*

Крови в этот раз было совсем немного. Пару мгновений Тога смотрела сквозь пробирку на свет. Любовалась. Наглядевшись, поднесла склянку ко рту и с жадной нетерпеливостью выпила до дна. Удовлетворенно облизнула губы и смущенно повела плечами, потянувшись к молнии на форменной юбке. Шигараки повернулся к ней спиной, не собираясь подглядывать, и рассеянно поскреб стянутую пластырем кожу. Он уже в который раз задался вопросом, в какой же момент его жизнь свернула не туда. Последний семестр средней школы запомнился спорами с опекуном относительно будущего. Оборо в итоге настоял на поступлении в Юэй, подкупив свободой, которую дает лицензия на применение причуды. Шигараки со скрипом согласился три года потерпеть общество действующих и будущих героев. Дружить с кем-то из них он точно не собирался. Тогу его планы не волновали ни капли. Она беспардонно влезла в его жизнь вихрем из ножей, девчачьей болтовни и десятка самых разных увлечений. Последним из них, съемкой коротких роликов для интернета, она сумела увлечь и Шигараки. Авторы челленджа «докажи, что твоя причуда самая ужасная» показались ему раздражающим сборищем людей, которые беспричинно жаловались на свои причуды и на пустом месте считали себя монстрами. Шигараки тогда вспылил, под звонкий смех Тоги метался по комнате, распыляя все, что попадалось ему на пути — все до единого карандаши, учебник английского, любимые кроссовки, коллекционную фигурку Наны. Глядя на оседающую пыль, Шигараки вслух едко порадовался, что героическая бабушка не видела его самых крепких объятий с родными. Видео этого безумства, записанное и опубликованное, неожиданно для всех завирусилось. Шигараки негодовал и недоумевал. Оборо стал звать его звездой. Тога — надоедать просьбами снимать дальше. Шигараки позволил себя убедить и только много позже осознал, насколько же ему это нравилось. Применять причуду на камеру. Не таясь, уничтожать вещи вокруг себя. Упиваться свободой быть собой. Обнажать свою жажду контроля над своими силами. Не думать о том, что разрушительная мощь его причуды здорово пугает людей. Не помнить о том, что профессия героя не для него. Тога до обидного проще относилась к его причуде. Вначале с любопытством и просьбами продемонстрировать. Теперь — настойчивыми требованиями научить ее пользоваться. Вот и сейчас, испив крови и перекинувшись в него, девушка перебирала прихваченный из дома мусор и тщетно пыталась заставить его распадаться. Сколько бы Шигараки ни видел метаморфозу Тоги, но привыкнуть к этому зрелищу так и не мог. Было что-то до крайности безумное в том, чтобы смотреть на нее и видеть самого себя, слышать самого себя. И тут же различать саму Тогу, проступающую сквозь созданный ее причудой облик. Она улыбалась широко, как сам он никогда не растягивал вечно искусанные в кровь губы. Приглаживала его выбеленные волосы, которые он давно не пытался привести в пристойный вид. Морщила его нос, раз за разом терпя досадную неудачу. Устав от попыток подчинить чужую причуду, Тога отшвырнула от себя так и оставшуюся целой банку из-под газировки и достала смартфон. — Ого, сколько у тебя уже лайков! Так-так-так, что тут у нас в комментариях. Это круто. Это мерзко. Потрогай то. Потрогай сё. Хм… — Что там еще? Снова предлагают распылить штаны и потрогать себя? Шигараки оставил в покое конспекты, среди которых искал записи по математике, и обернулся к умолкнувшей подруге. Сгорбившись, та сидела и неотрывно хмурилась в экран своего смартфона. Тога, замолчавшая так резко и так напряженно, заставила его насторожиться в ожидании опасности. Мало что могло настолько выбить ее из колеи. К комментариям она и вовсе относилась с необычайным спокойствием, давно привыкнув к жарким высказываниям под собственными видео. — плиз в следующий раз коснись меня, — зачитала Тога, заставляя Шигараки передернуться от того, насколько непривычно растерянно звучал его собственный голос. — Прямо так и написано? — Еще тут хотя не надо, сам справлюсь лол. Шигараки нетерпеливо выхватил телефон, привычно поморщившись от вида трех брелоков с Сотриголовой. — «Даби»? — прочитал он ник комментатора, с сомнением покосившись на подругу. — Этот парень всерьез назвал себя «кремация»? Какое убожество. — Шигараки! — взвилась Тога, стукнув его кулаком в плечо. — Он хочет умереть от твоей руки, а ты ник высмеиваешь. И вообще, это интернет, кто как хочет, так и зовется. — Вот именно, это интернет. Здесь пишут всякий бред. Этот чудик не хочет умирать. *** — Карри совсем не удался? Шигараки вздернул голову, но сразу же отвел глаза, не