Шоппинг (NC-17)

На следующий день девушка кое-как открыла глаза, и увидела прямо перед собой Пятого, в паре сантиметров от своего лица. Он все также держал её за талию, а её рука покоилась на щеке Мальчика. Мягко говоря, Мэд прифигела и стала стараться что-то вспомнить, но голова жутко раскалывалась, и она цыкнула от боли. — Что, память подводит? — парень открыл глаза и посмотрел в её. — Эээ, честно говоря да… Что вчера было? После танцев на барной стойке я ничего не помню… — То есть ты ещё и на баре танцевала? — он ухмыльнулся. — Да, а перед этим мы с Ваней где-то взяли по бутылке водки и… Как я вообще оказалась тут? Стоп, а ты… — она вытаращила на него глаза и быстро заглянула под одеяло. Вся одежда была на ней, вплоть до кед, — Мы же не… — Мы?.. Да-а-а, это было потрясающе, не знал что ты такая… — теперь девушка точно ахуела, — успокойся, я шучу, я бы не воспользовался твоим состоянием… Хотя ты явно пыталась, — он тихо рассмеялся, а Медди взяла подушку и приложила к его лицу. — Иди ты со своими шутками! Стоп, всмысле пыталась?.. Ты сейчас серьёзно? — он улыбнулся и кивнул, долго моргнув, в знак согласия. Девушка отвернулась, прикладывая кулаки к вискам, — боже мой, пиздец. — Будь я на год младше, ты могла бы сесть, — он встал и куда-то исчез. Через минуту он протянул ей блистер с аспирином и стакан воды, — На, выпей, потом поговорим, пойду проведаю твоих… — дверь отворилась. В комнату вошла растрепаная, босая Ваня, явно больше в шоковом состоянии, нежели с похмелья, — Отлично, одна есть, тогда я пошёл пиз… говорить со вторым собутыльником. Развлекайтесь, девочки. Он испарился в синей вспышке. Ваня подошла к Мэделин и села на край кровати. Глаза у неё были размером с теннисные мячи. — Ва-а-ань? Ты как? Пей, там аспирин, будет полегче, — она протянула сестре стакан. Та взяла стакан и кивнула ей, выпила содержимое, поморщилась и начала: — Я просто… Ты вчера такое сотворила, жесть… Я думала ты создаешь только одежду, а ты… Боже, я до сих пор в шоке… Я как проснулась, вспомнила и… — Что я сделала? — Ты не помнишь? 2 бутылки водки и прикуренная сигарета… Даже Пятый был в шоке… Ты оказывается такое умеешь… — Ваня, я тебя не понимаю, мы что-то приняли вчера и тебя не отпустило? — Ты трансгрессировала это… Прямо из воздуха… Просто щёлкнула и это появилось. — Я ведь только одежду трансгрессирую, забыла? Я не могла… — Могла и сделала, может если вспомнишь позже, вспомнишь как ты это делала. Я тогда пойду к Эллисон, может она приготовит нам что-нибудь поесть, так есть хочу, но я в таком состоянии ничего не смогу, я надеялась что ты что-то сможешь… Ладно, давай как в себя придёшь тоже спускайся. — Оки, увидимся на кухне. Девушка вышла, а Мэд встала и повернулась в сторону зеркала на туалетном столике. — Пиздец, ну и видок… Сколько же мы вчера выхлестали, чтобы мне память отшибло… Надо думать… *pov Мэделин * Я подумала о том, что неплохо бы выпить ещё воды, и хотела переодеться во что-то менее пахнущее алкоголем. Но щелкнув пальцами, одежда не изменилась. Сначала я немного удивилась, но потом повернулась на тумбу со стаканами и ужаснулась: в пустом стакане, из которого Ваня все выпила, появилась вода, почти до краев его заполнявшая. — Ебануться! — я от шока сказала это вслух. Подползла поближе к стакану и сунула туда палец. Обычная, мокрая, комнатной температуры вода. Облизнув палец, я поняла что это и правда просто вода. Я кинула туда таблетку аспирина, и она зашипела. «Видимо Ваня имела ввиду это» — подумала я. Я выпила весь стакан залпом и стало ещё легче. Тут