Часть 5

Гасло солнце, разгорался пир. В залу, весельем жегшую, дьяк вступил: - Посол Ливонский принять просит! И на словах тех явился Прокофий, в платье иноземное наряженный. Прищур царский грозой засверкал. Обратил взор на пирующего: - А тебя как звать-величать? Иль обманул царя, послом ливонским нарекшись? Поднялся со скамьи ответчик, дрожью мелкой страх обнажая: - Не виновен я, государь Московский. Правду говорил тебе доныне, ни словом не лукавя. Тишина водой холодной пламень пира погасила. Но недолго держалось молчание. Прервал его Вася, чаркой мёда ободренный: - Не сердись, батюшка-государь. Напрасны сомнения твои: оба посла истинные - Клаус посол основной, а Фридрих запасной. Усомнился царь: - А почто ордену Ливонскому тьму послов отправлять? Развёл руками Вася, стал персты загибать: - Леса наши глухи, реки глубоки, ветры суровы. И косолапому худо, а послу иноземному в одиночку и подавно. Рассеялся грозный взор, радугой засиял: - Садись, друг-ливонец, дорогим гостем будешь за столом царским. И, поклонившись Ивану по пояс, за скамью дубовую сел Фридрих-самозванец.