выдержав внимательный взгляд Оборо. Еда совершенно не лезла в горло. Разум омерзительно переполнился мыслями о тупом Даби и его тупом комментарии. — Задумался о словах одного человека, — начал Шигараки, продолжая возить рис по тарелке. — Кто-то смог настолько тебя задеть? — присвистнул Оборо, откидываясь на спинку стула. Облако его волос колыхнулось вслед качнувшейся голове. — Скажи мне, что этот парень еще жив. Тога и Оборо заслуживали благодарности уже только за то, что едва ли не единственные позволяли себе шутить с ним на тему убийств. Шигараки привык к разговорам о нем и смертоносности его причуды. Он стал причиной гибели всей своей семьи, когда ему было пять. И не важно, сколько лет прошло и пройдет, люди никогда не дадут забыть об этом, переступить, отпустить. Больше пересудов вызвало разве что его поступление в геройскую академию. Как же это так, человек с такой причудой и вдруг помыслил стать героем, кто только допустил? — Как я могу стать героем, если все вокруг продолжают считать меня убийцей? Оборо отложил палочки и тяжело вздохнул. — Люди идиоты. В нашем обществе так сложилось, что мы смотрим на причуду и ее возможности. Смотрим в будущее. — И в будущем я убийца? — Никто лучше тебя не ответит на этот вопрос. — Наставник из тебя… — Не нравятся мои ответы, могу позвать Полночь. — Не надо! Угроза визита классной руководительницы немного прочистила мысли и точно заставила выбраться из-за стола и начать думать о том, как быть дальше. С негодованием пришлось признать, что причиной испортившегося настроения стало сомнение в своих суждениях о Даби. Может, Тога была права, и тот в самом деле думал о самоубийстве. Или все же нет. У себя в комнате Шигараки настежь распахнул окно, задыхаясь от духоты. Задыхаясь от самого себя и роившихся внутри мыслей. Они душили его, застряв в глубинах глотки. Скреблись наружу. Сдавшись, Шигараки поднял руку и по старой привычке принялся царапать короткими ногтями шею. И пусть Оборо снова будет возмущаться от вида крови на постельном белье, но так зуд внутри хоть немного затихал. Целый день он не мог избавиться от мыслей о Даби и его словах. Они преследовали по дороге в академию. Донимали на протяжении всех уроков. Позволили Спиннеру достать его на тренировке. Не отпускали ни на миг, раздирали изнутри и оседали на языке тошнотворной горечью. Хочет ли тот парень смерти? Или нет? Или да? Поможет ли ему хоть кто-то? Пройдут ли герои мимо, как шли, не обращая внимание на пятилетнего Шигараки? Найдется ли для Даби свой Оборо, которого искренне заботит чужая боль? Шигараки никак не мог уснуть, пока не пришел к мысли, что должен отыскать этого Даби и получить ответы лично от него. Уже от одного этого решения стало легче дышать. *** Утро началось с отвратительно бодрой Тоги. Шигараки с трудом смог дождаться паузы в ее болтовне о Такеяме и попросить помощи в поисках Даби. Взгляд Тоги, внимательный и будто заживо разделывающий на куски, мигом заставил пожалеть об этой просьбе. Но брать слова назад было определенно поздно. Девушка хищно улыбнулась, скользнув языком по острым клыкам, и с завораживающей неудержимостью принялась действовать. К окончанию уроков у них был адрес. Шаг, другой, за ним еще один. И каждый неотвратимо приближал Шигараки к цели. Желанной и пугающей. Жажда разобраться в мотивах незнакомца с дурацким ником продолжала терзать его и заставляла тянуть руку к зудящей шее. Даби легко опирался на перила перекинутого над железной дорогой моста и бесстрастно смотрел на приближение нарушившего его одиночество Шигараки. Прочитать хоть что-то по лицу Даби не представлялось возможным. И не сказать, заслуга ли это его выдержки или впечатляющего вида ожогов. Будто психованная швея пыталась спасти расползавшуюся ткань медицинскими скобами вперемешку с обычным пирсингом. Тодороки Тойя, первенец Старателя. Попавший на первые полосы всех газет дважды — сразу после рождения, вместе с отрешенной матерью и горделивым отцом. И после своей почти-смерти, сгоревший — будто вытащенный из печи крематория за мгновения до непоправимого — и честно говоривший об отце и его методах воспитания. Сказанного тогда хватило на несколько месяцев обсуждений и рекордного обвала рейтингов Старателя. — Как ты меня нашел? Неужели у вас в геройской есть кто-то с поисковой причудой? — У нас в геройской есть интернет, — заносчиво ответил Шигараки, умолчав о том, что парень с поисковой причудой просто послал его, — на тебя подписан всего один человек. — О нет, меня обнаружили, — пафосно воскликнул Даби, — и кто же сдал меня, мой