Глава 50. БОРА ПЕРЕД БУРЕЙ.

POV Гарри.       Новая эра для Хогвартса зачиналась прямо перед его глазами. И зачин тот был не из благих. Это считывалось уже по первичным минам каждого из министерцев, поочерёдно приводимых им в сознание. За исключением одного только Шэклболта. Несмотря и на то, что в итоге всё обернулось не в их пользу, сам орденец исполнил свою роль превосходно. Воспользовавшись случаем, сперва внушил Эджком легилименцией навязчивую идею, а затем ещё и избежал конфронтации с союзником, под неоспоримым предлогом защиты молодняка. Вот только старикашка, себе на уме, решил занять на редкость жёсткую позицию, аккурат в поворотный момент. Ранее такое решение показалось бы ему неосмотрительным, да и в целом крайне сомнительным. Но теперь, вследствие множественности пересечений с судьбоносной канвой, он уже почти отучился задавать вопросы. В отличие от са́мого главного потерпевшего.       — Что.. произошло? Куда подевался Дамблдор?! — он зацепился за их встречные взоры, как наиболее осмысленные. — Вы трое! Отвечайте!       — Когда осела пыль, — и не думая уступать под нахрапом Фаджа, спокойно промолвил парнишка, — его уже тут не было.       — И как давно это было? — живо продолжил допрос тот.       — Пару минут назад..       — Долиш! — понукнул своего сопровождающего из аврората министр.       — Принял, сэр! — откликнулся на ходу мракоборец, тотчас же выскакивая за дверь кабинета, и скрываясь на лестнице.       — Для вас же лучше, если вы не медлили с нашим пробуждением, Поттер! — между делом, грозил ему Корнелиус. — И никоим иным образом не содействовали своему опекуну!       Юноша не рискнул огрызаться, и невооружённым взглядом различая степень взвода высокого начальника.       — Впрочем, опекунствовать над вами ему более не светит. Равно как и директорствовать где-либо, за пределами собственного воображения! — параллельно стирая волшбой с мантии остаточные следы разгромного поражения в бою, мстительно рассуждал вслух министр.       А может, всё-таки и стоило взять на себя вину за организацию кружка, как он уже почти собрался сделать. И тем самым, хоть немного оградить товарищей от угрозы исключения. Правда, это нисколько бы не сгладило реакции Фаджа на так называемую «Армию», но вполне могло бы сместить вектор нападок на него одного. А обмозговывая всё это повторно, он испытал и вторичный порыв к действию. Перед тем как скоропостижно придушить в себе и его. Поскольку, в кои то веки, для министра он – мелкая рыбёшка. Да и само спорное решение старика вполне могло быть предпринято, как раз во избежание его оступления.       — Министр, — подала голос его заместительница, без аккомпанемента привычных покашливаний, — стоит ли нам как можно скорее дать ход обоим судебным процессам?       — М? А-а.. да. Верно мыслите, Долорес! — зримо оживился её босс. — Поттер, подойдите ко мне!       Заранее преисполненный дурным предчувствием, названный приблизился.       — Раз уж вы отныне лишены всей своей протекции, то я сделаю вам поблажку, и заранее уведомлю о готовящемся слушании.       — Слушании? — у него ёкнуло сердце. — Против меня?       — Не против вас, глупенький. — тошнотворно просюсюкала ему жаба. — А исключительно во имя торжества справедливости!       — Вот именно! — горячо поддержал подчинённую Корнелиус. — Справедливости для Седрика Диггори, и его горюющих родителей!       — Но на каком таком основании меня собираются обвинять? — начинал возмущаться он. — Если Седрика так и не нашли.. а мне самому нет ещё и восемнадцати?!       — Ох-хо-хо! Сколь быстро отыскиваются оправдания, не так ли Долорес?       — Истинно так, министр. Как будто мистеру Поттеру нет отбоя от чувства вины. А, как известно, совесть виновного – сама себе обличитель.       — Вот-вот! — потряс толстым пальцем Фадж. — Но позвольте-ка я собственнолично просвещу нашего юного несмышлёныша. Видишь ли Гарри, когда в нашем волшебном сообществе, субъект оного наконец признаётся пропавшим без вести, то это автоматически подразумевает и целый ряд сопутствующих заключений. Из разряда, что все имевшиеся в нашем распоряжении средства к обнаружению, по итогу оказались не способны выявить и следа младшего Диггори в пределах коронных владений. А официальные запросы в каждое из заграничных ведомств, возымели строго аналогичный результат.       При таком раскладе, можно бы было всё объяснить неисправностью портала. Что всего лишь один шанс на миллион, но он всё же – шанс. Однако чем тогда оправдать ваше выживание? Ну, мало ли... Вы смогли повредить кубок до того как он утянул вас в Небытие, в отличие от бедолаги Седрика. Так сказать, отделались одной левой. Но благодаря каким высшим силам, вы тогда объявились ровно в том же лабиринте, из всех возможных точек назначения? А того интереснее...       