Часть 4.1 Истина

***

На улице Гриммуальд-Плейс, перед домами 11 и 13, раздалось несколько хлопков. Дома, с номерами 11 и 13, начали двигаться в разные стороны, открывая вид на четырёх этажное здание. Группа из семи человек, стройной очередью прошла к крыльцу. Сириус Блэк поднялся по крыльцу к двери, и положил руку на дверной молоток в виде кольца, которое оплетают две змеи. Одна из них зашевелилась, и сделала молниеносный бросок к его руке, и впилась в неё своими металлическими клыками. Блэк поморщился, но руку не убрал. Сделав своё дело, змея вернулась в исходное положение, замок щёлкнул, и дверь распахнулась. — Добро пожаловать гости дорогие, чувствуйте себя как дома, — сказал Блэк, пропуская людей в дом, потом зашёл сам — Подождите меня здесь, — обратился ко всем — Давно надо было это сделать, чёртов старикашка, — пробормотал он себе под нос, и ушёл по коридору в глубь дома. — Мистер Поттер, почему мы остались тут, и что собрался делать Сириус? — тихо спросила Гермиона. — Гермиона я попрошу тебя только один раз, зови меня и мою жену только по имени, и на ты, — он увидел кивок, и продолжил — Сириус ушёл принимать наследие своей семьи, этот дом живой, со своим источником и силой, а стоим мы здесь для нашей безопасности, Дамболдор наложил кучу заклинаний на дом, и дом в обиде на главу рода за то, что позволил это сделать, дом может немного повредничать, но в конце концов глава рода, на то и глава, чтобы держать всё под контролем. В прихожей раздался тихий хлопок, и перед ними появился домовик, сморщеный, горбатый, с зеленоватой кожей, и в грязной наволочке. — Как вы смеете осквернять своим присутствием, дом древнего благородного рода Блэк? Как смеют сюда приходить грязнокровки и предатели крови? — домовик бился головой об пол и стены, заламывал руки и кусал пальцы. — Потерпи Кикимер, — сказал Джеймс, присев перед домовиком — Сириус ушёл принимать своё наследие. — Этот выродок не достоин носить фамилию Блэк! Дом никогда не примет любителя грязнокровок и маглолюбца! Кикимер должен помешать! Кикимер обязан остановить недостойного! — верищал домовик и бился в истерике как умалишенный. — Петрификус тоталус! Инкарцеро! — эльф застыл на половине коридора, и его костлявое тельце опутало верёвками, а Лили тем временем приманила парализованного домовика к себе — Извини Кикимер, но если ты помешаешь сейчас Сириусу, то умрёшь, мы знаем, что на тебя наложено заклятье изменения речи и несколько других, они слетят как только дом примет своего законного хозяина, — огромные глаза домовика, уставились на Лили в неверии — Да Кикимер, твой непутевый хозяин наконец-то прочистил голову, и отныне будет делать все на благо своего рода и… — по всему дому раздался грохот, оглушительный вой и рык. Все достали палочки. — Сохраняйте спокойствие, у Сириуса всё под контролем, — крикнул Джеймс, когда раздался повторный грохот — Дом сердится, и сердится сильно. Нам остаётся только ждать, — и все застыли в напряжённом ожидании.

***

Оставив друзей в прихожей, Сириус решительно направился в ритуальный зал. Спустившись в подвал, он прошёл мимо двери ведущей в погреб и остановился у неприметной двери. «Пора отвечать за свои ошибки Сириус, — про себя подумал Блэк — Либо пан, либо пропал». Он глубоко вздохнул, и толкнул дверь. Помещение ритуального зала было тёмным и холодным, но стоило Сириусу переступить порог, как факелы на стенах зажглись синеватым пламенем и осветили комнату. В самом центре находился родовой камень, и по совместительству, магический источник, от которого питался дом. Подойдя к камню, который выглядел как круг, диаметром в полтора метра, он был исчерчен и изрисован рунами. Сириус взял кинжал, который лежал на камне, и порезал себе ладонь. Он вытянул порезанную руку над алтарем и окропил камень своей кровью. Затем этой же рукой он достал палочку. — Я Сириус Орион Блэк 3, принимаю наследие своего рода, принимаю титул Лорда и клянусь возвысить и прославить свой род! — вспышка света озарила ритуальный зал, и на мгновение ослепила мага. По всему помещению раздался оглушительный грохот, похожий на раскаты грома. Сириус упал на пол и прикрыл голову руками, опасаясь обвала потолка. За грохотом последовал вой и рык разъяренного зверя. — Немедленно поднимись на ноги щенок! — прорычал замогильный голос, и Сириус быстро исполнил приказ. Поднял глаза и вздрогнул всем телом. Перед ним стоял, огромных