сверкнула синяя вспышка и появился подросток в гольфах. — Уже лучше? — Немного… — Что случилось? Ты как в трансе, все окей? — Я только что трансгрессировала воду в пустой стакан, а сменить одежду не смогла… Это охуеть как не окей… — Так, спокойно, мы сейчас вместе попробуем восстановить цепь вчерашних событий и все поймём. Давай, что ты помнишь со вчера после выхода из дома? — он накрыл меня одеялом, потому что я тряслась как осина, и приобнял за плечи. — Мы с Клаусом и Ваней вышли из дома и пошли в клуб. Возле него нас встретил друг Клауса, Трей, и мы зашли. Мы заказали по коктейлю, а потом принесли горящие шоты. Парни выпили по одному и свалили, а мы с Ваней бахнули их, потом ещё 2 порции, потом я нахлобучила нам 2 бутылки водки, сама не помню как, а потом мы залезли на стойку танцевать. Потом уже мы спустились, Ваня ушла и я осталась у бара… Всё. — дальше все было как в тумане и путалось в голове. — Ты вчера мне сказала, что к тебе кто-то приставал, перед тем как мы говорили по телефону… — Мы говорили по телефону? — Да, я позвонил тебе 30 раз прежде чем ты взяла, ты несла несвязный бред про драку и сбросила, сказав, что ушла танцевать. Потом я позвонил ещё 17 раз, а после пошёл на ваши поиски, я прыгнул в 2 клуба и изучал их вдоль и поперёк, пока не нашёл этот клуб и тебя у входа с каким-то чучелом и Ваней. Вы курили, а потом когда я решил забрать тебя, ты сделала себе ещё сигарету, которую я выкинул, собственно как и первую. Потом тебя стошнило и мы ушли. Клаус сказал, что когда они с Треем ушли, вас было сложно не заметить ещё час, вы пили и вокруг вас собралась толпа, а потом они напились и решили что вы немного выпили и если что его найдёте. Безответственный болван, — Пять возмущался. — Ну все, хватит, он просто не подумал. А что было тут?.. — В кратце, ты хотела ещё веселится, а я пытался уложить тебя спать, а потом ты… Его прервали стуком в дверь. — Я открою, вдруг это у Клауса совесть взыграла и он к тебе припёрся, — парень открыл дверь, но вместо Клауса за ней был Диего. — Я кажется стучался к Восьмой, что ТЫ тут делаешь? — Второй презренно выделил интонацией слово «ты» — Ей плохо, и я пришёл помочь. А вот что ТЫ тут делаешь, загадка, — брат фыркнул на дедулю. Они смотрели друг на друга, как-будто хотели наброситься друг на друга. — Пятёрочка, все хорошо, впусти его… — я сказала это так жалобно, чтобы его сердце екнуло и он меня послушал. Он обернулся и снова стал каким был, и смотрел на меня с заботой наседки. Он открыл дверь и отошёл, чтобы мужчина мог зайти. — Встретимся на кухне, Восьмёрка, — и вышел, прикрыв за собой дверь. — Ди, ты что-то хотел? Что-то случилось? — Нет, я просто забеспокоился, не видел тебя с того момента как вы с Клаусом и Ваней ушли. С тобой все нормально? — Да, просто немного перепила, Пять был со мной и принёс аспирин. — Понятно, — он разочарованно отвернулся, но после повернулся обратно, — помнишь, ты обещала поговорить со мной вчера? — Да, было такое. Ты хочешь поговорить сейчас? — Думаю сейчас самое время, а то Пятый стережет тебя как сторожевой пёс, — на его словах у мены прояснилось воспоминание: *… — Пятый, Пятый *ик*, ты прям как щено-очек, — я притянула его ближе к лицу, — гав-гав, хороший мальчик, ха, — я погладила его по голове и поцеловала — глубоко, с чувством. Он ответил на поцелуй, и я утянула его на кровать рядом с собой… * Я зарделась, потому что вспомнила все что было дальше… Что я наделала? — Ты чего? — Диего запереживал, а я быстро попыталась задвинуть воспоминание туда, откуда оно вылезло. — Нет, все