Глава 1

Пролог Эту звезду нужно было зажечь во что бы то ни стало. Делион знал это. Сейчас все зависело от него и его команды. Триста верных испытанных бойцов, прошедших огонь и воду вместе со своим командиром. Они всегда выходили победителями из бесчисленных схваток благодаря навыкам, отваге и чувству долга. Но никогда прежде им не приходилось выполнять столь подлой и одновременно безнадежной работы. Три сотни воинов отдадут свои жизни, чтобы свершилось величайшее зло. Но это крошечная цена, это их последний вклад в победу Ордена. Важно зачистить Пятый сектор. Нельзя дать сепрам закрепиться здесь, в беззащитном подбрюшье Родины. Делион подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел парадный китель. Идеально. Как и подобает выглядеть командиру в такой час. – Мостик, отчет, – тихо сказал командор и застегнул последнюю петлицу. – Энергетика – норма, щиты – норма, оружие – норма… – привычный ладный корабельный переклич. Делион поправил кобуру и вытащил кортик. Сощурившись, вгляделся в искаженное тусклое отражение, бегающее по лезвию. – Тактическая ситуация без изменений. Выход к цели через пятнадцать столнов, – штурман завершил доклад. Делион одобрительно кивнул. – Включить общую связь. Короткая пауза. – Внимание всем! Говорит капитан… Делион тяжело вздохнул и начал давно отрепетированную речь…   Часть I Глава 1 1 Все любят апокалипсис. Гибель мира необычайно волнует и захватывает нас. Это зрелище никого не оставляет равнодушным. Любой апокалипсис совмещает приятное с полезным: красивые и грозные виды перемежаются с предельным вопрошанием вселенной. Кто мы? Как оказались здесь? И ради чего все это было? Апокалипсис органично наполняют воинственные, но прекрасные юные девы с трудным прошлым, извиняющим их инфантильную жестокость и сексуальную распущенность, а также суровые вчерашние школьники, получившие блестящую боевую подготовку в онлайновых шутерах. Апокалипсис можно смаковать, упиваясь меланхоличной грустью и потерей несбыточного, можно наслаждаться его угрюмой эстетикой или заряжаться его яростной энергией. Главное – не сомневаться и не задавать бесполезных вопросов: действительно ли перед лицом смерти люди превращаются в диких и опасных зверей? Или это выдумки ленивых писателей и креативных режиссеров, которым трудно представить людей, поставивших достоинство и человечность выше смерти? Для жителей страны, не раз прошедшей через ад и чистилище и пережившей как минимум три апокалипсиса за последний век, это не праздный вопрос. Вековой опыт подсказывает, что апокалипсис может начаться в любой момент. И не поможет ни зарытая прадедом под сараем берданка, ни припасенные бабушкой мешок соли и ящик тушенки, ни хрустящая пачка купюр в глубине шкафа под стопкой чистого исподнего. Впрочем, как раз чистое исподнее может немного повысить шансы на выживание. Еще интереснее вопрос: может ли один человек спасти мир? Как будет выглядеть это спасение? И как понять, что мир спасен? Чем спасение старого мира будет отличаться от создания нового? Вопросы… Вопросы… Вечные вопросы без ответов. Алексей, как и любой двадцатилетний студент, не любил вопросы без ответов. Он любил подольше поспать. К сожалению, в пятницу занятия в университете начинались с первой пары и он должен был выйти из дома в восемь утра. Для студента третьего курса встать в такую рань, безусловно, величайший подвиг. Исходя из общечеловеческой морали и элементарного здравого смысла, эту пару нужно было прогулять, и какое-то время Леша всерьез раздумывал об этом. Но чувство долга взяло верх, он торопливо оделся и выскочил из квартиры. На улице оказалось неожиданно прохладно, он поежился, застегнул куртку и с обидой взглянул на солнце. Солнце покраснело, вероятно, от стыда. Да… не задалось в этом году бабье лето. В маршрутке Леша начал отогреваться, и его стало клонить в сон. Но рядом двое мужчин интеллигентного вида что-то встревоженно обсуждали, не позволяя Леше впасть в блаженное оцепенение. – Нет, вы видели график за последние две недели? – Я думаю, это эффект интерференции различных солнечных циклов. – Да какая интерференция, мы же с вами вчера смотрели данные! Боюсь, это очень серьезно… Кстати, Владимира Сергеевича срочно вызвали в Москву… – А я с ним вечером по телефону говорил, он был дома… – Ночью вызвали! С кровати подняли. Он полчаса назад из Москвы