Мужчина накренился в сторону обсуждаемого, да заглянул прямо ему в глаза.       — Откуда в таком случае взялась все эти детальнейшие фантазии, которые вы продолжаете распространять и по сей день? Почему предположительно неисправный портал был оперативно разрушен чрезвычайно редким металлом, свободного доступа к которому у вас нет, да и быть не могло? С чего опекун, сперва сбагривший вас к первым попавшимся, магловским родственничкам, вдруг безоглядно уверовал вашим фантазиям? Да настолько, что даже возродил ради того свою старую организованную группировку? И ни с того ни с сего решился «налаживать» с вами связи?       Парнишка соврал бы, если бы заявил что не видит в представленном определённой логики. Однако ж, поделиться более обширной перспективой он не мог.       — Видите, мистер Поттер? — старший интерпретировал его колебания несколько иначе. — Стоит только единожды копнуть, как сразу же вскрываются вековые наслоения затаённых мотивов. Но для вас это может обернуться последней возможностью поступить правильно. Изложите нам всё как есть, и я избавлю вас ото всей ответственности в соучастии.       — А что насчёт моего возраста? — не позволил обойти стороной сей немаловажный аспект брюнет. — В вашем волшебном сообществе что, в порядке вещей привлекать несовершеннолетних?       — Наша судебная система склонна опираться на прецеденты. И случаев ювенальной просекуции у нас имеется в достатке. Пусть больше и в отношении половозрелых обвиняемых, по той или иной причине выглядящих сильно младше своего истинного возраста. Но уверяю, два с лишним года форы нисколечко не помогут вашему кейсу, когда в суде будут представлены все обвинения. Так что сотрудничество со следствием – ваша единственная альтернатива суровому приговору, что поджидает каждого члена этой незаконной организации. Это я вам гарантирую.       Нет, он даже не рыбёшка. Он – наживка для Дамблдора, и сошка для целей Фаджа.       — Если цель этого суда действительно в справедливости для всех причастных, то я предпочту дождаться его начала. — дипломатично обозначил он.       — Это ваше право. — кисло признал Корнелиус, перед тем как особо отметить: — Однако имейте в виду, что бездействие тоже является выбором в глазах закона.       Поставив точку в разговоре, министр утратил всякий интерес к их существованию. Тогда как Амбридж признала оное двойственным:       — По прибытии судебной повестки, я приглашу вас обратно, в мой новый кабинет. А пока что – свободны. POV Гермиона.       В своём последнем прогнозе, генеральная инспекторша оказалась права лишь по большей части. Но погоды как таковой, это не сделало. Ведь директор, и без соответствующего кабинета, остаётся директором. А за изолированный бунт грифона, не допустившего новую директрису в святая святых её предшественника, так и так пришлось расплачиваться совершенно к тому не причастным. Когда инквизиторша стихийно выплеснула на оных свою злобу. Но то было уже через день.       А сразу наутро, Гермиона ещё перечитывала декрет за номером двадцать восемь, целиком посвящённый вышеупомянутому назначению. Да с горем пополам воспринимала размах крыльев той монструозной «бабочки». И даже внутренне сознавая, что предсказать ту цепную реакцию, вплоть до увольнения Дамблдора, было попросту не в её возможностях, «орлица» тяжело уживалась с причастностью к провалу настоль эпохального масштаба. Причём косо поглядывали на неё теперь не только несведущие извне, но и единомышленники из числа «чертят». Что отлично справились с давешним побегом, но всё равно получили приглашение на чай к новоявленной директрисе. И на отнюдь не фигуральное чаепитие.       Ведь первым же делом, Долорес склоняла каждого из приглашённых к весьма неуместному чаёвничанию, смысл которого в полной мере раскрывался уже при последующей делёжке впечатлениями. Потому как на выходе с итогового допроса, каждый второй, в той или иной форме, ссылался на необычайную лёгкость в голове. Ощущая себя словно бы под градусом. И как очень скоро выяснилось, объединял ту примерную половину сам чай, со странным привкусом. Словом, опоенные грешили на сыворотку правды, а Грейнджер склонялась к Эйфорийному Эликсиру, под более свойским прозванием «Этилёк». При грамотном приготовлении, его эффект был сопоставим с умеренной дозой опьянения, но без характерных для алкоголя побочек (тогда как строго индивидуальных, при злоупотреблении, насчитывалось может и поболе, чем у второго). Однако, на момент повального распространения слухов, доказать что-либо не представлялось возможным. Не в последнюю очередь из-за того, что финальное слово теперь принадлежало непосредственно подозреваемой. А управа на крайнюю имелась только у министра. Вот, во что вылилась её единичная оплошность, с жалким куском пергамента.       — Не вини себя, Эрми. — оказывал ей моральную поддержку в той связи Невилл. — Тогда многие забывали и собственные палочки! Не то что замести следы..       — Точно-точно! — завторила ему Лу. — Мне вот тоже казалось что забыла, пока случайно не вспомнила что сама же и заложила её за ухо.       На душе стало чуть полегче. Но ровно до того момента, когда они миновали бывший кабинет историка, ныне пустующий. А бесповоротное изгнание профессора Биннса не воспринималось шатенкой иначе как убийство. В особенности с оглядкой личностные трансформации, коие претерпел Катберт при смене деятельности. Призрачный преподаватель на её памяти никогда ещё не казался настолько, по-живому увлечённым, как будучи в помощниках у библиотекаря. И вот, чем с ним расплатилась жизнь, за годы безвозмездного труда.       — Гермиона Грейнджер? — донеслось до неё сквозь мыслительный смог.       Сморгнув, девушка уставилась на выросшую над ними громаду кентавра, приближение которого она каким-то образом умудрилась проглядеть.       — Профессор Флоренц? Вы меня звали?       — Просто Флоренц, дитя. И да, у меня есть вопрос к вам троим. И, возможно, поручение.       Она поспешила всем своим видом отобразить безраздельное внимание.       — Вы ведь ещё водите дружбу с Рубеусом?       Вопрос заставил двоих из них замешкаться, да устыдиться. Оттого как редко в последние месяцы они навещали лесника. Чего и вовсе нельзя было сказать о её соседке.       — Ну конечно же водим! — заверила за них всех разом Лавгуд. — Я ходила к Руби в гости позавчера. И ещё планирую пойти завтра. Вместе со всеми.       Попутно захомутав и их, Луна фактически не оставила друзьям выбора. Впрочем, и базово справиться о здоровье уволенного узамашника однозначно стоило. А без крайнего срока это неоформленное намерение могло проболтаться на задворках разума, хоть до самого окончания курса.       — Это хорошо. — покивал звездочёт. — Значит от меня будет и поручение.       Засим он навис над ребятами, сводя их кучнее широким жестом рук.       — Хагрид не рассказывал вам, что занимает всё его свободное время, с момента возвращения из летнего путешествия?       Троица дружно пришла к общему выводу:       — Не-а.       — Что ж, ещё расскажет. Но я хочу, чтобы и вы попытались донести до него следующее: у его затеи скудные шансы на успех, и заоблачные шансы на полный крах. Запомнили? Вы посчитаете также, когда всё узнаете.       Сообщив им всё что собирался, кентавр сразу же выпрямил спину.. а точнее её вертикальный сегмент.       — Хагрид серьёзно влип? — загодя предчувствуя беду, уточнила шатенка.       — Не так серьёзно как мог бы, — туманно провозвестил челоконь, — но, как часто говаривают люди: ещё не вечер.       На том диковинный наставник с ними и распрощался, отправившись своей дорогой. А оставленные переглянулись, да, без малого синхронно, совершили глубокий вздох. И Неви исчерпывающе обобщил всё за них:       — Очень надеюсь, что на этот раз дело не в выпивке. А то, из-за последних событий, у меня кончаются поводы к нему не присоединяться.       Её солидарность с услышанным сложно было передать словами. А потому она ограничилась выразительным хмыканием.       Личная встреча со Смотрителем Земель, не привнесла в их понимание ситуации почти ничего, сверх уже известного. А то и наоборот, углубило присутствующее непонимание. Ведь, исходя из озвученных Лу наблюдений, великан был опечален утратой работы на порядок меньше того же третьего курса. И они смогли собственноочно в том убедиться, по итогу не выявив ни единого признака злоупотребления спиртным. Зато без труда считывая воодушевление по некоему поводу, делиться которым исполин отчего-то не спешил, даже с ними. Что не могло не настораживать. И тем не менее, с советом Флоренца они повременили, до более полного погружения в детали происходящего. В конце концов, настырной компашке таки удалось вытянуть из молчуна обещание хоть о каком-то рассекречивании. Но лишь в отдалённой, да и несколько туманной перспективе.       Впрочем, не самых приятных неожиданностей ребятам хватало, и без полувеликаньих забот. Потому как новое руководство безотлагательно взялось перекраивать под себя установленные правила и распорядки. Да куда инвазивнее прежнего.       