Последняя часть

Если этот мир был чем-то нарисован, то определённо мелом. Скучные, плывущие по траектории облака, сытая морозом земля, угрюмые пейзажи таких лживых, ненастоящих дней. Кажется, словно наш мир и есть только набросок карандашом, далёкий от идеала. Мысли Альбедо слились в бесформенную, серую массу. Кисточка выпала из рук. Совсем недавно был вечер, откуда в небе виднеется рассвет? Фальшиво- тёплые цвета погрязли в беспорядке тяжелых потёмков. Надо же, новый день наступил так быстро. Альбедо заворожённо провёл взглядом последние тучи. Видимо, надо отдохнуть. Желанный отдых закончился очень внезапно. Само Солнце стучалось в дверь Принца Мела. Кли сегодня рано. — Братик Альбедо! Кли пришла! Давай снова порисуем? — Кли. Как свежий воздух после непроглядной духоты. — Здравствуй, Кли. Конечно, давай порисуем. Что будешь рисовать сегодня? — Этот вопрос был необязательным. Альбедо уже знал, что будет рисовать девочка. Это будет определённо что-то живое, красочное, радостное. Прямо противоречивое впечатлениям о реальном мире. Ускользающее солнце, закрепляя за собой своё прозвище, всегда была весела и беззаботна, в её рисунках это наглядно отражалось. — Я буду рисовать поляну! А ещё цветы, много–много цветов! Это будет цветочное поле! А наверху солнышко… Яркое–преяркое… Давай возьмём карандаши! — Дети редко бывают терпеливыми. Альбедо уже давно привык к этому. Без всяких возражений он достал цветные карандаши, два листа бумаги и краску. Он тоже собирался рисовать. — А что ты будешь рисовать, братик Альбедо? — Искренний вопрос застал врасплох. — Я не придумал… Пока что… Вдохновение приходит ко мне всегда внезапно. — С этими словами алхимик потрепал девочку по волосам. — Братик Альбедо такой умный! Давай же рисовать! Кли вырисовала причудливой формы сесилии, глянцевых бабочек, щедро приправленных блёстками, яркое солнце, окружающее своими лучами всё воображаемое поле. В центре картинки красовалось два силуэта — сама Рыцарь Искорка и её «братец Альбедо», такой любящий и добрый. Кли захлопала в ладошки и обняла Альбедо. От резкого движения краска растеклась по рисунку Альбедо, оставляя за собой градиент оттенков кроваво–красного цвета. — Братик Альбедо! Извини Кли, пожалуйста, она не хотела… Ой, а что ты рисовал? Это Кли? — Девочка ещё больше расстроилась. Она испортила портрет себя же, хоть и случайно. — Ничего, Кли. Это даже придаёт рисунку индивидуальности. Всё нормально. — А что такое…инди-ви-альность? — Это особенность. Смотри. Альбедо обмакнул кисть в такой же красный цвет и провёл ей диагонально рисунку. А потом ещё, ещё и ещё. Красные капли растекались по всей поверхности листа. Вскоре лица девочки с портрета стало плохо видно. — Братик Альбедо! Кли это не нравится! Прекрати пожалуйста…— Кли, хныча, пыталась обнять любимого брата. Но тот мягко отвёл её от себя. — Кли, всё хорошо. Это всего лишь рисунок. — Пожалуйста, давай поиграем во что–нибудь другое… — Как только я закончу твой портрет, обязательно. Новая, неровная красная полоса прошлась по рисунку. Кли свернулась на полу, корчась от боли. «Дети часто устраивают истерики, чтобы получить желаемое. Но скоро я уже дорисую.» — Альбедо, не глядя на Кли, продолжал рисовать. Девочка уже рыдала. — Братик Альбедо, пожалуйста… — Ну–ну, тише, Кли. Уже почти готово. Всё больше нарисованных царапин. Казалось, будто кровь из них и правда сочилась. Пусть и воображаемая. — Пожалуйста… Хватит… Мне больно… — Малышка Кли, это просто рисунок. Разве тебе может быть больно? Ответом послужила тишина. Альбедо резко обернулся в сторону девочки. Обезглавленное, подгнившее тело с раскинутыми, почти оторванными конечностями. Глаза зверски выколоты. Часть органов, такие как печень, лёгкие, почки, лежали подле тела. Кусок гниющей кожи скрывал зияющую дыру в центре туловища, очевидно проткнутого мечом. Опарыши пожирали плоть насквозь. Вонь расплылась по всей комнате. Альбедо вырвало. Это всё была очередная галлюцинация.