Часть 4

Когда солнце снова встало, у Майка слипались глаза. Он клевал носом так сильно, что однажды совсем уронил голову, и его лоб стукнулся о лоб Зака. Майк сам не помнил, когда именно голова Зака оказалась на его коленях. Оказалось, только очень специфические обстоятельства могли заставить их оказаться в положении, столь естественном для отца и сына. С другой стороны… какие еще обстоятельства могли бы их на это толкнуть? Не то чтобы у них была длинная история, способствующая зарождению теплых чувств. Майк повторял себе, что его отцовская любовь должна быть безусловной. Но и ее пришлось долго ворошить, чтобы найти тлеющий огонек. Может быть, дело было не только в упущенном времени. Может быть, Зак был просто… не самым удобным сыном. И они узнали о своем родстве в… не самый подходящий момент. Или же они просто слишком долго жили рядом, ни о чем не подозревая, и теперь им оказалось сложно перелистнуть эту просто-соседскую-страницу. — Майк, поспи, — сказала ему Сьюзан. — Он никуда не денется. Если что-то случится, ты все равно сразу же почувствуешь. — А ты? Ты ведь тоже не спала, — возразил тот, одновременно отчаянно желая поддаться столь заманчивому предложению. — И потом, через несколько часов нужно будет вернуться к Эм-Джею. Сьюзан тряхнула головой. — Сегодня миссис МакКласки заберет его из школы и посидит немного дома. Я договорилась. — Ты позволишь миссис МакКласки забрать его?! — Майк был искренне поражен. — Ты пошла на это ради Зака? То есть, я имел в виду, ради меня, — поправился он, вспоминая ее же слова. — Все равно, с твоей стороны это огромная жертва, зная ваши… некие прошлые препоны. Так что… я ценю. — Это и ради тебя, и ради Зака тоже, — ворчливо отозвалась Сьюзан. — Но это разовая акция. Я больше не оставлю Эм-Джея с этой гаргульей. Так что сегодня мы обязательно должны сдвинуться с мертвой точки. Жаль, что Майк понятия не имел, как это сделать. — Я не могу оставить его здесь, — подумав, сказал он. — Но не могу и продолжать постоянно быть рядом. Нет работы — нет денег, а деньги нужны, как никогда… — он устало взъерошил собственные волосы. — Он должен быть под чьим-то присмотром. — Прости, но я не потерплю наркомана в нашем доме, где есть маленький ребенок, — твердо сказала Сьюзан. Майк не ожидал от нее ничего другого — и он не был рассержен. Она была права, но и он был прав; и их общая правота никак не помогала им найти выход. Майк погладил его по лбу, все еще источавшему сухой жар. — Значит, я звоню Карлосу и прошу одолжить денег на реабилитационный центр, — однако он не пошевелился, потому что никак не хотел подниматься; в конце концов, он осторожно переложил голову Зака на подушку, и тот немедленно пришел в себя. Впрочем, это было преувеличением: скорее он просто немного встрепенулся, не открывая глаз, и пробормотал что-то невнятное. Однако Майк все-таки разобрал: — Не уходи… — он был уверен, что ему не почудилось, а ведь еще совсем недавно Зак пытался спровадить его с глаз долой. — Я больше не буду… я обещаю, я хочу домой. И что, интересно, он считал сейчас своим домом? — Все хорошо. Ты будешь дома, — пообещал Майк, чувствуя себя отъявленным лжецом, но не мог же он произнести иное. Зак беспокойно ворочался, вскидывая голову и роняя ее обратно; очевидно, чувствуя боль. Может быть, не только физическую. — Но сначала тебе помогут, хорошо? — он все-таки решился сказать. Пусть утаивание будет привилегией Пола. — Ты имеешь в виду… — глаза Зака сфокусировались на его лице, и он выкрикнул с неожиданной яростью: — Ты хочешь сплавить меня в лечебницу!.. — и отчего-то это прозвучало почти как «ты хочешь избавиться от меня». Наверняка именно это Зак и имел в виду. Едва ли он мог ожидать иного. — Не сплавить, а сделать так, как будет лучше для тебя сейчас, — попытался возразить Майк, но едва ли Зака можно было урезонить