размеров, чёрный пёс. Он рычал и скалил свою пасть. У Блэка появилась мысль сбежать, но его тело онемело и будто приросло к полу. — Не сбежишь щенок, — рыкнул зверь — Ты чем думал, когда погнался за этой крысой?! Чем ты думал, когда впустил этого гнилого старика в свой дом?! Где была твоя пустая голова, когда этот пень накладывал свои грязные, омерзительные заклинания на твой дом?! Чего ты стоишь, словно побитая шавка! ОТВЕЧАЙ МНЕ! — от давления магии, колени Блэка подогнулись, и он рухнул на пол, опираясь на руки. — Я прошу прощения за все свои ошибки. Я молю тебя, хранитель рода, прости меня! Моим действиям нет оправдания. Я умоляю тебя хранитель, дай мне шанс всё исправить, дай шанс отомстить, — Сириус говорил эти слова, а у самого в горле стоял ком, и щипало глаза от слез стыда — Я исполню свой долг перед родом, я клянусь! Только дай шанс на это. Пёс всё так же стоял перед человеком, но уже не рычал и не скалился. Гримм, а этот огромный пёс и есть тот самый вестник смерти, смотрел на человека, стоящего на коленях, и понимал, что злиться он не на него, а на самого себя. — «Этот мальчишка ни в чем не виноват, он был ещё совсем маленьким мальчиком, когда я избрал его своим Хранителем. Храбрый, гордый, хитрый, верный. Таким этот малец был, когда я выбрал его. Младший отпрыск Регулус тоже был храбрым, гордым, хитрым и верным, но он был эгоистом. Его сердце и душа были очернены завистью, ложью, злобой и ненавистью ко всему миру. Его тоже не за что винить. Таким его вырастили его родители. Ужасные фанатики, и жестокие ублюдки. А этот мальчик выделялся. На протяжении своего взросления и всех испытаний, он не сломался не поддался слабости. Он храбро закрывал грудью своих друзей, с гордо поднятой головой, терпел воспитание и пытки от своей матери и отца, хитро обходил все правила и запреты, и в конце концов был верен себе. Всегда слушал свое сердце и жил по своим принципам. Теперь в его душе и сердце появилась любовь. Чистая, искренняя, всепоглощающая любовь, — пёс качнул головой — Эта девочка, его зеркальное отражение. Говорят противоположности притягиваются. Это не тот случай. Мне даже не пришлось ничего делать, щенок сам увидел её сущность и пропал. И все было бы замечательно, но проклятый старикашка снова всё испоганил. Зелья отворота, доверия, рассеянности, пристрастие к алкоголю, якобы угрызения совести, от куда эта совесть взялась вообще! И как вишенка на торте — империус. А ведь почти получилось довести его до этого зала, почти. Но с того момента все полетело в тартар. Спасибо тебе, Великая Госпожа, за этот шанс! Спасибо. Я не подведу вас». Гримм тряхнул головой, снова посмотрел на Сириуса, который стоял перед ним на коленях и вытирал слезы. — Встань щенок, — мягко рыкнул пёс, и Сириус поднялся на трясущиеся ноги — Я прощаю тебя и дарую благословение. Ты, Сириус Орион Блэк 3, отныне являешься полноправным главой рода и хозяином этого дома. Да будет так! — Гримм завыл во все горло, и по помещению вновь раздались раскаты грома. Родовой камень впитал в себя кровь нового главы, и руны на нём засветились золотым сиянием. Когда сияние стихло, от камня начали исходить импульсы энергии. Источник дома раскачивал магию, очищал дом от скверных чар, и на их место, устанавливал свои собственные, что были установлены столетия назад, предками рода. Дом начал дышать, и в последний раз прогремел гром, и по стенам пошла вибрация. — Хранитель рода, — тихо позвал Гримма, Блэк — Что происходит? — Дом принял нового главу и теперь очищает и чинит сам себя, — как само собой разумеющееся, ответил пёс — А теперь слушай сюда щенок, — рыкнул Гримм — Исполни волю Госпожи, не смей нас разочаровывать. Уничтожь монстра, прославь свой род, женись, ведь есть на ком, — на удивление в глазах мага, пёс хмыкнул — А ты думал, что я за тобой не наблюдаю? Ах, точно, ты до сегодняшнего дня и не знал обо мне, ну ничего, это не страшно. Теперь я всегда буду за тобой. На самом деле у тебя всего три задачи: первое — убить Лорда, втрое — защищать и оберегать свою будущую супругу, при чём твоя идея о том, чтобы поехать с ней в школу в шкуре пса, мне нравится, сам бы лучше не придумал, и наконец третье — жениться, и зачать как минимум двоих детей мальчик девочка, не важно. Воспитать правильно, в традициях рода — смелыми, гордыми, верными, мстительными, принципиальными. Я буду приглядывать за ними, и после твоей