Глава 3. Black
19 апреля 2021, 14:35***
Пожалуй, больше всего Гарри ладил со студентами факультета Хаффлпаффа. Самый дружелюбный, и, одновременно с этим, таинственный факультет Хогвартса. Барсуки никогда не ввязывались в конфликты, оставаясь наблюдателями. Никогда не провоцировали других, без необходимости. И, что самое важное, всегда поддерживали друг друга. Конечно происходящее внутри гостиной для Гарри оставалось секретом, на публике они выглядели монолитными. Они все время приходили на выручку друг другу. Они никогда не выделялись больше необходимого, из-за чего многие перестали воспринимать их всерьёз. И… большинство Невыразимцев выпустились именно с Хаффлпаффа. Откуда Гарри это знает? Есть у него… напарник? информатор?.. Впрочем, неважно. Знакомый на Хаффлпаффе, который, один из немногих кстати, относится к нему чуть лучше, чем нейтрально. Впрочем, он вообще мировой парень. Гарри, порой, кажется, что он дружит со всем Хогвартсом. Кхм… Казалось. До знакомства с ним. Род Диггори является Родом чистокровных берсерков. А Седрик, наследник Рода, является очень даже неплохим… представителем данного… вида? Берсерки. Гарри много времени провел в библиотеке, чтобы выяснить, кем являются сие маги. Чаще всего данная особенность проявляется у берсерков в момент смертельной опасности. Но не всегда кстати. Некоторые могут «включать» эту способность по своему желанию, и Диггори входит в список таких. В момент «включения» их особенности, мир для них замедляется. Обостряются все чувства, улучшается интуиция. Фактически, берсерков можно победить только отрядами специально подготовленных магов. Проще брать их скорострельным оружием, так как двигаются берсерки, очень быстро. Уследить за ними в момент передвижения, фактически невозможно. И это обычные берсерки. Безродные. Что уж говорить про чистокровных берсерков? Их способности… И вот такое вот… существо скрывается на факультете дружелюбных барсуков. Что ещё скрывает их факультет, остаётся только гадать. Вообще берсерков раньше массово истребляли. Во времена инквизиции, их высекали десятками, причем тогда не было маггловского оружия. Создавались специально обученные группы магов в перемешку с магглами. И всё, только ради того, чтобы остановить их. До современных дней дошла от силы дюжина Родов берсерков по всему миру, и Диггори одни из таких. Если раньше они воевали с обычными магами, то сейчас они надёжно скрываются среди всех магов. А смысл им высовываться? Им и так хорошо. Тот же Седрик Диггори. Отлично играет в Квиддич, уже является мастером в трансфигурации и негласный лидер своего факультета. С ним Гарри познакомился абсолютно случайно. И говоря откровенно, если бы не его состояние в тот момент, он бы посмеялся. Впрочем его состояние и было основной причиной его предпологаемого смеха.***
Гарри валялся на земле, прислонившись спиной к дереву, и смотрел на озеро. Ребра болели, скорее всего опять сломаны, а изо рта течет кровь. Скорее всего повреждение лёгких. Все таки Гриффиндорцы не парились с заклинаниями, предпочитая физическое насилие. Обычная тренировка, которыми Гарри активно занимался со второго курса превратилась во встречу с компашкой ало-золотых. Рядом раздалось чьё-то тяжёлое дыхание. Гарри непроизвольно напрягся. Опять получать по «тушке» не хотелось. Перед ним остановился смутно знакомый парень в спортивной одежде, что примечательно — маггловской, в желтых и коричневых цветов. Хаффлпаффец. Гарри чуть расслабился. — О, Поттер. — через минуту переглядываний, Диггори, как вспомнил Гарри, начал диалог. — А чего это ты разлёгся? — Да вот, споткнулся. — усмехнулся Гарри, закашлявшись. На землю брызнула кровь, и Диггори поморщился. — И об кого это ты «споткнулся»? — со слабой усмешкой спросил Диггори, бросая на меня очищающее и заживляющее заклинания. — Да уже неважно. — махнул Гарри рукой, кивком головы поблагодарив парня. — Поможешь