звонил, просил подготовить отчет… Заснуть не удавалось, и Леша начал строить догадки, о чем говорят неугомонные попутчики. «Есть же еще энтузиасты! Так что разговоры о гибели отечественной науки – брехня!» – подумал он с белой завистью. В университете его учили экономике. Но когда он задумывался об этой науке, то в голову ему большей частью лезли идеи о том, как заработать много денег, а не о том, как решить экономические проблемы человечества. Собеседники не унимались: – А аномально низкая температура? Я общался со Стивом Флайбергом из Калтеха. Вчера они зарегистрировали самую низкую среднепланетарную температуру за всю историю наблюдений! Леша поежился и стал разглядывать тусклое солнце сквозь грязное стекло маршрутного такси. 2 Лекция по социологии тянулась бесконечно. Леша с трудом подавил зевок и вопросительно посмотрел на соседа. – «Дэ» пять, – прошептал Коля. – Мимо! – Леша покусал кончик карандаша и решительно вонзил его в лист бумаги. – «А» четыре? – Ранил! – «А» три? – Снова ранил. Мог ли Коля засунуть нос корабля в угол? Леша внимательно посмотрел на соседа, тот демонстрировал безразличие и полный контроль над эмоциями. – «А» пять! Коля сокрушенно выдохнул: – Убил. Леша с довольной ухмылкой обвел корпус корабля. Его взгляд скользнул на лектора. – Согласно теории Штрауса и Хоува, общество разделено на поколения – возрастные группы, сформировавшиеся в схожих исторических и экономических условиях. Люди одного поколения имеют одинаковый набор базовых ценностей и мировоззрение… – Хм… Базовых… Б-б-б… – пробормотал Леша. – «Бэ» восемь? – Мимо! Леша придвинул к себе тетрадь. «Надо что-нибудь записать!» – подумал он и взял ручку. Сквозь его сознание опять прорвался голос лектора: – Поколение Икс в России сильно отличается от американского, несмотря на общий исторический контекст. Например, в обеих странах поколение Икс, родившееся в период между шестидесятым и восьмидесятым годами, по сути, последнее поколение, чье взросление пришлось на доинформационную эпоху. Детство их прошло без интернета, мобильных телефонов и компьютеров. Дети были предоставлены сами себе и не испытывали постоянного родительского контроля, как сейчас. Но американские иксы не были свидетелями краха государства и идеологии, чего наши иксы насмотрелись предостаточно. Например, я могу вспомнить свое детство и молодость. Невозможно описать словами то чувство тотальной потерянности… Сосед толкнул Лешу в плечо. – «Вэ» два! – настойчиво бубнил Коля. Леша скосил взгляд на игровое поле: – Мимо. – … Лучшие умы нашей страны называют произошедшее величайшей геополитической катастрофой! – патетически воскликнул Валентин Иванович и гордо вздернул голову с уже заметной проплешиной на макушке. – И это не пустые слова! Леша поморщился и с легким удивлением посмотрел на лектора. Почему-то сейчас ему бросилось в глаза все то, на что он раньше не обращал внимания: обвисшие на коленках потертые брюки и рубашка с оторванной пуговицей, натянутая на выпирающем животе, помятый серый пиджак, синеватый отлив щек и слегка дрожащие руки. – Растерянность и опустошенность, особенно среди мужской части этого поколения, –распалялся Валентин Иванович, – привела к эскапизму и безысходности. Два развода, бутылка пива вечером, игры в танчики и увлечение фэнтези – вот картина жизни среднестатистического российского икса. Задумывался ли кто-нибудь, почему в нашей стране стали так популярны попаданцы? Откуда эта навязчивая идея изменить прошлое страны или всего мира? Этот жанр – отличный пример сублимации психологических комплексов коллективного бессознательного целого поколения. Поколения потерянного и потерявшегося. Вот я, например, недавно прочел фантастический роман, в котором… Алексей почувствовал необъяснимое возмущение. Он подумал о своем отце, который как раз являлся представителем этого поколения. Всемирно известный физик, один из самых молодых академиков в стране, он никогда не искал оправданий в своем детстве. Хотя часто рассказывал Леше о тех временах: дефицит, перестройка, полное отсутствие законов, но вместе с тем и полная свобода, пугающая своей тотальной безграничностью. Леша почему-то вспомнил, как отец, жмурясь от отголосков пережитого в детстве восторга, рассказывал, как недалеко от дома открылся книжный магазин. А раньше за книгами приходилось месяцами и даже годами охотиться, стоять