хорошо, так о чём ты хотел поговорить? — Я просто… беспокоюсь за тебя. Со времени первого апокалипсиса вы с Пятым не отходите друг от друга ни на шаг, с тобой нельзя было поговорить. Раньше мы вроде были близки… — Что ты хочешь этим сказать? — поняла я что он хочет сказать, но отказывалась в это верить… — Ты забыла, что он пропал на 11 лет? Притащил с собой второй апокалипсис, когда мы еле отделались от первого? Как раскидал всех нас по времени? Убивал людей, пока ты ревела в моё плечо по ночам, а Ваня с Клаусом таскали тебе те сэндвичи и алкогольные заначки? — Диего… — Но как только он вернулся, ты кинулась к нему. Я просто не понимаю, что такого он сделал для тебя, что ты его простила, только он замаячил на горизонте?.. — Так хватит! — я прикрикнула на него, потому что он меня явно не слышал, — ты прикидываешься, или до тебя так и не дошло? Он спас нас всех! И тебя в том числе! Убивал, чтобы вернуться домой и спасти нас! Да, первая попытка неудачная, но он парень! Да, он много пережил, но он всё тот же подросток Пятый! Как ты не понимаешь? Я не забыла ни про тебя, ни про Клауса с Ваней, были другие приоритеты! — Поэтому вы даже спали вместе? И спите до сих пор? — Попахивает ревностью, Номер Два, хотя тебе вроде нравилась твоя сумасшедшая подружка, разве нет? — При чём тут Лайла? Я почти 6 лет слушал твои рыдания по ночам по нему, и я полюбил тебя как брат младшую сестру, и я хочу тебя уберечь, добром это не кончится! Я просто… — Я просто, я просто, просто я, ХВАТИТ! Прекрати так говорить! Мы старались для нас всех, что если я просто люблю его! — я кричала, слишком много влаги скопилось в глазах, и потекли жгучие слёзы, — я любила его с 6 лет, любила когда пропал, я просто люблю его, это постоянная, аксиома, по другому не может быть! Я благодарна тебе, спасибо Диего, я тоже люблю тебя сестринской любовью, но его я люблю по другому. Как личность, как брата, как парня, я просто его люблю, но если что-то заставит выбрать меня между вами… я не смогу выбрать, я всеми вами дорожу! — у меня началась истерика, я начала растирать слёзы по лицу, — Дошло?.. А теперь уходи! — Мэдди, я не… — Я ПОПРОСИЛА ТЕБЯ УЙТИ! — я захлебывалась в эмоциях. Диего не успел встать, как сверкнула синяя вспышка. — Чего кричишь, Мэ-э-э… Малышка, ты чего? Довёл её, мешок с ножами? — он вмиг оказался рядом со мной и начал прижимать к себе как маленькую, — как ты её довести умудрился, кретин? — он гладил меня по голове, а я просто ткнулась ему в грудь и прижималась к нему, задыхаясь. — Я не хотел… Мы говорили, я… Прости, Мэд… — Она попросила уйти, весь дом слышал. — Я ухожу, но мы не закончили, — Второй вылетел из комнаты быстрее собственного ножа и хлопнул дверью. Пять взял моё лицо в руки и посмотрел в глаза: — Что этот долбонос тупорылый тебе сделал? Не плачь, чш-ш-ш-ш, ты чего, ну не надо… Что ж делать то с тобой, а? Горюшко… — он прижал меня обратно к себе и поцеловал в макушку, гладя по голове, начал понемногу качаться вместе со мной из стороны в сторону, укачивая как младенца. Я понемногу успокоилась. — Нас было слышно? — Я услышал только как ты просила его уйти, и понял что что-то не так. Чем он тебя так довёл? — Это не важно… — Если это серьёзно, лучше скажи, я из него ёжика сделаю! — я рассмеялась, всхлипывая: — Не трать на него ножи… — Правда все в порядке? — Да, я не вру, все хорошо, успокойся. — Ладно-ладно, — он тоже рассмеялся. Мы сидели в обнимку несколько минут, это было вечностью, но мне кое-что не давало покоя: — Пятый? — Да, малышка? — Я правда назвала тебя