смерти, выберу для себя нового Хранителя. Ты всё понял щенок? — рявкнул Гримм. — Да, Хранитель, — закивал Сириус — Я всё понял, для моего рода это честь. Я не подведу тебя, — ответил Блэк, смотря в глаза зверю, тот в свою очередь сел на задние лапы. — Вот и замечательно. А теперь иди и проводи гостей в гостиную, — волшебник только этого и ждал, и стремительно направился к двери — И ещё, — окликнул мага, Гримм, тот повернулся к нему — Заткни наконец этот ужасный портрет, меня дико достала твоя матушка, — пёс аж оскалился. — Всенепременно, у меня даже есть подходящее заклинание для неё, — Блэк ехидно ухмыльнулся — До встречи Хранитель, надеюсь мы долго не увидимся, — он толкнул дверь и вышел из ритуального зала. — Не переживай щенок, — довольно, проурчал Гримм — Мы не встретимся ещё очень долгое время. Чёрный туман заполнил пространство помещения, и когда туман рассеялся, Гримма уже не было. Сириус глухо ступал по коридору подвала, и смотрел вперёд ошалелыми глазами. — «Подумать только… Гримм. Чёртов Гримм явился, чтобы дать пинка под зад своему недохранителю. Гребаный вестник смерти, благословил на счастливую жизнь. Кому рассказать, не поверят. Хотя нет, — он хмыкнул, и подумал о своей настоящей семье — Эти поверят, особенно после того, что случилось ». За своими мыслями, он не заметил, как поднялся в гостиную, но не узнал её. Обои на стенах, из грязно-зелёного цвета, стали цвета насыщенного изумруда, на потолке появилась лепнина, головы мёртвых эльфов исчезли, а на их месте появились светильники. Он бы ещё долго разглядывал изменения, но его отвлек крик друга: — Бродяга, ты там жив вообще?! Долго нам тут стоять как истуканам, в ожидании тебя, великого?! — Иду я, иду! — крикнул в ответ Блэк и пошёл к прихожей — Вас не задело? — Нет, с нами всё в порядке, — ответил Джеймс — А с тобой как? Что-то ты бледный. — Я бы на тебя посмотрел, когда тебя благословляет сам Гримм, и при этом не двусмысленно порыкивает на тебя, — Сириус поежился от воспоминаний. — Тебя благословил сам Хранитель рода?! — в один голос воскликнули Джеймс и Римус. — Да, собственной персоной, а теперь мы можем пойти в гостиную, — он перевёл взгляд на портрет Вальбурги, который был завешен чёрными занавесками — Хотя подождите, нужно кое-что сделать. Советую закрыть уши, Луни, Гарри и Гермиона уже знакомы с её воплями, а вот вам лучше перестраховаться, а то можете оглохнуть, — на этих словах, он раздвинул занавески, и на него обрушился поток воплей и ругани. — Негодный мальчишка! Как ты посмел принять наследие и стать главой! Ты поганый предатель, любитель грязнокровок, грязный, блохастый пёс… — Aeternis taciti! * — спокойно произнёс Сириус — Неужели в этом доме наступит тишина и покой, как же я мечтал заткнуть тебя, матушка, — удовлетворенно, сказал анимаг. Вальбурга на портрете открывала беззвучно рот и кривила лицо, но звуков не было. — Что это за заклинание, Сириус? — поинтересовался Гарри. — Это заклинание вечного молчания, Сохатик, теперь мы не услышим ни единого звука от неё. Я узнал это заклинание, когда бесцельно просиживал штаны в семейной библиотеке, но не мог его применить, потому что нужно быть главой, чтобы полностью контролировать дом, и всё что в нем происходит, — он даже поднял палец вверх — А теперь пойдёмте в гостиную, нам предстоит долгий разговор, — затем он посмотрел на притихшую Гермиону, протянул ей руку. — Юная леди, вы позволите проводить вас в мою скромную, обновлённую обитель? — и нахально улыбнулся. Девушка покраснела, но вложила свою ладошку ему в руку. — Конечно Лорд Блэк, ведите. — Вы ещё намилуетесь, не переживайте, скоро должен Нюниус появиться, — возмущался Джеймс, пока они шли в гостиную. — Джеймс Поттер, сколько раз я говорила тебе не называть его так! Ты прекрасно знаешь что он не виноват! — шипела на супруга миссис Поттер. — Цветочек, это привычка, честное слово. Я не буду так его называть, постараюсь по крайней мере, — поднял он руки вверх, в знак капитуляции. — Блэк, тебя это тоже касается, — ухмыляющийся до этого Сириус, скривился как от зубной боли — И не корч мне рожу, нас всех поили зельями и его в том числе, так что вы не имеете права его третировать, вы меня хорошо поняли? — спросила Лили. — Да мэм, — в один голос протянули они, и услышали сдавленное хихиканье детей. — Ничего смешного тут нет, — прошипел Джеймс — Я посмотрю на тебя сынок, когда ты накосячишь. — Если меня