.

Возможно ли увидеть солнца луч В пучине Ада, Когда хребет скрипит и рушится под тяжестью оков? Когда глаза застлала пелена кроваво-алых, Мучительно всплывающих грехов? Уже ль возможно повидать Надежды хлипкие черты, Когда ты жалок, чёрств, избит и ранен: Не телом — духом, Как Христос? Христос! Не высоко ли ты сейчас забрался? С мучеником, грешник, встал ты в ряд. Взыграет совесть — жалкие подобья — А может все ж желанье услужить? Упав однажды, облек себя ты в траурный наряд: Совестливость, жалость, человечность — Всё то, что чтит наземный мир, Плитой бетонной провалилось в воду, Пучина гнилостный раскрыла зев. Отчаянье, страданье, ненависть — Заполонили весь мир твой скудный. «Мир» — шелуха! Никак иначе; Как можно жизнь с гнильём сравнить? «Оставь надежду всяк сюда входящий»? Не те врата избрала надпись. Глубины скомканной души исторгнуты давно из тела; А вместе с тем и света блеск — Потух, исчез в чернильной бездне Подобно мотыльку во тьме. Не убежать, не скрыться, сожаленья Накроют с головой. Нешто Надеялся ты схорониться От себя же самого?