—

            Звёзды смотрели холодно, им было всё равно до чужих страстей, проблем и трагедий. Они горели ровно и мирно, безразличные ко всему. И к двум кошкам, что плотно прижались друг к другу, словно жестокий рок готов был их разлучить навсегда. Пока что им ничего не угрожало, поэтому они наслаждались сладкими минутами счастья. Они находились в безмолвной пустоте, где их окружали бездушные сгустки света. Если не считать их самих, никто больше не мог нарушить здешнюю тишину.       Грациозная кошка с золотистым мехом уткнулась носом в мех подруги, вдыхая приторно сладкий аромат звёзд. Она любила смущать таким образом её, хотя та имела довольно острый язычок. Но даже она не решалась высказать что-то против робкой ласки. Светлогривка могла бы высказать много комплиментов касательно внешности любимой, если бы только она могла её увидеть глазами. Так что она прислушивалась к родному дыханию, как цветок, она впитывала тепло её тела, и она боялась первой нарушить тишину. И всё же... она смогла это сделать. — Неужели и вправду прошла сотня лун?..       Её подруга, кошка с синим оттенком шерсти, повернула голову и с чувством восхищения лизнула Светлогривку в щёку. Ей не понять, каким образом можно жить, не видя цвета этого мира, но она знает, что у неё происходит в душе. Её тёмно-синие глаза встретились с мутным взглядом белых глаз. Лунолика не любила, когда приходило время вопросов, означающих прощание (хоть и временное, но надолго придётся расстаться). Но она не смогла соврать, ведь милая кошка видела её насквозь сиянием своей же души. — Да, так оно и есть. Скоро нам... придётся ненадолго попрощаться.       Светлогривка сморщилась, словно её пронзили смертоносные когти Времени. Ей не нравился её грустный голос. Она не могла понять, как может быть связана Лунолика и грусть, ведь её чудесная и прекрасная подруга просто не умеет долго горевать. Та, которую она знает, не может не кидать шуточки, порой странные и неловкие, больше похожие на подкаты. И... и это одна из многих причин, почему она её полюбила.       Она никогда не ценила тишину. — Светлогривка, хочешь пари?       Светлая кошка дернула ухом и с умиротворением выдохнула. Лунолика не изменилась. — Какое же?       Темная кошка поддалась вперёд и медленно, словно пробуя на вкус слова, прошептала: — Спорим, что тогда, когда мы снова встретимся... там... Именно я признаюсь тебе в любви!       Светлогривка неловко улыбнулась. Она не так смела, как подруга, вот только она не собиралась проигрывать ей... снова. — На что спорим?       Лунолика довольно замурчала и притворно задумчиво запыхтела. Ответ был неизмененным, как и сотня лет назад. Просто она задаёт его, чтобы тишина не давила на сознание. — На желание.