собакой вчера? — я начала глупо хихикать. — И папочкой, — горделиво сказал он. — У кого-то фетиш на daddy issues? — У тебя видимо тоже, «хватать за галстуки и гавкать» называется. Я между прочим все ещё оскорблён. — Бу-бу-бу, злобный Пятёрочка, и что же заставит тебя перестать обижаться? — Даже не знаю… — Папочка перестанет злиться, если я его поцелую? — я хожу по очень тонкому льду, но все же мне нравится. — Как ты меня назвала?.. — я поцеловала его, нежно, и он ответил. Не зря я истерику закатила всё-таки. — Ладно, ты меня убедила… — Я — лучший убеждатель! — гордо и торжественно произнесла я. — Ну ладно, а то зазнаешься ещё, — мы повернулись к друг другу. Мы были так близко, но просто смотрели друг другу в глаза. Вдруг я вспомнила что говорила Диего: — Номер Пять? — Что ещё? — Я… Я тебя люблю, — я помню то, что было на крыше, но мы тогда ничего не сказали друг другу, вдруг я все надумала себе. — Я знаю. И я тоже себя люблю. — Да ну тебя, — я толкнула его и легла рядом, смотря на него все же сверху вниз, — я между прочим серьёзно! — Мэделин Харгривз, я тебя люблю! — сказал Пятый, глядя мне в глаза. Я была счастлива. Да, опять же мы уже сказали все друг другу на крыше, но так и не произнесли главных слов. Ощущение что это все счастливый сон. — Ложись рядом, чего висишь то? — он, смеясь, сказал мне. Я плюхнулась рядом и легла ему на плечо, а он положил мне одну руку на лопатки, а второй взял руку, которая лежала на его животе. Я сжала его ладонь и мы просто молча лежали, как два дурака, пялясь в потолок. — Как думаешь, если я плюну, слюна прилетит в меня или в тебя? — Пятый, ты как всегда, боже, — я смеялась очень громко, хватаясь за живот. — Это конечно очень смешно, но меня реально интересуют теперь твои способности. Как ты наполнила стакан и взяла из воздуха сигарету? — он обеспокоено обернулся на меня. — Как получилось с сигаретой я правда не помню, а вот насчёт стакана… Я просто сменить одежду, но потом случайно на него посмотрела и подумала о том, что неплохо бы ещё воды выпить, щёлкнула, и вот. Когда я меняю одежду я думаю о том, как хотела бы выглядеть, может тут также… — я в замешательстве, — Я правда всю сознательную жизнь думала, что могу трансгрессировать тольео одежду, а тут оказывается, что я могу трансгрессировать то о чем я думаю?.. — Ну, я ведь тоже не всегда знал, что могу перемещаться не только в пространстве, это нормально. Тебе просто нужно попрактиковаться немного, вот и всё. — Да, конечно, но я действительно хочу переодеться, а то мне кажется от меня алкоголем за километр пахнет, — я сосредоточилась на мысли, что мне нужна чёрная водолазка и джинсы. Щёлкнув пальцами, то что нужно появилось на мне. — Ну вот, а ты переживала, все нормально, — он улыбнулся мне, — пошли спускаться, Эллисон кажется готовила вам. — Да, а то ещё пять минут, и я съем тебя, — я засмеялась. *конец pov Мэделин* Они вышли из комнаты и спустились на кухню. Ваня ела яичницу, а Эллисон и Лютер держались за руки и о чём-то влюблённо ворковали. — Мэд, привет. Все хорошо? — обратила на меня внимание Эллисон, — Я приготовила всем яичницу с помидорами, колбасой и сыром, там осталась твоя порция и Пятого. — Спасибо Эл, — я подошла к столу, — все хорошо, а у вас как дела? — Мы как раз хотели вам сказать… — начал Лютер. — Мы хотим с Лютером навестить Клэр! — Слух светилась от счастья, — И если удасться выиграть суд у Патрика, забрать её к нам! — Это чудесно, Эл, мы будем рады ей! — Мэдди тоже вмиг забыла обо всем и стала представлять, как они с малышкой будут развлекаться. — Я