подняться? Вообще у Гарри не было привычки так спокойно разговаривать с посторонними. Но во-первых: четвертый курс, с этим Мордредовым Тремудрым Турниром, из-за которого в Хогвартсе случился наплыв иностранных студентов, что сильно действовало на нервы. А во-вторых: Гарри устал от своей изоляции, а завести хоть какие-то знакомства лишним не будет. Диггори кивнул, и протянул Гарри руку. Он быстро поставил его на ноги, и ребра справа прожгло болью, на что Гарри лишь слегка поморщился. Терпеть боль вошло в привычку. — Ну, парень, бывай. — Диггори весело махнул рукой. — Рекомендую посетить мадам Помфри. Судя по состоянию твоих ребер, «упали» тебя неслабо. И спокойно побежал дальше, напоследок ухмыльнувшись и подмигнув Гарри. Мировой парень.***
С тех пор они стали иногда общаться, но Седрик сразу сказал, что афишировать их изменения в отношениях, лучше не стоит. Гарри в принципе его понимал. Во первых изменить он ничего не сможет, так как те же Малфои на деле гораздо более влиятельный Род, нежели Диггори, а во вторых, ему не стоит терять влияние и репутацию в глазах других студентов. А открытое общение с презираемым почти всеми студентами Хогвартса парнем, может этому поспособствовать. Позже, Гарри будет жалеть, что не подумал о том, мол, а почему им заинтересовался какой никакой, но будущий Лорд.***
Самой лучшей, и, впрочем, единственной тюрьмой Великобритании являлся Азкабан. Он же входил в перечень самых жестоких тюрем, и самых безопасных мест во всём мире. В редкие дни, когда солнце выглядывало из-за туч, заключённые не самых жестоких режимов могли посмотреть на не затянутое небо, когда тучи расползались. Тюрьма была расположена таким образом, что само солнце заключённые не могли увидеть никогда. Сама тюрьма была в форме треугольной призмы, а уровни, начиная с высоты в несколько сотен метров, также имела несколько подземных этажей. Именно там заключались самые опасные маги-преступники. Основной причиной этого, является то, что ежедневно в эти самые подземные этажи заливается морская вода. Учитывая что температура моря держалась на уровне ниже 14 градусов по Цельсию, а в Марте так и вовсе доходит до 6, маги натурально страдали. Азкабан, расположенный на, неизвестном ни магам, ни магглам, острове, делился на три секции. Посередине, куда не попадала не дождевая вода, не морская, и где условия были на такими страшными, распадались камеры для мелких воришек, взяточников и тому подобных. Дементоры сюда приходили только по ночам, и даже в камеры не залетали. Маги здесь, в принципе были в среднем состоянии. Удовольствия они конечно от холода, исходящего от Дементоров, не получали, но условия были всяко лучше, чем в остальных двух секциях. Да и кормёжка здесь была регулярная. Наверху, куда попадала дождевая вода, располагались преступники пожестче. Убийцы, изменники и другие. Дементоры тут патрулировали круглосуточно, но опять же, в камеры не заходили. Правда камеры здесь располагались чуть иначе, и неприятные воспоминания магам были обеспечены. Ну и тот отдел, так сказать, за который Азкабан и попал в список самых жестоких тюрем мира. Массовые убийцы, Темные Лорды и другие. Дементоры, здесь, сидят в камерах круглосуточно, потихоньку подсасывая счастливые воспоминания. Достаточно одного «неправильного» движения заключённого, и дементор тут же осуществляет Поцелуй. В этой же тюрьме, по официальным данным, конечно, отбывал бы свой бесконечный срок и Грин-де-Вальд, если бы немцы не настояли на заключение оного в Нурменгард. Но это дела давно минувших дней. В одной из камер нижних этажей, сидел маг с черными волосами до середины спины, и голубыми глазами. Правда за 15 лет проведенных в этой камере, глаза Сириуса Блэка погасли. Тело уже почти не слушалось старого, в моральном плане, мага, истощено оно было настолько, что спокойно были видны ребра мага. Фактически, сейчас вместо некогда