❄️

      Фиолетовым закатом озаряют темные холлы остатки лучистой реки и убегает вдаль темнейших углов, в закутки и повороты черных коридоров и их лабиринтов. Гремит бесконечным шумом и усиливается грохотание сердца в горле. То с каким усердием стеклянная рука отрезает пути к отступлению и ставит свой клинок на горло, то с каким отчаянием золото ее глаз плещется на дне пучины чужих грез — это все останавливает время и замирает жизнь.       В последний раз ярость не была столь очевидна, наверное, она не пыталась убить его тогда, или, может не решалась. Уверенные шаги стука пыльных каблуков и шуршащий подол ее прежде белоснежного платья, а его лишь охватывает невиданная прежде паника и невообразимое спокойствие одновременно.       И его распирает от истеричного смеха.       — Ты.. Я ожидал от тебя такого, — Аякс усмехается и придерживает саднящую рану, но не чувствует ни боли ни трескучего холода.       У Люмин немеют и синеют пальцы, отнимаются ноги и дрожат руки, но хватка ее крепка и нерушима, взгляд тяжелым камнем бьет по сердцу и надавливает лишь сильнее. Люмин смотрит сверху вниз и вздыхает. Протяжно молчит.       — Ты стала сильнее, знаешь? — вновь начинает Аякс и предпринимает попытку подняться с ледяного пола — Хах..       — Это должно было так закончиться, ты ведь был в курсе с самого начала?       Голос путешественницы не теплее воздуха вокруг и всегда таким был. Она опускается ниже и продолжает смотреть виняще и разочаровано, и глаза ее больше не блестят.       Лгать было легко до тех пор, пока ее морозные руки не захватили его душу, пока вожделение не заполнили мысли и не ударило меж ребер. Теперь когда оно стало слишком сильным, было проще умереть в бою с той, кто этого заслуживает и Аякс был к этому готов. Снежная была конечной точкой в путешествии и дальше лишь Селестия, поэтому он всегда знал, что когда она перейдет дорогу не тем, придет час попрощаться.       — Оставь меня тут, — лишь отрезает он и добавляет — буду рад погибнуть от твоей руки, принцесса, — Чайлд смеется и задыхается одновременно, кровотечение его ран вновь открывается и он видит лишь темноту и отблеск янтаря.       Лгать было легко, недоговаривать еще проще, но сейчас все то непосильное упало на него разом.       А она, она была тут и он хотел бы бросить мир к ее ногам, но сейчас мог лишь сам пасть вниз и прохрипеть свои последние слова. Люмин была отражением солнца и лунным светом, сокрушала сознание и захватывала искалеченную душу, давила шипами беспрерывного желания украсть и забрать все самое важное к себе, поближе.       Но Люмин — это ветер, что пролетит мимо, сломает и не останется рядом. Принять свою последнюю схватку легче, чем мириться с тем, что она покинет его, уйдет и бросит в этой гниющей земле. Скорее он отправится в ад, чем проживет хоть день здесь, но не ей это знать.       Не это стоит знать человеку, который не заслуживает скорбить больше чем сейчас.       Лучше ей думать что его ненависть настолько сильна, что он не может оставить ее ни на секунду, пусть думает что ее убийство снится каждый раз и ни разу он не сокрушался перед ее нежнейшей улыбкой, как лепесток цветов..       что она так любила..       И он знает об ее любимых цветах больше, чем когда либо знал о себе.       Люмин скользит своими ледяными пальцами по его щеке и стирает слезу.       — Я могу помочь тебе - шепчет она и берет чужую руку.       Аякс определенно слишком живуч для настолько слабого перед одной лишь путешественницей фатуи.       — Плохая шутка, принцесса..       Но он хватается изо всех сил за нее и не отпускает.