был бы рад повидать племянницу, — мечтательно начал Пятый. — Мы всеми руками за! — воскликнула Ваня. — Я надеялась, что вы обрадуетесь, и не ошиблась! — Третья захлопала в ладоши, — мы купили билеты на послезавтрашнее утро! — Я не был так счастлив уже очень давно… — сказал Первый. — Я очень счастлива за вас! — Мэдди подошла к ребятам и обняла их, — И за твою дочь тоже! — А ещё мы с Лютером посовещались, и решили, что если придётся, мы все же обратимся к психологу, ничего страшного в этом нет, — Эллисон даже чуть не расплакалась, и обняла сестру в ответ. — А где Клаус и Диего? — спросила Ваня, — давно их не видно. — Клаус отдыхает после вчерашних приключений, — произнёс Номер Пять, — А Диего… — Мы с ним поговорили, но не очень хорошо, и он ушёл куда-то… — Мэд тяжело дались слова, она отошла за тарелкой, незаметно стерев с глаз остатки влаги, села за стол. — Он какой-то агрессивный в последнее время… — подал голос Лютер, — я думаю ему нужно отдохнуть. — Ты прав, Лютер, не будем его трогать… — Элисон погладила его по плечу и поцеловала в щеку, — девочки, как вам идея прошвырнуться по магазинам? Посмотрим какие-нибудь подарочки для малышки Клэр? — Если для Клэр, то я за, — сказала Восьмая. — Хорошая идея, я с вами, — поддержала сестёр Ваня. — Отлично, тогда доедайте, а я побегу переоденусь, — она поцеловала Лютера, а потом убежала в комнату. Когда Слух вернулась, девочки вместе вышли из особняка и пошли в тц. Спустя 3 часа хождения по магазинам девочки выбрали для маленькой гостьи красивое сиреневое платьице и какую-то обучающую книжку, а Восьмая выбрала пару вещей для Пятого. Когда она показала сёстрам чёрную водолазку и черные джинсы, они были в восторге. — Помоему водолазка — что надо для Пятого, в его стиле, постоянно пялит на себя что-то тёплое, — сказала сама Медди. Они вместе посмеялись и пошли с покупками домой. Когда они пришли, все были в своих комнатах, и девочки обнялись на прощание, решив, что увидятся только завтра, и разошлись по комнатам. Мэделин, вместо того чтобы пойти в свою комнату, постучалась к Пятому, надеясь обрадовать его обновками. Ответа за дверью она не услышала, и тихонько отворила дверь. Пятый лежал на кровати, спиной на подушке и сложив ногу на ногу, и читал книгу. — Пятёрочка… Я подарки тебе принесла… — тихонько сказала девушка. Он отвернулся от книги и посмотрел на неё: — Что за подарки? Для меня? — девушка показала ему большой бумажный пакет из массмаркета, — Почему пакет такой большой? Чего ты там накупила? Не стоило на меня так тратиться, — он светился ярче солнца за окном. Мэдди села рядом с ним на кровать и передала ему пакет: — Смотри уже, не прибедняйся. Он залез рукой в пакет и зашуршал, а после достал джинсы: — Ты купила мне нормальную одежду? — он повернулся на неё сияющим лесом зелёных глаз, — спасибо, не ожидал… — Там ещё кое-что, доставай, — она сама залезла рукой в пакет, достала водолазку и развернула её, демонстрируя парню, — Классная, правда? — Ты… Ты просто чудо, — он взял водолазку и осмотрел всё, потом аккуратно убрал обратно в пакет и поставил рядом с кроватью, — спасибо, солнце… — парень притянул её за талию и поцеловал. Она с радостью ответила и они упали на кровать, Пять нависал над ней и блуждал руками по её телу. Девушка обхватила его лицо руками и углубляла поцелуй. «Мальчик» стал спускаться ниже и целовать её в шею, Восьмая только сбито дышала и зарывалась пальчиками в его волосы. В дверь постучали. «Пятый, открой пожалуйста, нужно поговорить» — голос Диего за дверью. — Блять! — злобным