята же на это внимание не обращали. "Ну птица и птица, чего бубнить-то?" — повторяли они каждый раз, когда Леви говорил об этом. Но была одна странность. Птица несколько минут наблюдала за ними, а затем вновь улетала, издавая крик. В этот раз случилось тоже самое. Сначала она две минуты смотрела прямо в глаза бывшего капитана, будто хотела что-то до него донести, а затем повернула голову в сторону Жана, Габи и Фалько. За ними же она наблюдала минуты три. Её глаза бегали по ним троим. Птица будто пыталась понять, о чем же они разговаривают. Впрочем, птичка как обычно, издала крик и улетела. — К вам тоже прилетает эта птица? — уже успокоившись, спросил Кирштейн. Он подошёл к чёрноволосому мужчине, видимо заметив птицу. Грайс и Браун стояли на тех же самых местах, наблюдая за тем, что будет дальше. — Ага, — коротко ответил мужчина, — всегда прилетает, посмотрит за нами несколько минут и улетит. — У нас также, — пояснил парень. Он вновь уселся на диван, запрокинув одну ногу на другую, — понаблюдает несколько минут и улетит, либо с криком, либо без. И всё хорошо, может ей просто интересно, но она делает так не только со мной или с вами. Затем он рассказал Аккерману о том, что эту птицу видит Конни и его мама, в своей деревне. Она сядет на крышу дома, несколько минут посмотрит на них и улетит. Никколо и Кая тоже видят её. Она садится к ним на окно ресторана и подолгу наблюдает. Райнер на своей работе также видел её. Когда Пик гуляет по городу, эта птица летит несколько минут с ней, при этом рассматривая её, и вновь куда-то улетает. Хистория говорила, что маленькая Имельда видит ту птицу. Да и сама королева часто видит её на внешней стороне окна её кабинета. Энни и Армин не раз видели её возле моря или реки, во время прогулок. Но чаще эту птицу можно увидеть возле Микасы, на могиле Эрена. Она садится на могилу и сидит там вместе с ней. И всех интересует лишь одно — что это за птица?

***

Мы ещё встретимся с вами ребята. Не в этой жизни, и не в следующей, и не в другой. И не через 100, или 300 лет. Нет. Мы встретимся спустя века. Спустя эти века мы вновь воссоединенимся. Всё будет по-другому. Мы будем вместе. В мире, который будет свободен от титанов. Вы только дождитесь. И я вновь приду к вам спустя века...