сейчас. Тот лихорадочно соскочил с кровати и бухнулся на пол; отталкиваясь локтями и коленями, попытался проползти к двери. Его тело мотало из стороны в сторону, и он не успел преодолеть даже малую часть пути, когда Майк перехватил его и поднял на ноги. — Зак! Ты не справишься один! — Я думал… — тот опустил голову, прижимая ладони к глазам. — Я думал, ты мне поможешь… — Майк сглотнул, чувствуя острую потребность обернуться на Сьюзан в поисках поддержки, но он не мог дать слабину сейчас, так что пришлось сказать твердо: — Разумеется. Конечно же да. Но это не борьба и для двоих тоже. Тебе нужны специалисты. Те, кто точно знает, что и как нужно сделать, — а не растерянный псевдородитель, когда-то по воле судьбы тоже опасно близко знакомый с наркотиками. Зак вырвался и подполз к углу дивана, и Майк решил позволить тому немного прийти в себя. Зак медленно раскачивался из стороны в сторону, снова закрывая лицо руками; время от времени из его рта вырывались короткие низкие звуки, одновременно похожие на стоны и раздраженное рычание. Майк неловко погладил его по спине — тот не отдернулся, он словно бы и не заметил прикосновения. Это было уже неплохо, и тогда Майк потрепал его и по шее тоже, легонько взъерошил затылок; и ему даже почудилось, что Зак, наоборот, попытался прислониться к его руке. Это могло вообще ничего не значить. Или значить лишь то, что ему трудно было удерживать отяжелевшую голову. И все-таки Майк предпочел считать это знаком расположения, особой близости и доверия. В конце концов, едва ли он мог представить Зака, ластившегося к Сьюзан… или почти кому угодно другому. Разве что к покойной Мэри Элис… или к Полу? От последней мысли у него неприятно заурчало в животе. Беспричинно — ведь Зак долгое время был законным сыном Пола и формально оставался им до сих пор; он носил его фамилию, и они прожили вместе столько лет — среди них просто не могло не быть счастливых. Может быть, ему вообще не стоило думать о своем мнимом противостоянии с Полом. У Зака могло быть сразу два заботливых отца… но в итоге он остался совсем один. И это уж точно не было его виной. А ряд прочих… поступков был лишь следствием. Не исключено, что Сьюзан оказалась здесь именно потому, что понимала это слишком хорошо. И, кажется, она понимала, что в эту самую секунду Майк думал о ней. — Когда я собиралась сюда, то вспомнила о том, как мы жили раньше, — сказала она. — О том, как я бывала в гостях у Мэри Элис. Зак всегда был очень вежливый, тихий, приятный мальчик. И, наверное, остался бы таким. Я думала позже, что это просто черти всегда водились в его тихом омуте. Но я не уверена, что они были там раньше. То есть… моя подруга, его мама покончила с собой, Пол сошел с ума и творил такую ерунду… и это только то, о чем я знаю, а что было за закрытыми дверями?.. Одним словом, не хотела бы я оказаться в этом доме. Моя психика не настолько устойчива. Так что… я задумалась об этом и случайно позвонила миссис МакКласки. А потом, к огромному удивлению Майка, Сьюзан тоже вытянула руку и мягко похлопала ладонью по взмокшей макушке Зака. — Я все еще не простила ему кухню, — сказала она. — Даже несмотря на то, что страховая оплатила мне новую. Мне нравились старые шкафчики, таких больше не производят. Даже, — ее голос на мгновение стал очень строгим, — несмотря на то, что в них не хранилось ничего, кроме готовых завтраков и заплесневелых остатков муки. — Ее рука все это время словно жила отдельной жизнью, продолжая гладить Зака по голове. Майк наблюдал за этим с легким удивлением — и одновременно удовлетворением тоже. Едва ли они могли стать настоящей семьей, но все же хотя бы ее подобием… хотя бы чем-то большим, чем кучка людей, затаивших друг на друга обиду и злость. Наконец рука Сьюзан отстранилась. — Ладно, раз уж ты взял на себя звонок Карлосу, — Майк отчетливо