в очередях, сдавать макулатуру… Все это звучало дико и нелепо, ведь сейчас книжное изобилие было доступно в интернете в несколько кликов и никому особо не нужно… Разве можно равнять всех людей одного поколения? Каждый идет своей дорогой, каждый создает себя сам. От этих размышлений Леше стало грустно и неловко. Он вздохнул, посмотрел на Колю, который ждал его выстрела, и прошептал: – Сдаюсь. Лекция закончилась. Все вскочили с мест, зашумели, убирая учебники. Леша неторопливо засовывал тетради в рюкзак, обдумывая, у кого бы одолжить конспект. Тут раздался звонок. Взглянув на высветившийся номер, Алексей радостно сказал: – Привет, пап! – Здравствуй, Леша. Голос отца звучал неожиданно серьезно. Вообще-то, он был веселым человеком. Таким тоном отец говорил с Лешей только два раза в жизни. Когда Леша умудрился заблудиться в лесу и больше суток бродил по тайге и когда сказал отцу, что не пойдет учиться на физфак. – Что-то с мамой? – Леша затаил дыхание. – Что? – отец растерялся. – Нет, с мамой все в порядке… – он умолк на несколько секунд. Алексей облегченно вздохнул. Раз с мамой все в порядке, отец не может сообщить ничего страшного. – Леша, – наконец сказал отец, – ты должен срочно прилететь в Москву. 3 Салон самолета был заполнен людьми. Леша огляделся в поисках свободного места. Пассажиры оживленно переговаривались. Очевидно, все здесь знали друг друга. Впрочем, на то и спецрейс, чтобы возить специальных пассажиров. Вот только Леша чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Не заняты были только два места. Одно – рядом с активно жестикулирующим молодым человеком, который, свесившись через спинку кресла, что-то втолковывал сидящим сзади женщинам. Другое – рядом с солидного вида мужчиной. Казалось, он был единственным, кто не вовлечен в шумную дискуссию. Конечно, Леша предпочел спокойного соседа, тем более что свободное место было у окна. – Разрешите? Мужчина с удивлением посмотрел на него, но все-таки поднялся: – Пожалуйста, проходите. Алексей благодарно кивнул и протиснулся к окошку. У него, наверное, уже в сотый раз за день, запиликал мобильник. – Ну что, успел? – Да, папа. Все нормально. Как прилечу – позвоню. – Хорошо, буду ждать. Леша спрятал телефон и с неудовольствием обнаружил, что сосед с любопытством его рассматривает. Хмуро взглянув на него в ответ, Алексей отвернулся и уставился в окно. Однако пока смотреть можно было разве что на бетонную полосу. Снова оглядев салон, Леша обнаружил, что многие бросают на него любопытные взгляды. Он вздохнул, достал смартфон и стал листать френдленту инстаграма. Наконец зажглось табло «Пристегните ремни» и по проходу пробежал взлохмаченный помощник пилота, осматривая пассажиров. Стюардесс почему-то не было. Во время взлета гомон утих, но, когда самолет набрал высоту, разговоры возобновились с новой силой. В конце концов, не выдержал и Лешин сосед: – Простите, молодой человек, я запамятовал. Вы из какого института? Алексей удивленно посмотрел на него. Странные вопросы. – ФИНЭК, – коротко и немного резко ответил он и отвернулся. – Эх, никак не могу запомнить эти новые аббревиатуры. ФИНЭК – это физико… физико… – он забарабанил пальцами по подлокотнику. – ФИНЭК – это бывший финансово-экономический. Теперь государственный экономический университет, – с упреком сказал Леша приставучему соседу. – Экономический? – изумленно переспросил тот. – А я и думаю, почему не видел вас раньше? Но позвольте... Не договорив, сосед растерянно пригладил волосы и огляделся, словно ища поддержки. Наконец его осенила догадка, и, толкнув Алексея локтем и пробасив: «Пардон», – он открыл свой портфель и вытащил какой-то список. Затем, вновь толкнув Алексея, достал из портфеля очки, нацепил их на нос и погрузился в изучение бумаг. Не удовлетворившись содержанием списков, он с еще большим любопытством взглянул на Лешу. Потом хлопнул себя по лбу и извлек из кармана мятый исписанный листок. – Ага, – выдохнул он. – Вы, вероятно, Деев Алексей Сергеевич? Леша устало кивнул. – Очень приятно познакомиться, – мужчина примиряюще улыбнулся. – Простите мою назойливость, просто я в некоторой степени тут ответственный и был немного удивлен… – он выразительно развел руками. Леша снова кивнул, давая понять, что инцидент исчерпан. Сосед спохватился: – Прошу прощения, я не представился. Юрий Михайлович Семецкий. Просто