шёпотом выдохнул Пятый и ткнулся лбом в нервно вздымающуюся грудь девушки, — Я немного занят, Диего, приходи завтра, — Восьмая тихонько хихикнула. «Это по поводу Мэд, это важно» — не унимался Второй. — Да чтоб тебя… Я быстро, мы к этому ещё вернемся, — он телепортировался за дверь, а Мэд чуть не расхохоталась. — Если это могло подождать, я тебя контужу, — Пятый злобно рыкнул на брата. — Конечно важно! Я хотел извинится перед тобой и Мэд… я довёл её своими идиотскими суждениями о тебе… и с тобой я вел себя не очень, — было слышно что Кракену тяжело даются слова. — Это все круто, но я не зол на тебя… На дураков не обижаются, — он состроил ему свою улыбочку, — это всё? — Да а… Ты не знаешь где Мэделин? Её нет в комнате. — Я за ней не слежу, может погулять пошла… Поговорите утром, — и он зашёл в комнату, где Восьмая давилась смехом в подушку, — чего ты ржёшь? — Может погулять пошла ахахаха… я за ней не слежу ухухуху… — она не могла успокоится. — Смешно тебе? — он запрыгнул на кровать и начал щикотать её, а она начала задыхаться от смеха, — так тоже смешно? — Хвати-ихихи-ит, я сейчас лопну-ухухуху, — он отпустил её, — ах… фу-ух… ахаха… слава богу, успокоилась, а то мне аж плохо стало… Ты думаешь он понял? — У него на лице было написано, — он лёг рядом. — И что будем делать? — А что мы сделаем? Скажем, что мы не увлекаемся инцестом? — А мы увлекаемся? — То что мы сводные ничего не меняет. — Лютеру с Эллисон не мешает, а у тебя совесть взыграла? — он начал гладить её по животу. — Были мысли, ага… — Инцест, по видимому, дело семейное, не забивай голову, — он поцеловал её и отстранился. — Не буду, — девушка приподнялась и поцеловала его требовательнее. Она снова зарылась пальцами в его тёмные волосы и начала массировать голову. Он начал улыбаться. — Ну что, дубль два? — рука забралась под кофту и начала гладить уже голый живот. *pov Мэделин* Он залез рукой мне под водолазку и оглаживать тело. Мне стало очень трудно дышать, казалось бабочки в животе сейчас прогрызут мою плоть и выберутся наружу. Закрыв глаза, я просто задыхалась от ощущений. Он начал целовать и покусывать мою шею, боже помоги, похоже на какую-то сладкую пытку. Я не знала куда деть руки и начала царапать ногтями его кожу головы и немного оттягивать темный шёлк его волос. Тут я осмелела и решила повернуть игру в свою сторону: Я поднялась, толкнула на кровать его, села ему на бёдра и скинула с себя водолазку — она полетела куда-то на пол. Ему явно это понравилось, судя по его ухмылке. Он тоже приподнялся и снял пиджак, а я начала снимать с него жилет. — Ты играешь нечестно, мы снимаем по одной вещи… — прошептал он, когда жилетка полетела куда-то в сторону. — Ты намекаешь, что мне нужно снять что-то ещё? — хочешь играть, будем играть. — Прямым текстом говорю, — он погладил мою поясницу и поднялся пальцами к застёжке белого кружевного бюстгалтера, но я не дала ему её расстегнуть и вместо этого сняла серёжки и положила на тумбу: — Я сняла 2 вещи, так что рубашку тоже долой… — я тоже умею ухмыляться. Аккуратно поддела пуговку на рубашке — она поддалась. — Хитрая какая… Я медленно продевала пуговицы в петли и изнывала от желания. Он гладил меня везде: от плеч до бёдер. Когда рубашка была распахнута, он поцеловал меня, оставляя без воздуха, и скинул её тоже куда-то на пол. Я пробежалась пальцами по торсу — он был восхитителен, как будто был в зале каждый день. Я провела ногтем от шеи и зацепилась за ремень шорт. Тут он засуетился и убрал мою руку. — Не-а, твоя очередь, — Пятый набросился на меня сверху