будет стыдить мама, то я готов косячить и делать глупости всю свою жизнь, лишь бы она была рядом, — обняв мать, ответил Гарри, когда они расселись по диванам. — Маленький подлиза, — поддел его Джеймс, а его сын просто показал ему язык и удобнее положил голову на плечо матери — Ты можешь отпустить её, мы никуда не денемся, теперь уж точно. — Я не могу, головой понимаю, но не могу, — пробормотал Гарри. — Сынок, обнимай столько, сколько хочешь, — она погладила сына по голове — Он просто ревнует, когда ты был маленький, ты больше любил проводить время с ним, от меня тебе нужна была только еда, ты даже засыпал у него на руках. — Правда? — спросил Гарри у отца. Тот сел на диван, обнял жену и сына и кивнул. — Правда сынок, в древних чистокровных семьях, дети получают подпитку от родовой магии, от источника мэнора, а мы с твоей мамой послушали старика и переехали в Годрикову впадину и ты получал подпитку от меня, когда мы провели обряд магических крестин, ты так же не слезал с Сириуса, поскольку появилась дополнительная родовая магия Блэков, а сейчас ты неосознанно восполняешь недостающую энергию от мамы, — мягко объяснил Джеймс — И лучше тебе несколько дней поспать с нами, чтобы твоё магическое ядро окончательно пришло в норму, — маг перевёл взгляд на Гермиону, которая сидела с Сириусом, на диване напротив — А тебе нужно занять хозяйскую спальню в мэноре, и желательно переехать туда полностью, чтобы так же восстановить свою магию. — Гермиона кивнула. — А как мне быть с родителями? Я же не могу просто так их бросить. — Тебе придётся убедить их уехать из страны, пока это ещё возможно, — сказал, молчавший до этого Люпин — С завтрашнего дня в магическое мире начнётся переполох, когда выйдет статья в «Пророке». Тогда Тёмный Лорд, начнёт гонение на семьи маглорожденных, хоть мы и выяснили, что твой отец чистокровный, он лишился магии, и не сможет защитить себя, и в мэнор ты тоже не сможешь их перевезти, поместье не пустит на свою территорию маглов, а твой отец теперь именно магл, его магическое ядро уничтожено. — Хорошо Римус, я поняла тебя, — грустно сказала Гермиона, и в знак поддержки Сириус сжал её руку — Они давно хотели переехать с островов, куда-нибудь, где теплее, думаю Австралия подойдёт, нужно будет только убедить их. Они ещё немного говорили, о том как изменился дом, как стало приятнее в нём находится, но их прервал звук камина, из которого в свете огня, вышла пожилая женщина, левитирующая за собой мужчину в бессознательном состоянии. В гостиной воцарилась тишина. Женщина быстро осмотрела помещение и присутствующих, отлевитировала тело Снейпа в кресло, и убрав палочку, начала копошиться в сумочке, доставая из неё различные колбы и баночки. Она повернулась к сидящим. — Я прошу прощения что побеспокоила вас, но когда патронус миссис Поттер нашёл Северуса, он был в моём кабинете, и потерял сознание, — судорожно сказала Макгонагалл — Поздравляю с возвращением мистер и миссис Поттер, я очень рада за вас, — кивнула она чете Поттеров — Простите что побеспокоила и явилась без разрешения, — и она развернулась к камину, но её остановил голос, который она не слышала пятнадцать лет, и от неожиданности она вздрогнула всем телом и приготовилась к худшему. — Минерва остановись пожалуйста, и присядь, — строго позвала Лили волшебницу, та покорно прошла к креслу и села, не смея поднять глаза от пола, — Ответь лишь на один вопрос: ты знала, что мы вписали тебя в свое завещание, как опекуна Гарри, сразу после Сириуса и Алисии, и видела ли ты вообще завещание? — Минерва с ошарашенными глазами посмотрела на молодую волшебницу и отрицательно покачала головой, Лили лишь кивнула. Минерва кожей ощущала, леденящие душу, взгляды, : — «Какая мантикора меня дёрнула сунуться сюда, проклятая гриффиндорская храбрость! Северус тоже хорош. В обморок грохнулся, подумать только! Он чёртов двойной агент, он держит всех студентов в ежовых рукавицах, а тут взял и шлепнулся без чувств, а-ля кисейная барышня! А я вообще молодец, побежала в его лабораторию, собрала все эти баночки, колбочки, и припёрлась вперёд него на верную смерть! Да я за всю свою жизнь не испытывала такого страха как сейчас, уверена их никакой Азкабан не остановит. Уверена, что если останусь жива, то при встрече с Тем-кого-тьфу! Если увижу Волан-де-морта, то плюну ему прям в глаз, и спокойно пройду дальше, потому что одно дело какой-то Волан-де-морт, и