меня здесь все знают… – словно оправдываясь добавил он. – А академик Деев Сергей Владимирович, если не ошибаюсь, ваш батюшка? Передавайте ему мое почтение. На несколько минут воцарилось молчание. Юрий Михайлович изредка поглядывал на Лешу и становился все мрачнее. В конце концов, он снова спросил: – Простите, если не секрет, ваш отец сказал, зачем вы летите в Москву? – Нет. – Но вы, быть может, догадываетесь? Леша искренне пожал плечами. – Совершенно не представляю. – А как вы думаете… – Юрий Михайлович замялся, не решаясь продолжить, но многозначительно огляделся. Конечно, наблюдая за окружающими и прислушиваясь к разговорам, Леша уже сделал определенные выводы. – Солнце? – тихо спросил он. Сосед обреченно кивнул: – Да, наружная температура солнца упала уже на четыре процента. Боюсь… – Семецкий выразительно посмотрел на Лешу. – Ситуация еще хуже, чем я думаю, раз ваш отец вызвал вас в Москву. Большинство сотрудников нашего Университета отправили в столицу спецрейсом. Леша затаил дыхание: – И что нас ждет? Новый ледниковый период? – В лучшем случае… – грустно усмехнулся Юрий Михайлович. 4 – Это агрессия, – голос отца был так спокоен, что Алексея окатил ледяной ужас. Он с деланным недоверием посмотрел на отца, но уже понял, что это конец. – Агрессия? – переспросил он дрогнувшим голосом. Отец кивнул. – Подозрение возникло три дня назад и у нас, и у американцев. А вчера вечером мы получили однозначные доказательства. На стационарной орбите НАСА засекли мощнейший источник нейтронного излучения на расстоянии около семи миллионов километров от солнца. А с МКС удалось их сфотографировать. Засветились они на фоне солнца. Ублюдки! Он протянул Леше несколько распечаток: — Вот, эта маленькая точка. Алексей растерянно повертел в руках кроваво-красные снимки, испещренные символами и цифрами, и отложил их в сторону. – А контакт установить пытались? С жалостью взглянув на Алексея, отец медленно проговорил: — Это агрессия, Леша. Агрессия! У них только одна цель – уничтожить! – Уничтожить? – Это излучение замедляет процесс термоядерного синтеза. Гравитация все сильнее сжимает солнечное ядро. Критический порог будет пройден в ближайшие дни. По некоторым расчетам – уже пройден… Через месяц, максимум полтора, наше солнце ожидает коллапс, а затем яркая вспышка, которая уничтожит нашу планету… – отец замолчал. Леша обхватил голову руками. Ему стало жутко. Наконец он нашел в себе силы прошептать: – Неужели все зря? Неужели все, что пережили люди, бессмысленно? – и растерянно добавил: – А как же мама? Удивительно, но кроме страха, отчаяния и тоски он чувствовал обиду. Какую-то детскую обиду, что все закончится именно так. Не ядерная война, не эпидемия, не глобальное потепление и даже не гигантский метеорит. Почему-то казалось, что случись с человечеством какая-нибудь подобная катастрофа, можно было бы что-то изменить. Ведь люди уже многому научились: боролись с гонкой вооружений, справлялись с болезнями, заботились о природе, следили за всеми крупными астероидами в Солнечной системе. У человечества было будущее. Но это будущее отобрали – подло, исподтишка. – Можно что-то сделать? – спросил Леша с робкой надеждой. Отец пожал плечами: – Вроде бы разрабатывают несколько проектов. Есть вариант отправить микроорганизмы на Марс, Ганимед или Европу. Я видел перечень рекомендованных штаммов, подготовленный Микробиологическим центром РАН, но сомневаюсь, что они успеют. Другая идея – опустить капсулы с бактериями и вирусами в самые глубокие скважины. Еще я слышал, что в каких-то пещерах пытаются оборудовать автономный поселок. Но это полная ерунда! Их сотрет в порошок тектоническая активность! Да и не смогут они продержаться в своих пещерах пару миллиардов лет, пока не восстановится атмосфера. Если она вообще восстановится… Можно отправить информационные закладки в несколько точек Лагранжа в Солнечной системе. Последняя библиотека человеческой культуры... Но с учетом предстоящего коллапса Солнца тяжело рассчитать их миграцию… Стук в дверь оборвал рассказ отца. Кто-то вошел в номер. Алексей, потерянный и опустошенный, не сразу взглянул на гостя. – Здравствуй, Леша. Перед Алексеем стоял папин старый университетский друг Леонид Васильевич Максимов. Его лицо озаряла улыбка. Очень грустная и слабая, но улыбка. – Здравствуйте, дядя Леня, – пробормотал Алексей.