расслышал в этих словах вполне определенный намек, — я попробую разузнать что-нибудь про лечебницу. Может быть, пущу слезу и попытаюсь выбить скидку, — с этими словами Сьюзан снова оставила их с Заком наедине. Зак шмыгнул носом и попытался отыскать взглядом лицо Майка. — Она правда… сделает это? — О да, можешь поверить. Никто другой не умеет так великолепно торговаться. Она даже в супермаркетах умудряется найти способы всучить на кассе больше купонов, чем они принимают по правилам. Зак непонимающе поморгал. — Я имею в виду, она правда позвонит? Это… чтобы от меня избавиться? Или… — Зак, она не зла на тебя даже на одну десятую долю от того, как говорит, — заверил его Майк. — Поверь, она еще и выбьет тебе самую лучшую палату, и будет навещать, и… — Я бы хотел, чтобы Джули пришла, — совершенно неожиданно сказал Зак. — Хотя бы раз… Я не буду… говорить с ней ни о чем таком. Честно. Просто… она помогла мне однажды… когда Мэри Э… когда мама умерла. Я бы не смог без нее, и… И вот, оказывается, откуда росли корни у его подростковой влюбленности. — Она тоже придет, — у Джули было доброе сердце, но все же Майк знал ее хуже, чем Сьюзан. Но он не мог не пообещать этого сейчас: ему хотелось, чтобы Зак чувствовал себя как можно спокойней. И потом, это все еще было бы знаково: дочь Сьюзан и его сын… так они могли бы остаться одной большой семьей. И когда только Майк успел стать таким сентиментальным? И разве они не останутся одной семьей, даже если все сложится совсем иначе? Кажется, даже Сьюзан уже считала их таковой, иначе бы прямо сейчас не тараторила что-то в телефонную трубку про ежедневные визиты и четырехразовое питание. — Все будет хорошо, — сказал Майк. — Это ненадолго, — хотя сам он прекрасно знал, что любая реабилитация такого рода может занять минимум полгода — а скорее всего, дольше. Может быть, намного дольше: зависит от масштабов бурной жизни Зака последних лет, о которых ему еще только предстояло узнать. — И мы будем навещать тебя каждый день. — Не говори Полу, где я, — слабым голосом попросил Зак, и Майк в очередной раз задумался над тем, что такого случилось между ними, о чем он не имел ни малейшего понятия. Так или иначе, он осторожно покачал головой. — Я не могу этого пообещать, — вздохнул он. — Я… он… я не могу забыть так просто, что он растил тебя все эти годы. Ведь вы неплохо жили до… — он не смог произнести «до гибели Мэри Элис», но это было очевидно и без того. Поколебавшись, Зак согласно кивнул. — Я не могу претендовать на все те годы, что меня не было рядом. Они… принадлежат не мне. И я не думаю, что имею право решать. Решать будешь ты… если не захочешь, то ничего не случится, и его просто не пустят к тебе, даже если вдруг завтра он окажется на свободе, но у вас должен быть выбор. Он поймал на себе подозрительный взгляд Сьюзан. Но сказала она неожиданное: — Все верно. Так и должно быть, — она подняла с пола сброшенное одеяло, хорошенько встряхнула им, морща нос от поднятого облака пыли, и протянула Заку. Когда тот непонятливо посмотрел на нее в ответ, она вздохнула и сама набросила одеяло ему на плечи. — Ты дрожишь, — и хоть дрожал Зак главным образом не от холода, он благодарно завернулся в одеяло с головой, оставив снаружи только нос. Пользуясь тем, что он не мог видеть, Сьюзан украдкой посмотрела на часы. — Я знаю адрес, — одними губами сказала она Майку. — Нас там ждут. — Хорошо, — ответил тот так же тихо, хотя Зак наверняка слышал — или, по крайней мере, чувствовал и понимал. — Тогда скоро поедем. Сьюзан кивнула и, поднявшись на ноги, собрала в охапку бутылку воды, салфетки и прочие мелочи; потом вышла к машине. Майк не сдвинулся с места, продолжая обнимать Зака за плечи. Он собирался выторговать еще несколько минут, чтобы просто побыть рядом. Хотя, он также был уверен, их ждало еще очень много таких минут.