совсем другое когда ты предала людей, что доверяли тебе всей душой. Предала тех, кто решил доверить самое дорогое. Сына! Мерлин помоги мне пережить эту встречу! ». Её мысли прервал голос, полный нервозности: — Приведите его кто-нибудь в чувство, у нас не так много времени, для того чтобы ждать пока он самостоятельно очухается, — проворчал Сириус. — Да да, — отмахнулась от него Лили. Она высвободилась из объятий сына и встала напротив кресла, в котором находился мужчина, занесла руку над ним и влепила ему сильную пощёчину. Никто даже не дернулся. Голова мужчины повернулась в сторону, он застонал от боли и стал приходить в себя. Голова Северуса гудела, словно по ней ударили наковальней, в особенности болела левая щека. Он немного проморгался, глядя в пол. Перед его взором были чёрные ботинки, на высокой шнуровке, но какого-то маленького размера, он поднял взгляд выше, с удивлением смотря на миниатюрную фигуру. Северус, каким-то шестым чувством понял, кто сейчас перед ним стоит, и резко опустил глаза на свои колени. — «Боже правый, умоляю всех богов, святых и демонов! Убей меня прямо сейчас. В обморок свалится умудрился, так Минерва меня припёрла сюда, и сама сидит боясь лишний раз вдохнуть. Даже сил нет ей в глаза посмотреть, а ведь меня подст…» — его мысли прервала ещё один удар, но уже по другой щеке. — Посмотри на меня Северус! Посмотри мне в глаза! — кричал голос, который он не слышал девятнадцать лет. Снейп, лишь покачал головой. На что Лили схватила его за подбородок, и сильно сжав, подняла его лицо, заставляя силой смотреть на себя. В чёрных глазах, стояли слезы. — Ответь мне лишь на один вопрос Северус, — жёстко сказала Лили, глядя прямо в глаза мага — Почему? Почему ты доверился этому старому маразматику? — Снейп молчал. Он не мог ответить на этот вопрос. Непреложный обет не давал ему ни единого шанса на это — Не можешь ответить, — утверждала волшебница — Ну, у нас есть способ снять с тебя эти кандалы, — будто сама себе сказала Лили. Но тут произошло непредвиденное. Снейп резко выпрямился и схватил Лили за руки, и стал тянуть на себя. Напряжённый до предела Джеймс, молнией подлетел к жене и попытался оттолкнуть Снейпа, но тот вцепился мёртвой хваткой. — Умоляю свяжи меня и дай мне антидот, огромную дозу и безоар, — горячо зашептал Снейп, сильно стискивая запястья рыжей, и пытался сдержать себя от одержимого нападения. Сириус и Гермиона подскочили с дивана. Сириус кинулся к Снейпу, а Гермиона к столу, на котором стояли подписанные склянки. Она взяла три флакона с антидотом и баночку с безоарами. Девушка подошла к Лили. — Он выпьет это только из твоих рук, — сказав это, она передала зелья рыжеволосой, та кивнула и повернулась к Снейпу, которого с трудом оторвали от неё и заломили руки. Подойдя к нему, она подняла его лицо за подбородок. — Выпей это пожалуйста, — она протянула ему флаконы, и когда тот кивнул, она поочерёдно влила ему в рот антидот. Его зрачки сразу пришли в норму, а дыхание наоборот стало прерывистым, и тело начало судорожно трястись. Лили с трудом открыла ему рот и засунула в него пару безоаров, после чего отошла на безопасное расстояние. Тело мужчины перестало трясти, но его дыхание было прерывистым. Лили достала палочку и трансфигурировала кресло под ним, в кушетку. Джеймс с Сириусом переложили, слегка содрогающееся тело Снейпа, и сели на свои места. Тишину нарушил Гарри. — Что это было? — сдавлено спросил он у матери — Он чуть ли не набросился на тебя, если бы не папа с Сириусом. — Сынок, это последствия амортенции без визуальной подпитки, и ментальные триггеры — Гарри нахмурился, и она пояснила — Амортенция вызывает не любовь, а навязчивую идею, а в больших дозах одержимость объектом, на которого направлено зелье, а триггеры играют роль спускового механизма — её лицо приобрело злое выражение — Дамболдор начал поить его зельями в конце пятого курса. Зелья ненависти, рассеянности, амортенция и другие, — на этих словах, Макгонагалл побледнела — В Северусе был мощный коктейль из всех этих зелий. Мы отделались зельями рассеянности и ненависти. Ты спросишь, почему он, зельевар, не заметил этих зелий. Он заметил, и не раз, и не два. Дамболдор хорошо следил за своими пешками и всегда вовремя подчищал память или же изменял её. Но самое ужасное это то, что Северус дал обет верности Дамболдору, взамен на мою защиту, — голос Лили звучал очень глухо, и