Часть 13. Прошлое

      Эльвире Марковне не спалось. Мысль о том, что она все-таки назвала своего супруга Герхардом, не отпускала.       «Герхард, я тебя не забуду, но не надо так напоминать о себе, — подумала женщина. — Я тебя всегда помнила, но нужно же двигаться дальше…»       Константин Алексеевич в это же самое время вспоминал свою умершую супругу Анну. С Анной его познакомили друзья, это произошло через год после смерти Нины. Милая и вежливая барышня, возраста примерно покойной Нины и со светло-соломенными волосами сразу запала в душу мужчины.       — Анечка в детстве сильно застудилась и долго болела, — на всякий случай сказала мать девушки Константину Алексеевичу. — Я думаю, вы понимаете, к чему я. Деток может не быть.       — А, может быть, Господь нам их и пошлет, — ответил мужчина.       — Константин Алексеевич, я больше о будущем дочери переживаю, — сказала Наталья. — Что не будет деток, а вы развода захотите. Венчание же… Оно один раз и на всю жизнь.       — Я обещаю вам, Наталья Павловна, что даже не помыслю о разводе из-за этой возможной проблемы, — ответил Константин Алексеевич.       На протяжении тринадцати с лишним лет Константин Алексеевич втайне надеялся, что слова Натальи Павловны будут ошибкой. Однако дети так и не рождались, а случайно наступившая беременность на шестом году брака окончилась выкидышем. Анна немало опечалилась, а Константин Алексеевич, полный надежд, начал утешать супругу: раз забеременеть в принципе получилось, значит, есть надежды, что в следующий раз повезет больше.       Когда в следующий раз Анне удалось забеременеть, счастье супругов было трудно описать словами. Последние месяцы Анна практически никуда не выходила дальше двора — мало ли что? Надежды на то, что в этот раз ей повезет больше, грели душу женщины.       Роды начались в начале восьмого месяца. Акушерка, которую спешно вызвали, принялась утешать супругов, что на все воля Божья и ребеночек вполне может выжить. Однако все пошло не по плану и, поняв, что плод находится в поперечном положении, акушерка спешно сказала, что здесь нужен врач. Врач прибыл быстро и уже приготовился делать поворот на ножку, но было слишком поздно. Разрыв, кровотечение, практически мгновенная смерть. Ребенок тоже оказался мертвым.       Не понимая, как подобное могло произойти, и коря себя за то, что он до последнего надеялся, что родится еще один ребенок, Константин Алексеевич постоянно вспоминал один случай: на четвертом году семейной жизни они с Анной решили сделать богоугодное дело и взять на воспитание сироту. Но, едва подойдя к воротам приюта, Анна резко поменяла свое мнение и, сославшись на внезапно начавшуюся головную боль, решила отсидеться в экипаже. Константин Алексеевич понял, что супруга вряд ли хочет взять сироту именно сейчас, поэтому просто пришел в приют, пожертвовал некоторую сумму денег на воспитание детей и вернулся в экипаж. Больше тема сирот в этой семье не поднималась.       После смерти Анны и ее ребенка Татьяна совершенно изменилась. Легкое пренебрежение к религии сменилось практически полным ее отрицанием. Константин Алексеевич тоже пытался как-то заткнуть пустоту в душе, вызванную смертью супруги, которую он безмерно любил и которой невольно хотел найти как можно быстрее такую же достойную замену.       Неожиданная встреча на море с Эльвирой Марковной перевернула все. Женщина практически его возраста, со своим прошлым, с характером, зарабатывающая сама себе на жизнь, невольно внушала уважение. Поняв буквально с первых встреч, что это тот человек, с которым бы он хотел провести остаток своей жизни, Константин Алексеевич забыл обо всех условностях, о том, что перед новым венчанием желательно подержать траур в течение года. Перед ним буквально стояла повзрослевшая Нина: именно такой Константин Алексеевич представлял первую жену в возрасте лет сорока. Казалось, он встретил Нину после долгой разлуки. Мадемуазель Елесина была образованной барышней, которая только в двадцать лет согласилась выйти замуж: сперва гимназия, потом медицинские курсы. Потом с Константина Алексеевича было взято обещание, что он не будет ей препятствовать, если она захочет поступить вольнослушательницей в университет. Студенческую жизнь было решено отложить — Нина хотела сначала четко определиться, что именно она будет слушать, а потом поступать на учебу. После рождения первенца Нина окончательно утвердилась во мнении, что хочет обучаться на естественном отделении университета. Это желание было исполнено, вольнослушательница начала с интересом посещать занятия и трагически погибла при взрыве в лаборатории — решила попрактиковаться самостоятельно и что-то пошло не так.       Чтобы замять ситуацию и не плодить слухи, тем более, что о террористах в то время уже слышали, Константин Алексеевич всем начал говорить, что Нина провалилась под лед и утонула — несколькими неделями ранее его супруга действительно бродила по реке, но, услышав треск ломающегося льда, успела вовремя лечь и отползти к берегу. Именно поэтому Анечка, окончившая на тройки частный пансион и даже не помышлявшая о том, что можно продолжить учебу, сразу же растопила сердце Константина Алексеевича.       — Эльвира Марковна, вы же не спите, — утвердительно произнес Константин Алексеевич.       Женщина повернулась к своему супругу.       — Эльвира Марковна, может быть, не стоит в ночи покойников обсуждать, но… Вы простите меня за откровенность и, возможно, глупый вопрос, но вы никогда не хотели пойти вольнослушательницей в университет? — спросил мужчина.       — Меня Герхард отправил доучиваться в школу, потом настоял на том, что я должна пойти на курсы и освоить профессию, если не хочу, если что, пойти на фабрику, — ответила Эльвира Марковна. — Вы желаете видеть рядом с собой образованную женщину? Если да, я готова продолжить учебу.       — Нет, Эльвира Марковна, я совершенно не об этом, — сказал Константин Алексеевич. — Вы мне Нину напомнили. Такой же стержень внутри. Четкое понимание, чего хотите от жизни. Поздно замуж вышла, потому что сперва хотела доучиться. Трагически погибла так же, как и ваш Владимир…       — Не может быть! — воскликнула Эльвира Марковна.       — Эльвира Марковна, вы, наверное, не о том сейчас подумали, — спешно добавил Константин Алексеевич. — Нина в террор даже не думала ударяться. Тогда из террористов только Каракозов был. Ну и поляк какой-то. Она просто в лаборатории занималась и ошиблась где-то. Я всем всегда говорю, что она под лед провалилась и утонула — не желаю сплетен.       Мужчина подумал и произнес:       — Мне кажется, что желание Нины учиться тоже не особенно нравилось родителям. В двадцать лет уже детей рожают, а не о женихах задумываются. Поэтому она так настойчиво говорила мне, что замуж выйдет, но я не должен ей чинить препятствий, когда она пойдет вольнослушательницей в университет…       — Я, Константин Алексеевич, учиться любила, но всегда мечтала закончить семь классов обычной школы, о большем не мечтала, — ответила Эльвира Марковна. — Когда вышла замуж, прекрасно понимала, что на этом мое образование окончено. Но Герхард посчитал нужным, чтобы я доучилась, спасибо ему за это. И за профессию спасибо, иначе бы я на фабрику пошла или комнаты внаем за копейки сдавала.       «Такая же темненькая, такие же глаза, только повзрослела, — подумал Константин Алексеевич. — И мы будто встретились после длительной разлуки… Но это не Нина, это Эльвира Марковна Геллер. Человек с совершенно иной судьбой».       Константин Алексеевич повернулся на другой бок и закрыл глаза.