сильного мага, наследника своего Рода, сидел скелет обтянутый кожей. Сама камера выглядела ещё хуже, чем маг. Засохшая кровь, вода, полностью спрятавшая пол камеры от взора… Из маленького окошка наверху камеры, тек слабенький ручеёк морской воды Северного Моря. Небольшая дыра в стене не позволяла воде подняться выше определенного уровня. Как предполагал сам Блэк, она утекала в другую камеру, этажом ниже. На одной из стен, было выбито несколько сотен каких-то меток, что любой мог определить как счётчик дней. Первые пять лет, Сириус старательно вёл этот календарик. Те 1825 дней, его доставали только дементоры. Сириус умудрялся даже спортом занимался. Но именно этот 1826 день перевернул жизнь Сириуса второй раз. Первый раз это случилось когда Дамблдор посадил его сюда. Над ним ставили опыты. Невыразимцы ежедневно приходили к нему, сначала избивая, чтобы ослабить его, а потом насылая какие-то заклинания. Именно на 1826 дне заканчивался календарь Сириуса. С тех поре его жизнь сменилась на сплошные пытки. Но Сириус был даже благодарен им. Избиениями, его хоть как-то, да приводили во вменяемое состояние, а так как назвать это счастливыми воспоминаниями сложно, дементоры почти не влияли на него. К тому же его анимагическая форма… В общем времени на раздумья ему прибавилось немало. Обдумывая ситуацию, в которую попал исключительно по своей глупости, Сириус всё больше утверждался во мнении, что Альбус Дамблдор его предал. Утвердился он в этом мнении, чуть позже. Дамблдор мог оправдать его. Это неоспоримый факт. Слишком велико его влияние в Визенгамоте. Значит ему было нужно, чтобы Сириус оказался тут. Однажды случилось страшное. Сириус почувствовал, что регалии Лорда Блэка потихоньку переходят к нему. Значит он стал первым в линии наследников. Его мать, которую он несмотря ни на что любил, отправилась к Вечной Леди. То, что он почувствовал это, также говорило о том, что его не выжгли из Рода, что утверждали все его родственники. Нет, в их Роду был интересный момент, который говорил о том, что его не выжгли. И даже не смотря на свою, не то чтобы ненависть, но явную неприязнь, он знал секреты Рода, и не в коем случае, ни при каких ситуациях, никому бы не выдал их. Всё таки воспитывали его Блэки, и рос он с ними, так что свой Род предавать, он не собирался. И возглавлять тоже. Правда в сидя в Азкабане, по соседству с дементорами, смотря на мертвые тела своих друзей, что видениями всплывали у него во сне, он все больше сомневался насчёт последнего пункта. Правда смысл от этого сомнения, если он не может ничего сделать. Безусловно он много раз продумывал способы побега из тюрьмы, и, что уж говорить, даже предпринимал попытки побега, но… не сказать, что у него получалось. Хорошо, что хоть не замечали. На 14 году нахождения Блэка в Азкабане, случилось то, что окончательно разрушило мировоззрение Сириуса, и перевернуло его мир с ног на голову. Хотя… Скорее с головы на ноги.***
Сириус, валялся на своей койке, что чуть возвышалась над уровнем воды, но ноги все равно не избежали участи чуть уйти под воду. Кандалы не позволяли поднять их выше. Сириус не помнил, когда последний раз ел. Его разум помутнился, а постоянно присутствие дементора в камере, что находился буквально в метре от Блэка, способствовало постоянным ведениям, которые за эти 14 лет, уже почти не влияли на Сириуса. Все эти 14 лет он жил с неугасающей надеждой, что Дамблдор придет, и освободит своего старого ученика. И он пришел. Дверь камеры скрипнула, и в помещение вошли два мага. Как за это время понял Сириус — Невыразимцы. Их посещение не сулило магу ничего хорошего, поэтому он, что логично, заметно напрягся. Рассудка он не потерял, хотя и соображал из рук вон плохо. — Что с ним? — спросил один маг, отчего Сириус вздрогнул. Они редко когда говорили. К слову, одежда на Невыразимцах была примечательная. Длинные темно синии мантии