Часть 4. Сон.

Разве мог себе представить Рогатик, что однажды проснётся в загробном мире среди кучки своих врагов, чьи души теперь он будет вытаскивать из плена этого самого загробного мира? Конечно же, нет. Но это происходило с ним в данную секунду, и потому отныне границ в чем-то странном или невозможном у Локи не было. Теперь, даже если над ним сейчас пролетит огромная птица с головой его брата в зубах, женскими ногами и голыми куриными крыльями, ему будет плевать, ведь это абсолютная чушь по сравнению с тем, что сейчас происходит. Этим ранним утром зеленоглазый проснулся первым. И у него снова было время на то, чтобы подумать о прошедших днях. Он привёл себя к логическому завершению размышлений о монстрах, с которыми они сражались пару дней назад. Самым правдоподобным вариантом было то, что души можно заставить «гнить». Возможно, если они совершат некие деяния, их души перейдут в стадию умертвления. Тогда было понятно, что монстры посланы врагом, причём не самым слабым, ведь он обошёл главный закон этого места, прислал сюда живых, которую герои смогли истребить, хоть и не всю, ведь несколько монстров попросту сбежали. Новый враг. Он появился у них даже после смерти. Очевидно, он был знаком с этим миром и, скорее всего, с Локи, ведь он был чуть ли ни единственным, кто смог выбраться отсюда. Почему он решил, что они знакомы? Потому, что было очевидно, что он знает, что Локи спасает Мстителей, иначе не было бы никаких действий с его стороны, ведь угрозы от них здесь нет абсолютно никакой. Насколько же он могущественен? И насколько быстро предпримет попытку снова их уничтожить? Уничтожить Мстителей…  — Как мы действуем дальше? — Услышал Локи знакомый голос и тут же увидел фигуру Кэпа, что садился с ним рядом на имитированную лавку.  — Мы продолжаем искать. У нас нет выбора. Но мы должны ускориться, за нами хвост.  — О чем ты?  — Вы убили не всех из тех тварей. Здесь есть те, кто сообщит о нашем местоположении. Либо они сами, либо кто-то, кто тоже служит их хозяину. — Увидев озадаченный взгляд Кэпа, Локи тут же опередил его попытку что-то спросить. — Не спрашивай, всё сложно, но вы, как и всегда, нашли нового врага себе на голову.  — Ясно. Выдвигаемся. — Стив лишь свёл брови, показав некую уверенность в словах Локи и удалился, дабы собрать всех и снова продолжить их долгий путь. Бог же продолжил раздумья, которые заводили его всё дальше и дальше… Он не мог остановиться, переживая обо всём и обо всех. Произошло наконец то, чего так ждал Тор. Его брат осознал, что он не может быть злодеем и скрывать чувства за «маской зла». Он всегда был слишком добрым, сочувствующим и всегда переживал о других. И хотя Рогатый это ещё не до конца принял, но это было очевидно уже и для него. Хотя прежний самообман куда более сладок. «Снова в путь», — прозвучал знакомый голос. Нат похлопала Локи по плечу и улыбнулась, когда он обернулся. Улыбка сама появилась на его лице. Не уж то он разучился делать ту злую мордашку? Дорога снова была тяжёлой. У всех возникало странное чувство тяготения. Не было даже понятно почему. Просто ощущение тяжёлого груза на плечах, который вот-вот сломает тебя пополам, прижав безнадёжно к земле, оставив гнить, расплющившись, не покидало героев ни на секунду. Для волевых Кэпа и Локи это, может, и было нормально, но для вечно несерьёзного Пьетро и постояно сосредоточенного Вижена это было прямо-таки невероятно. Объяснить это, конечно, можно. Например, тем, что они не могут найти выход, или тем, что очень скучают по нормальной жизни. Но настолько сильных мук до этого не было, когда они сидели на месте, вовсе не пытаясь выбраться. Локи проходил это во второй раз. И только он знал, что это ощущение это — лишь начало ещё более жутких болей. Как моральных, так и физических. Этот мир был практически живым организмом, и его главная задача — не выпускать отсюда никого. А значит, мир сделает всё, чтобы они не выбрались. Локи знал, что впереди у них галлюцинации, которые могут свести их с ума, чуть только дай слабину, нападения сгнивших душ, которые стали прислужниками этого «организма», такими же коварными и жестокими, «испытания чувствами», как называл это сам Локи, и много разных ужасных вещей. Это, к тому же, испытание. И если они его пройдут, то выберутся. И если в остальных Локи был уверен, то о себе думал, что второго такого нашествия он не вынесет. Впервые за много дней, что провели здесь герои, они увидели солнце. Настоящее, неподдельное солнце, такое же настоящее, как счастье, что охватило их, когда они снова насладились его лучами, играющими с ними, падающими на их лица и согревающими их лишь своим присутствием. Так этот мир обозначал, что сюда поступила невероятно чистая душа, которая своей добротой смогла разогнать тучи, что образовало зло гниющих душ. Только это смогло снять груз, который тащили герои. Солнце, как оказалось, вышло надолго и держалось ещё несколько дней после этого. Это было прекрасно. Ощущения нельзя было сравнить с чем-то ещё, это было нечто исключительное, нечто большее, чем просто счастье. День, который порадовал героев большим количеством пройденных километров и, конечно, солнцем, вселившим в них невероятную надежду, был окончен. Мстители снова отправлялись на боковую. Этот день стал одновременно одним из тяжёлых и одним из самых радостных за всё время пребывания здесь команды.  — Время разговоров перед сном? — села в позу лотоса возле Локи Нат.  — Если тебе угодно, Рыжая, — произнёс опустошенно Локи.  — Знаешь, это чувство. Оно ведь возникло только сейчас, но почему? — Задала вопрос Нат, ковыряя какой-то палочкой песок около своих ног.  — Это мир. Он словно живой. Дело в том, что это его задача — не выпускать отсюда никого, и то, что мы чувствовали сегодня, — лишь начало, поверь.  — Оу… — свела брови Нат. — Значит ты переживаешь это снова.  — Да, снова. Но это уже неважно, моя задача практически выполнена, если мы начинаем испытывать это. Осталась буквально пара шагов до дома. До вашего дома.  — Дом уже стал общим, если ты забыл. Это теперь и твой дом, и ты вовсе не обязан нас стыдиться или бояться. Ты — один из нас. — Нат двинулись к Локи ближе и положила голову на его плечо. Локи, кажется, сломался окончательно. Вернее, сломался его образ. Он больше не может быть высокомерным и злобным богом обмана. Отныне он способен лишь быть добрым фокусником, детским волшебником, не более. И теперь то, чего он так боялся, стало для него самым желанным. Он улыбнулся и, уже абсолютно не боясь сказать Нат лишнего, болтал с рыжеволосой обо всём подряд…  — Спокойной ночи, Рогатик, — произнесла Нат с улыбкой и отправилась на своё спальное место.  — Спокойной ночи, Рыжая. — Так же добро и с такой же милой улыбкой ответил Локи и тоже решил, наконец, отоспаться. Нат завела разговор о Торе в эту ночь. И Локи был немного подбит этим. Он скучал по брату. Если он и не мог поменять их отношения на более близкие, он был бы рад даже ругательствам от своего единственного и самого дорогого человека. Он знал лишь двоих людей, к кому он действительно испытывал только тёплые чувства. Это были мама и брат. Несмотря на зависть, которая пыталась грызть это тёплое чувство братской любви к Тору, зеленоглазый боролся за него. Он был готов умереть за Одинсона и выполнить братский долг. После того, как Локи выбрался из этого мира впервые, ему пришлось прятаться пару месяцев, дабы уладить некоторые дела, которые могли мешать ему и Тору. И когда он, наконец, увидел того бородатого добряка, понял, что безумно скучал, так же, как и сейчас. Он, конечно, часто хотел просто обнять брата, но каждая их встреча была также и немного злившей Тора, которого Локи, надо сказать, легко обводил вокруг пальца, а значит, ему было не до братских объятий. С такими одновременно грустными, но и приятными мыслями, Локи уснул. Снова наступил тот небольшой отрезок времени, где Рогатик мог не грузиться из-за всего подряд. Это был единственный отдых для Локи, отдых от всего. Хотя разговор с Нат тоже можно было отнести сюда. Да, она тоже стала для него одним из самых любимых и комфортных людей и, что странно, всего за пару разговоров… Сегодня Локи приснился странный сон. Он увидел силуэт. Простой чёрный силуэт. Он не сделал ничего. Было непонятно даже, лицом он к нему стоял или спиной, но своё сердце Рогатик был готов ловить, поскольку билось оно так, словно сейчас выскочит из груди. Такой страх он не чувствовал давно. Это был неподдельный, самый искренний и большой страх, с коим бороться почти невозможно. Он решил, что пора, наконец, подойти к нему. Медленно и постепенно он приближался к тёмной фигуре. И каждый шаг ему давался в сотню раз тяжелее, чем предыдущий. Человек или нечто другое развернулось. Вместо глаз у него были огни. Два огромных белых огня. Локи обрёл искренне непонимающий вид. Его дёрнули за руку. Обернувшись, он увидел страшную картину. Все люди, что когда либо были ему хоть немного дороги и хоть немного важны, — мертвы. Горы трупов. Тут были и Мстители, и асгардцы, и даже те, кто был просто знаком ему. Картина напрочь опустошила Локи. Одним своим видом. Самое же жуткое произошло, когда он провёл взглядом сверху вниз и увидел гораздо ближе к себе троих. Мама. Тор. Нат. Фигура словно дала понять, что это всё — её рук дело, и дала возможность это предотвратить. Но как? Локи проснулся в холодном поту. Отдышка и испуганные глаза говорили сами за себя. Сон его до безумия напугал. Он тут же начал вспоминать всё увиденное детально. Дело в том, что лишь одна мелочь могла дать понять, что сон вещий. Он чётко знал, что такие, как он, могут видеть сны, которые предупреждают их о будущем. Нужно было лишь вспомнить, какая деталь даст подтверждение, что сон действительно сбудется. Самое жуткое, чего ожидал Локи оказалось правдой. Сон вещий. А говорил об этом кулон, что блеснул на шее его матери, когда он её увидел. Кулон в форме песочные часов, заключённых в треугольник. Знак времени ещё с появления на свет Асгарда. А появление его во сне всегда показывало правдивость этого сна, его скорое воплощение в жизнь. А то, что увидел Локи приводило его в ужас, особенно зная то, что это станет правдой и очень скоро…