Глава 16. Стражница закатов.

      Казалось, что в душе Куроо пробыл совсем не долго, хотя на деле плескался там почти пол часа. После жаркой прогулки до дома, хотелось скорее смыть с кожи налипшую пыль улиц и пот. Он, будучи атеистом, готов был благодарить любых богов за то, что в их квартире был предусмотрен кондиционер.       Влажные волосы, которые Тетсуро и не собирался сушить феном, мелкими прядями спадали на лицо. За время нахождения тут, воздух достаточно охладится, что бы не задыхаться от температуры на улице. Но с кухни все равно тянуло жаром.       Собранные в пучок волосы придавали Мичико уют и домашнюю атмосферу, а тонкие полоски угля, выпадающие из прически неописуемо манили, так и прося, что бы тех заправили за ушко.       То ли от жары мозг мужчины начал плавиться, а может возраст брал свое, но ему внезапно надоело обманывать всех. Друзей, Араи, себя в конце концов. Делать вид, что ему все равно на Мичико стало просто невыносимым.       Куроо всегда был таким. Непредсказуемым. Сегодня он может влезть в драку чуть ли не насмерть, а уже завтра идти волонтером в приют для животных. Так и сейчас, буквально утром он готов был испепелить девушку, а под вечер стал нежнее спасенного с улицы котенка. —Хватит пялить на меня. —Хочу и пялю, тебя спросить забыл. —Я готовлю тебе еду. —И живешь в моей квартире.       Мужчина ставил свою душу, что если бы не рана, Мичико настигла бы его намного быстрее, и маневр с лопаткой для готовки по лбу точно удался. Но что не делается, все к лучшему. Рука девушки была перехвачена Куроо в опасной близости от его лица. Неловкая тишина с каждой секундой давила все больше. Взгляд Тетсуро, кошачий, изучающий, застыл на одном месте. Только проведя параллель между взглядом мужчины и своими телом, Мичико нашла ответ на свой вопрос. —Ты смотришь на мою шею? —Да. —И не мечтай, не посмеешь сломать. —И в мыслях не было.       Багровые пятна на шее Араи. Взгляд был прикован именно к ним, а в мыслях было то, что он скучал по этому зрелищу.       Куроо был эгоистом, он никогда этого не скрывал. Он так же знал, что его действия, почти животные, оправданные исключительно его личным желанием, не правильные, в обществе так не принято. Хотя, и сам Тетсуро обществом был не принят. Криминальные элементы, в любом их проявлении, осуждались во всем в мире, а не только на родине. В таком случае, он и не собирается соответствовать критериям приличного человека и гражданина своей страны.       Находясь в отношениях, Куроо всегда «помечал» свое. Свою женщину. Свою силу и слабость одновременно. Араи не стала исключением. Даже наоборот, обыденностью. Порой казалось, что тогда, на протяжении нескольких лет подряд, каждый день, на одном и том же месте, на левой стороне шеи красовалось красное пятнышко. Не успевало сойти одно, на его месте уже было новое.       Запах гари прервал импровизированную игру в гляделки. Мичико быстро, на сколько позволяла ее ситуация, метнулась к плите, убавляя огонь и переставляя сковородку на другую конфорку. —Мудак. —Сучка. —Как бы треснула тебе этой сковородкой, да вот еду жалко.       Басистый смех погрузил девушку в ступор. Впервые за последние несколько лет Мичико слышит смех Тетсуро. Даже стоя спиной, она почти физически ощущает эту ухмылку.       Поток мыслей прерывают чужие, обжигающе-горячие руки на талии. Голова Куроо ложится ей на плечо, губами он утыкается в тонкую шею девушки, а пушистые ресницы щекочут кожу. —По такой Мичи я скучал.       Голову бросило в холод, а потом в жар. Сказанные Куроо слова, как старая кассета, крутились в голове, каждый раз возвращаясь к тому, с чего все начиналось. —Да.. Ты скучал по Мичи, а не по Мичико. —Мичи, Мичико, Араи. Я скучал по всем этим именам, все они - это один человек. Единоличный и неповторимый.       Женская рука опустилась на голову Куроо, проводя по непослушным черным прядям. Влага с волос мужчины мелкими каплями оседает на ладони. —Я рада. А сейчас свали к чертовой бабушке, иначе вместе карри у нас на ужин будет человечина. —Ты все еще жестокая коза. —А ты все еще харизматичный ублюдок.       