Джеймс приобнял её за плечи, она благодарна кивнула мужу, и выпрямившись сказала — Есть способ снять этот обет, но он очень рискованный, я не уверена хватит ли у Северуса сил на него. Всё же, если ритуал удастся, то с него слетят все ментальные закладки, и триггеры вместе с этим обетом, — Лили посмотрела на Сириуса, и они обменялись кивками — Поэтому лучше провести ритуал сейчас, пока он без сознания. Магии будет проще проникнуть в его разум и навести там порядок. Идите, — обратилась она к Джеймсу и Сириусу — Вы, как главы двух родов должны провести ритуал очищения ауры, — она просмотрела на волшебников, и глядя им в глаза сказала — Верните мне моего брата пожалуйста, — мужчины кивнули, и двинулись в сторону подвала, левитируя за собой тело Снейпа. Лили медленно подошла к дивану, села рядом с сыном, и опустила голову. — Видимо я должна прояснить некоторые вещи… — Лили глубоко вздохнула, подняла голову — Эту историю уже давно знают Джеймс Сириус и Римус, поэтому я расскажу её для вас, — она посмотрела на остальных. — Думаю стоит начать с того что, когда мы все учились на третьем курсе, Северус признался, что я нравлюсь ему не просто как подруга детства, а как девушка, он предложил мне встречаться с ним, но я попросила подождать, потому что сама до конца не понимала, что чувствую к нему. Он мне нравился, и тогда мне казалось, что этого достаточно. Летом перед четвёртым курсом, мы начали встречаться, — она улыбнулась — Мерлин, это было самое неловкое и непонятное лето в моей жизни. Нам обоим было не по себе, мы ходили держась за руки, Северус целовал мою щеку, когда провожал до дома, — Лили слегка вздрогнула -Так и прошло то лето. Неловко, скованно и непонятно. В сентябре Северус попросил поцеловать меня по настоящему. Ничего у нас не получилось. Нас как будто удерживало что-то. Было так ужасно стыдно перед друг другом, Северус предложил расстаться друзьями, и я поддержала это решение, но мы все же начали отдалятся. Те два месяца что мы не общались, были очень трудными. Северус выглядел как инфернал, а я чуть ли не засыпала на уроках от недосыпа. 31 октября, в вечер Самаина, мы случайно столкнулись на астрономической башне и чуть не задушили друг друга когда обнялись. Он признался мне, что действительно любит меня, но как сестру, о которой хочется заботиться и защищать, я испытывала к нему такие же чувства. В тот момент я вспомнила, что на втором курсе Джеймс и Сириус рассказывали, как они провели ритуал братства, и я предложила Северус провести его. Он согласился, не раздумывая. Мы сбегали на кухню, кое-как выпросили у домовиков серебряный нож и чашу, дождались полуночи и стали братом и сестрой, — к концу рассказа, её голос охрип, а дыхание сбилось — О том, что мы провели ритуал не знал никто. С тех пор всё наладилось, даже глупое соревнование, кто кого подловил заклинанием или проказой, между Севом и Мародерами утихло, но потом начался пятый курс. Вражда между Гриффиндором и Слизерином вспыхнула словно бензин на огне. Нас стравливали как собак, доходило до драк и проклятий, но хуже всего было Севу. Он на тот момент был единственным полукровкой на факультете, и перед ним встал выбор: поддержать своих и войти к ним в доверие, обзавестись связями, найти поддержку своего дела, или же принять мою сторону, стать изгоем, и быть может, задушенным ночью в постели собственной подушкой за дружбу с грязнокровкой, — все скривились от оскорбления, а Гарри хотел открыть рот, но Лили положила ему руку на колено — Не надо сыночек, я употребила это слово для контекста, — она перевела дыхание и продолжила — Этот выбор сделала за него я сама. Я пригрозила ему тем, что брошу Хогвартс после сдачи СОВ, и он меня больше никогда в жизни не увидит, если выберет меня, и после рождественских каникул, мы перестали общаться совсем. К концу года, когда мы сдали все экзамены, однокурсники Сева, напоили Мародеров зельем слабой ненависти, и они полезли на Северуса с палочками. Я увидела это, и встала на его защиту, но мальчики не реагировали на меня, они подвесили Сева за ноги и спустили ему штаны, вставив на всеобщее обозрение его нижнее белье. Я обезоружила ребят, но Сев был так зол, что в гневе оскорбил меня, мол ему не нужна помощь какой-то жалкой грязнокровки и убежал в замок. Именно тогда и произошёл переломный момент в нашей с ним дружбе, и я стала проводить время в компании Мародеров, потом влюбилась