лучший друг. — Прямо-таки лучший? — Веселый, вежлив с моей сестрой, пугает мелкого и бесит отца. — Звучит идеально. — А то. Лицо Даби исказила кривая ухмылка, растянувшаяся до ушей. — Ты… — начал Шигараки, медлив с продолжением, — ты тогда серьезно хотел, чтобы я тебя развеял? — Разве я похож на шутника? — широко развел руками Даби, продолжая безумно улыбаться. Скривившись от вспыхнувшей злости, Шигараки гулко хлопнул ладонью по перилам, тут же начавшим рассыпаться мелкой крошкой. Вторую руку он резко выбросил вперед и схватил сбитого с толку Даби за шею. Тому хватило одного рваного вдоха, чтобы прийти в себя. Вывернулся из хватки и шарахнулся в сторону, запнулся ногой за ногу и упал. Да так и замер, ошалело моргая. — Т-ты… — Сам же хотел, — будто скучающе пожал плечами Шигараки, но его пристальный взгляд обжигал торжеством. — Ты безумен, — только и смог выдохнуть Даби, в чьих глазах все еще плескался страх, — так запросто готов убить причудой? В ответ Шигараки помахал ладонью в воздухе, демонстрируя защитную перчатку. Достал парную ей из кармана и натянул на вторую руку, от которой так эффектно пострадали перила. Черная ткань плотно облегала кожу и стискивала пальцы, как броня, как последняя линия защиты невинных от него. Шигараки хотелось злиться на Даби, который все-таки оказался не лучше остальных идиотов у него в комментариях. Который заставил потратить время на поиски и эту демонстрацию. Из-за которого ему еще долго будет надоедать Тога, пусть она и ошибалась в своих суждениях. Но… злости не было. Хаос мыслей развеялся, удовлетворение от собственной правоты разлилось внутри и мягко грело. Стоило только развернуться в сторону дома, где его заждалась домашка по английскому, как в спину прилетело насмешливое: — Что ты за герой-то такой. Спас человека и сразу сбегаешь? — Тебя не нужно было спасать, — ответил Шигараки, остановившись и развернувшись, — и я не герой. — Ну… будущий герой, — исправился Даби. — Не герой. Он неторопливо поднялся на ноги и расслабленно прислонился к перилам, с неприкрытым любопытством разглядывая Шигараки. — И зачем ты учишься в геройской академии, негерой? — Хочу получить лицензию. — Чтобы что? Распылять мусор, когда лень дойти по помойки? Шигараки закатил глаза, испуская недовольный вздох. Как же часто ему приходилось выслушивать подобное. В их обществе, восхваляющем профессиональных героев, невозможность стать одним из них всегда вызывала живой интерес и жаркие споры. И не было аргументов, которые могли бы их прекратить. — У меня не геройская причуда, — раздраженно пояснил Шигараки, умиротворение таяло с каждым новым словом, — она бесполезна в сражении со злодеями. Бесполезна в работе с людьми. Я бесполезен. Все что я могу — пытаться убедить людей в том, что не опасен для них. Никто не признает меня как героя. — Но тебе хотелось бы? — протянул Даби, продолжив внимательно его разглядывать, — о! Тебе и впрямь хочется стать героем. Вскипевшая злость толкнула Шигараки к Даби, который весь подобрался, но удержал себя на месте. Лишь неловко вздернул вверх руку, будто пытаясь что-то зачерпнуть. Шигараки успел заметить всполохи синего огня прежде, чем Даби скомкал свое пламя в кулаке. — А что же тебе мешает стать героем? — вкрадчиво спросил Даби, заглядывая ему в глаза сверху-вниз. — Не можешь использовать причуду? Так не используй ее. Положись на разум и тело. — Я не вижу смысла тренироваться быть героем без причуды, — Шигараки опустил взгляд на руки, которыми хотел, но так и не схватил Даби. — Переломить себя, свою натуру? Я может и хочу быть героем, но не ценой отказа от того, что мне было даровано. Распад. Разрушение. Смерть. Моя причуда ужасает всех вокруг, но она часть меня. Отказавшись от причуды, я не стану героем, да и человеком быть перестану. — Ужасает всех вокруг… Будь так, ты бы в Тартаре сидел, — с издевкой сказал Даби, отвлекшись на пронесшийся под ними поезд. — Быть героем — это не только бить злодеев и успокаивать рыдающих гражданских. Хочешь, познакомлю с Дикими-дикими Кошечками? Выдадут тебе котячью униформу, будешь в горах завалы расчищать. Хочешь быть героем, будь им. — Ну да, поднапрягусь, постараюсь и ка-а-ак стану героем. Даби расплылся в еще одной сумасшедшей улыбке до ушей. — Один дурацкий твит, а ты решил, что я всерьез хочу превратиться в прах. И напрягся, чтобы найти меня. Куда тебе становиться еще героичнее-то? Смех Даби разнесся по окрестностям, спугнув стайку птиц. Развернувшись, он медленно пошел прочь. Шигараки только и оставалось невидящим взглядом смотреть ему в спину.