до пола, синий камзол, времён 18 века, правда монотонно синий. Такой же темный как и мантия. И черные штаны, заправленные в высокие башмаки черного цвета. Мантия была с капюшоном, который был наброшен на голову, а лицо надежно скрывала темно синяя дымка. Причем не понятно, то ли все Невыразимцы были одного роста, то ли это какие-то специальные чары, но все были одной высоты, приблизительно метр восемьдесят-девяносто на глаз. — Да ничего особенного. Такой же голод как и у всех. Постоянно видит трупы Поттеров… — начал говорить второй маг, что спокойно встал рядом с дементором, у выхода из камеры. — Мне плевать на это. — отрезал маг, стоящий прямо над Сириусом. – Что с показателями после того зелья? — Производства Принца? Отвратительная вещь… Сильное влияние на разум… — начал бурчать «второй», погрузившись в мысли. — Гордон! — рявкнул «первый». — Не соизволишь просвятить меня, к чему привело попадание зелья в Блэка? — Мм… Да. — Гордон даже не подумал смутиться. — Да… А, собственно, ничего особенного. По крайней мере ожидаемого результата не стало. Говорят, что он соображать стал лучше, но ментальные щиты как будто укрепились. — Что насчёт остальных? — мрачно спросил неизвестный Невыразимец, повернувшись к Гордону. — Двое погибли. Из ушей, носа и рта пошла кровь, полопались сосуды в глазах. Час их мозг приносил дикую головную боль, а в итоге просто умер. — ответил Гордон. — Что примечательно, сердце продолжило работать. Проще говоря, их разум умер, но тело выжило. — Похоже на результат Поцелуя Дементора. — задумчиво протянул, почесав рукой в перчатке лицо, скрытое дымкой, «первый». — Остальные? –Так… Четверо умерли полностью, только у них произошло кровоизлияние в мозг. Остальные семеро имеют схожий эффект с Блэком. Только ментальные щиты не изменились. — Только у Блэка они усилились? — спросил «первый», резко оборачиваясь к Сириусу. Гордон кивнул. — Это… интересно. Сколько у нас осталось живых? — Сорок семь магов старше 17 лет. Ну и дюжина детей. В Азкабане детей нет. Не пережили влияние Дементоров. — Отлично. Сколько чистых? — Двадцать. Детей по вашему приказу не трогаем. — Что происходит с детьми в Азкабане? — Тут от возраст зависит, капитан. Но прошедшие первое магическое совершеннолетие (прим. автора — 11 лет от роду.) неосознанно укрепляют себя магией. Большинство из них погибают от истощения. Остальные погибли от зелий, что вы в них вкачиваете. — А младше 11? — угрюмо спросил капитан. — Зелья. — просто ответил Гордон. И так все понятно. — Ладно… Продолжайте ставить опыты, Гордон. С кражей магглорожденных пока притормозите. Фадж начал что-то подозревать, а привлекать его внимание пока не стоит. Взрослых магов продолжайте выискивать среди пьянчуг Лютного. И пусть пополнят количество заключённых нижних этажей. Со среднего брать их не стоит, а вот с верхних… Лестренджей пока пусть не трогают, они мне ещё нужны. Как и остальных меченных. И прекратите ставить опыты на детях. По крайней мере на время. Остальные указания остаются прежними. — Есть, капитан. — кивнул головой Гордон. — Могу я приступить к указаниям? — Приступай. И предупреди там, чтобы не тревожили меня. Я пообщаюсь с Блэком. Охрана пусть стоит за дверью. Я скоро выйду. Дождавшись пока Гордон покинет помещение, Невыразимец повернулся к Сириусу, который все это время молча слушал их. То, что он узнал из их диалога, приводило Блэка в ужас. Опыты на детях? Непонятные зелья, которые убивают людей? Что вообще происходит? –Эхх, Сириус… — странно знакомым голосом сказал Невыразимец, который снял артефакт, меняющий магу голос. — Как же зря ты согласился с ним… Маг скинул капюшон, и Сириус в испуге отпрянул. На него смотрел тот, кем он восхищался. Тот, кто был его кумиром. Главой Невыразимцев, похищающий детей для того, чтобы ставить на них опыты, был Альбус Дамблдор.....Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!