и начал расстегивать и снимать мои джинсы, — я устал играть… Хочу тебя, — его властный шёпот обжог моё ухо. — Ну так вот она я, возьми меня… папочка… Это как-будто дало ему новый толчок. Он буквально содрал с меня джинсы и поцеловал с такой страстью, что я на секунду подумала что он меня съест. Бабочки в животе превратились в тугой узел, когда он смял мою ягодицу в ладони. Мой выдох превратился в стон прямо в поцелуе. Он целовал мою грудь, одной рукой мял мою ягодицу, а другой расстегивал ремень на шортах. Когда он поддался, он сбросил их с себя вместе с гольфами. На нём остались только чёрные боксеры, а на мне кружевной белый комплект белья. Я обхватила его шею руками и льнула к нему всем телом, когда он покрывал мою грудь поцелуями, а потом он вдруг впился в мою шею и немного втянул кожу. — Ах… — я не смогла сдержать стон, казалось ещё немного и я стану лужей. Счастливой и похотливой лужицей. И Пятому это понравилось: — Тише, красавица, ты же не хочешь чтобы нас услышал весь дом, — но по его похотливой улыбке было понятно, что он весьма доволен звуком, который смог выбить из меня. Его пальцы поддели резинку кружевов и проникли в моё лоно. Он рыкнул и начал входить и выходить из меня ими. С каждым толчком из меня выбивало все больше воздуха, это было божественно. Я закусила губу чуть не до крови, лишь бы не издавать никаких звуков, иначе сюда сбежится весь дом. Он осторожно растягивал меня и покрывал мой живот поцелуями. — Как же я люблю тебя… Каждый сантиметр твоей кожи прекрасен… — он восхищался моим телом, но я не могла думать ни о чём, кроме его пальцев во мне и того как прекрасно они меня заполняют, но со временем мне стало мало и их… — Пятый… Пожалуйста… — я уже не могла соображать, мысли бежали друг за другом и врезались, проносились со скоростью света. — Пожалуйста что? — он самодовольно улыбался, — скажи это, малышка, ну же… — Возьми меня уже…- это последнее, что я кое-как смогла придумать и произнести. Ему этого вполне хватило. Он вытащил из меня пальцы с пошлым хлюпаньем, и мне вмиг стало стыдно за это… Стянул с меня кружевную ткань… И достал из боксеров член. — Ты готова? — Да… Пожалуйста… Пятый, — он снова поцеловал меня и понемногу вошёл. Больно не было, скорее немного неприятно. Он остановился, чтобы я привыкла, и спустя какое-то время я кивнула ему, чтобы он продолжил. Пять стал понемногу толкаться и наращивать темп. Я царапала его спину ногтями, закусывала губы, делала просто все лишь бы не произносить ни звука. Парень решил мне помочь и поцеловал меня, и я стонала ему в рот, но все равно старалась быть тише. Он уже втрахивал меня в кровать, и я чувствовала нахлынивающию разрядку. Судя по всему он и сам её чувствовал, когда мы кончили, он вытащил из меня член и излился на живот. Я не могла прийти в себя, перед глазами сверкали звёзды, мне казалось, что на несколько секунд я выпала из реальности. Когда я «вернулась», Пятый вытирал мой живот простыней и плюхнулся рядом. — Как ты? — еле дыша спросил он. — Я? Не знаю, я просто в каком-то трансе до сих пор… — Я тоже… Ты была великолепна, это было лучше, чем я мог себе представить. — На сколько по статье «Педофилии»? — Эти твои шуточки… Давай ложиться? — Да, пожалуй… Спокойной ночи, папочка, — я хотела чмокнуть его в нос, но он перехватил мои губы своими и нежно поцеловал. — И тебе, принцесса… Мы легли под одеяло, и нас вообще не волновала раскиданная одежда и испачканный плед. С этим мы разберёмся завтра, а сейчас я легла ему на грудь, он приобнял меня за талию, и мы забылись сладким сном.