по уши в Джеймса и начала с ним встречаться. На выпускном балу Джеймс сделал мне предложение, и сразу после выпуска я вышла за него замуж. Это было самое счастливое время в моей жизни, — Лили посмотрела на Гарри, погладила его по щеке — Когда я узнала, что беременна, я плакала от счастья часа два, в таком состоянии твой отец и нашёл меня в ванной на полу. Когда узнал почему я плачу, то так громко рассмеялся, что чуть не надорвал живот, подхватил меня на руки и унёс на кухню отпаивать горячим шоколадом. Мы были самыми счастливыми, пока к нам не пришёл Дамболдор, и не сказал, что нам надо спрятаться, потому что было изречено пророчество о мальчике, что родится на исходе седьмого месяца и убьёт Тёмного Лорда. Мы решили остаться в доме родителей Джеймса, ведь это мэнор, ни один чужой человек не войдёт на территорию поместья без разрешения, но Дамболдор нас всех напоил зельями доверия, и мы поселились в Годриковой впадине под чарами Фиделиуса. Сначала Хранителем был сам Дамболдор, но когда родился Гарри, с меня в стрессе и боли вышли все зелья, и слетели закладки. Я как оглашенная кричала о том, чтобы провести магические крестины. На моё счастье старика не было в стране, и меня с сыном и Бродягой за шкирку, забрали Карлус и Дорея в мэнор, и в ритуальном зале провели обряд. Ох как Дамболдор кричал на меня за то, что я ослушалась его приказа, как он плевался ядом на меня. Но он очень быстро успокоился и снова напоил нас зельями. Где это видано, поить вредоносными зельями кормящую мать, но у нашего светлого, вообще отсутствует чувство морали и стыда. Так мы и жили в нашем домике безвылазно. Даже забрал Мантию у Джеймса, чтобы он сидел дома и не выходил никуда. Нервы были на пределе у каждого. К нам часто заглядывали остальные ребята из Ордена, посидеть с Гарри, чтобы мы могли отдохнуть хоть пару часов, потому что Гарри рос очень буйным мальчиком, даже стихийных выбросы магии появились всего пол года от роду. То игрушки летают над кроваткой, то занавески воспламенятся, то по ночам грохот из детской, когда он просыпался, и хотел достать игрушку, но переворачивал комод. У нас даже появился своего рода обряд, — упомянутый вскинул голову и посмотрел на мать — Мы это называли «Передача Гарри». Передавая его из рук в руки, мы говорили: — «Теперь он твой, удачи». Так мы и жили с чувством постоянной опасности. В один из дней Джеймсу удалось убедить Дамболдора выйти из дома в банк, составить завещание. Он отпустил его всего на час, и под сопровождение авроров. В этот час ко мне пришёл Северус и с порога начал кричать на весь дом как любит меня, и жить без меня не может, я еле успела его связать, прежде чем он набросился на меня. Я сразу поняла, что его опоили амортенцией, но кто и зачем, я тогда не знала. Я как-то извернулась и влила в его рот умиротворяющий бальзам, и на несколько минут он пришёл в себя. Он говорил, что Лорд охотиться за моим сыном, что он убьёт меня и Джеймса, он признался, что именно он рассказал Лорду о пророчестве, но он не знал, что оно про моего ребёнка. Он умолял меня спрятаться в другом месте, убежать с ним куда-нибудь, но во мне было слишком много зелий доверия и подавления воли. Он понял, что ничего не изменится, и тогда поклялся магией и жизнью, что будет защищать меня, моего сына и своего племянника, и когда вспышка магии угасла, действие бальзама закончилось, и он снова начал вырываться, и клясться мне в вечной любви. Я оглушила его, и на свой страх и риск, аппарировала с ним в Хогсмид в Визжащую хижину, стёрла ему память о нашем разговоре и сразу же вернулась. О том, что Северус ко мне приходил я не сказала ни одной живой душе, даже не записала в свой зачарованный дневник, опасаясь за его жизнь, — Все сидели с открытыми ртами, с глазами ужаса и восхищения. Когда Гарри было чуть больше года, старик предложил сменить Хранителя тайны, как он сказал тогда, для того чтобы тайну хранил человек, которому мы доверяем полностью. Мы сразу решили, что это будет Сириус, но он отказался, сославшись на очевидность выбора. Это мы после смерти все узнали про зелья, закладки, махинации, но об этом чуть позже, — Лили махнула рукой — И тогда мы выбрали крысу, потому что Римус был на задании Ордена. Хранителя быстро поменяли, для всех это был Сириус. О том, что Хранителем стал Питер знали я, Сириус, Джеймс и Дамболдор, — Минерва сменила бледный цвет лица на гневный-розовый. В