Все будто бы снова вернулось на круги своя. Так, как должно быть. Куроо ведь действительно скучал, порой казалось, даже больше, чем Мичико. Он столько лет держал лицо, лишь бы его маленькой Мичи ничего не угрожало. Возможно, в этом и отличие героев и злодеев. Герой пожертвует ей, для спасения мира, а злодей - миром, что бы спасти ее. В таком случае, Тетсуро готов был стать самым мерзким и страшным подонком на земле.       Еда сегодня была по-особенному вкусной. То ли Араи действительно добавила что-то новое в привычный карри, то ли Куроо был слишком голоден, оттого и ужин казался вкуснее. Даже подпаленное местами мясо не портило картину. Первые минуты они сидели в тишине. Мичико что-то увлеченно смотрела в телефоне, а Тетсуро с не меньшим интересом смотрел на девушку. Все сегодня кажется лучше. Казалось, он знает ее лучше собственных родителей, слишком привык к внешности и характеру, но почему-то вновь и вновь открывает для себя новые, удивительные грани Мичи.       Кто бы мог подумать, что девчушка ростом метр с кепкой в прыжке с табуретки, с тонкой шеей, которую сломать то и сил не нужно, окажется такой терпеливой? В прошлом, Тетсуро казалось, что Мичи та еще плакса. Чуть поранится - сразу в слезы. Услышит повышенный тон - щеки снова в соленой влаге. Может она просто выросла, а может и всегда была такой. —Почему не говорила? — Вилка неприятно шкрябнула по тарелке. —О чем? — Вгляд Мичико обратился точно на Тетсуро, и та отложила телефон. —Бок. Ты не говорила, что он опять начал болеть. —А смысл? — Очередная порция карри исчезает за малиновыми губами. — Я же знаю себя. Пока все было терпимо, просто жила, а как стало хуже - обратилась за помощью. Я не критинка, Тетсу, не стала бы доводить, не к ужину сказано, до гниения собственного тела. —Приятного аппетита мне. —Я предупредила.       И в ее словах действительно была доля правды. —К тому же — Араи снова возвратила взгляд на мужчину — мне все еще сложно предугадать твою реакцию.       Мичико еще что-то бормотала, но ее слова легким ветерком пролетали мимо Куроо. Он думал, что Араи знает его также хорошо, как и Тетскро девушку. Хотя, может это и к лучшему. В его работе лучше быть непредсказуемым, чем выученной наизусть открытой книгой. —Ты меня вообще слушаешь? — Ладонь, покачиваясь из стороны в сторону в опасной близости от лица Куроо, выдавала все недовольство Мичико. — Что? — Омут горячего шоколада глаз мужчины, что все это время непрерывно утыкался в губы девушки, в момент переключился на черные дыры глаз. — Нет. —Кто бы сомневался.       И все таки, он не знает ее. Куроо наизусть помнит ту Мичико, которая была почти десять лет назад. Ее круглое личико, с милыми щечками, наивные глаза, в которых он тонул без памяти, влюбленный взгляд. Помнит каждый волос на ее голове, каждую родинку и шрам. Сейчас же перед ним сидит другой человек. Черты лица Араи заострились, на него глядят все те же пропасти с ее чертями, но теперь падать туда - равняется самоубийству, у нее теплый, но уже не влюбленным взгляд. Волосы стали гуще, а шрамов больше. Куроо точно помнит, что раньше она могла спать почти сутками, возможно дело в возрасте, а может в количестве мыслей, каждый день жрущих Мичико изнутри. Сейчас он все чаще видит, как она бодрствует ночью, укладываясь спать ближе к утру.       Из потока бесконечных мыслей его вывел звук разбитой керамики. Глаза опускаются на пол, где на коленях сидит девушка, аккуратно собирая в ладошу осколки. —Что случилось? — Грузная фигура опускается совсем рядом, помогая убирать некогда бывшую тарелку. —Рукой случайно задела — Араи отмахивается — не мешайся, лучше достань тряпку.       Девушка не сразу понимает, зачем он тянется к ее руке. Белые осколки снова падают на пол, а шоколадные озера поднимаются на нее. —Иди, я уберу. — Куроо легонько толкает Мичико в другую сторону. — Побереги себя, а то всю жизнь будешь к Акааши бегать за перекисью.