тот самый день, с самого утра мы поняли, что что-то произойдёт. Чувствовали. Мы связались с Дамболдором, он пришёл к нам, убедил, что опасаться нечего, что Тёмного Лорда с его сторонниками почти поймали, и осталось потерпеть совсем немного. Так он и ушёл. После обеда, когда Джеймс укладывал Гарри, к нам прилетела сова, с запиской. На ней было всего три слова. «Он придёт сегодня». Без подписи, без скрытых посланий. Я сразу показала мужу записку, и мы решили сбежать, но не смогли выйти. На дверях и окнах стояли непроходимые щиты. Мы оказались в ловушке, в собственном доме. -И в тот момент мы осознали, какими были идиотами. До нас быстро дошло то, что нас закрыли как быков в стойле. Джеймс и я прекрасно осознавали, что умрём в ту ночь. Я не знаю, что нами двигало в тот момент, но мы решились на один очень темный ритуал, для которого нужна была человеческая жертва. Нам было абсолютно плевать темная магия или светлая. У нас был единственный шанс спасти Гарри. Джеймс встречал Его у двери и крикнул мне бежать, но это был лишь условный сигнал к началу конца. Мы встретили Смерть добровольно и осознанно. Я едва успела взять Гарри на руки, когда Он ворвался в детскую, где мы провели ритуал, и когда он переступил порог, то попал в ловушку. Он наступил на руну Развоплощения, и когда он меня убил, ритуал принял жертву, и запустил процесс кровной защиты, а когда попытался убить Гарри, то у него просто не хватило сил на заклятье. Его тело развоплотилось. Душа не может существовать без тела, а разорванная душа и подавно не выживет. Таким образом, то что осталось от души Тёмного Лорда нашло пристанище в едином живом существе, которое смогло найти. Мы с Джеймсом знали, что это случится, и мы всей душой были уверены, что Бродяга позаботится об Гарри, но мы не учли влияние Дамболдора и его план всеобщего блага. Голос Лили затих, и в гостиной воцарилась тишина, прерываемая сдавленными слезами Гермионы и утробным рычанием Римуса. Минерва держалась за сердце, и тяжело дышала. Сметвик сжимал кулаки и бешенными глазами смотрел в стену. Лили прижимала к себе сына, и гладила по волосам. — Прости нас с папой сыночек, прости за то, что подвергли тебя такой опасности, но другого варианта не было, мы сидели в том доме, словно в клетке, залитые по глотку зельями, и запудренными мозгами. Это был единственный способ тебя спасти, — она гладила сына по волосам и плечами, а тот прижимался сильнее к матери. — Мам, как я могу винить вас, в этом? Вы пожертвовали собой ради меня, ради моей жизни и будущего. Да жизнь у меня была не сахар с патокой, но теперь то всё хорошо, верно? — Гарри поднял голову с плеча матери и посмотрел ей в глаза, такие же как у него. — Конечно всё будет хорошо, — кивнула Лили — Отныне и впредь, я обещаю тебе солнышко, — она гладила сына по щеке. Звук шагов из коридора, отвлек всех, кто сидел в гостиной. В дверном проёме показались трое мужчин. Сириус сел рядом с Гермионой и взял её за руку, Джеймс разместился с другой стороны от сына и откинулся на спинку дивана, Снейп встал перед Лили. Тишину нарушало лишь тиканье напольных часов. Северус был бледен и сутул. Его руки дрожали, а голова опущена. — Северус, — мужчина вздрогнул и упал перед Лили на колени. — Всем сердцем молю тебя, прости меня! — Снейп схватил девушку за руки — Прости если сможешь! Я пил противоядие, но меня ловили почти всегда. У меня получилось вырваться в тот день, но было поздно. А потом ребенок пропал. Я искал его везде, где только можно. Я использовал поисковое зелье на крови, но и оно показывало непонятно что. Потом наступил ад. Обет верности не давал мне и шагу ступить без разрешения. Я специально не спрашивал у Дамболдора про Гарри, ждал пока сам что-то скажет. И он говорил, что ребенок в безопасности, что о нем заботятся и любят. Тогда я успокоился и просто ждал, когда он поступит, — Снейп, стоя на коленях поднял голову и наконец посмотрел в глаза, цвета изумруда, и то что он в них увидел, заставило его заткнуться. Нежность. Сочувствие. Благодарность. Прощение. — Дорогой Северус, — Лили наклонилась и положила руки ему на плечи — Я знаю все, абсолютно все. И про зелья, и про обет, и то что ты защищал моего сына как своего от всех опасностей. Конечно ты не мог пойти против запретов, но находил лазейки. Я прощаю тебя Северус. Я прощаю тебя за все. А теперь поднимись и сядь, всем присутствующим необходимо узнать правду.