Так, к примеру, одним утром в коридорах школы обнаружились малиновые рупоры громкоговорителей, словно в какой-то магловской исправительной колонии. По ним регулярно крутили оповещения о недавних декретах, да поправках и дополнениях к ним. Перемежаясь с нескончаемым потоком вызовов «на ковёр» к директору. Будь то на около-чайные посиделки, или же самоутвердительные беседы с преподавательским составом. Были и экстренные запреты, ещё не успевшие перейти в свою бумажную ипостась. Например о суровых наказаниях, сулимых за порчу, и выведение из строя вещательных раструбов. Или даже непреднамеренное заглушение их сигналов, обыденным гамом, а также музыкой.       И кстати, о наказаниях... Пока что пребывавший на рассмотрении в вышестоящей инстанции, учениками уже вовсю обсуждался скорый указ о возвращении экзекуций. И если (а точнее – когда) оный декрет примут в Министерстве, то инквизиторша получит и формальное дозволение на использование своей церы да стило. Уж не говоря о том что будет сходить с рук её, ныне официально учреждённой Дружине.       Короче говоря, под руководством Амбридж, Хогвартс всё больше уподоблялся школе строгого режима. Особенно в отсутствие огненных «Алоадов», способных бросить вызов и поднебесной канцелярии. Ведь близнецы Уизли дружно испарились, аккурат после смещения Альбуса. Просто для пятого курса этот факт стал очевиден чуть позднее, нежели для их одногодок. А вот Ли с Анджелиной начали бить тревогу на следующее же утро. Но Гермионе даже не приходилось гадать, куда именно запропастилась неразлучная двоица. Главный вопрос заключался скорее в том, как конкретно туда же попасть ей самой.       А посему, взяв в помощь своих ближайших товарищей, Грейнджер отправилась туда, где всё начиналось – на верхний этаж астрономического крыла. Ну а добравшись до приметного гобелена, со скальными балерунами, она развернулась к сопровождающим и объявила:       — Будем по очереди сменяться, и караулить с обоих концов коридора. Пока один будет стоять по серёдке, и мозолить им глаза.       — А ты уверена, что они там? — не смог не озвучить неминуемо закрадывавшееся сомнение Нев.       — На все девяносто девять, и девять в периоде! — уверенно заявила она. — Сыграем в КНБ, на то кто будет первой мозолью?       Благо, их демонстрация продлилась не более десяти минут, перед тем как в стене проступила задвижная дверь. И, откатив её в сторону, к ним споро высунулся один из искомых братьев.       — Скорее внутрь! — свистящим шёпотом позвал их тот.       Троица прониклась спешкой, и бегом влетела в кабину своеобразного тамбур-шлюза. Тогда как Уизли рывком запечатал вход. После чего, практически всё напряжение разом сошло с веснушчатого лица.       — Так и знал, что ты всё смекнёшь одной из первых. — ухмыльнулся ей Фред, после чего воспроизвёл некий условный сигнал, открывший им проход и через вторую дверь.       — Смотрю вы прям-таки расстарались над защитными мерами. — расщедрилась на комплимент Эрми.       — Ты даже не представляешь насколько... Но зато, теперь сюда нету хода ни эльфам, ни жабе, ни её головастикам.       «Орлица» потупила взор.       — Блин, может и не стоило нам тогда вообще выбегать. А просто заперлись бы внутри, да сидели..       —.. до первого пришествия домовиков? Или до голодного бунта в наших рядах? — усмехнулись в ответ. — На самом деле, тогда всё обернулось не так уж и плохо.. с учётом всех обстоятельств. Помимо АД, в Выручайке бывали только домовики. Так что Амбридж до сих пор ни сном ни духом, об истинном назначении Комнаты. А с нами внутри узнать ей и не светит, до самого часа «Ха».       — «Часа Ха»? — не поняла она.       Но заместо ответа, «Ред» пригласил их за своего рода полупрозрачные кулисы, что разделяли просторное выбеленное помещение, на полноценные фабричные цеха.       — Предупреждаю сразу: ничего не трогать, не нюхать, и не пробовать, как бы сильно того ни хотелось!       — Или попросту – держать дистанцию! — нагрянул к ним второй близнец, в полном комбинезоне да сдвинутой на лоб, респираторной маске, схожей с теми, что они периодически использовали на Травологии. — Да созерцать и восхищаться! Я настаиваю.       Пожав руки в том числе и девушкам, рыжий осведомился:       — Вы случаем не притащили за собой хвост?       — Вроде как нет. — избавил их от необходимости отвечать первый брат. — Им хватило мозгов выставить дозор, пока я проглядывал подступы.       — Проглядывал? — озадачился Лонгботтом. — А я не заметил глазка...       — Теперь мы используем перископ. — он указал на свисавшую с потолка парочку окуляров. — Это тоже от маглов. Что-то вроде удлинённого бинокля, которым можно заглядывать за углы.       — И как далеко вы можете им заглянуть? — поинтересовалась Гермиона.       — К сожалению, лишь немногим дальше этого коридора. — эхнул «Джо». — Тут всё как со входом в Выручайку.       Она понимающе хмыкнула, беря новенькое на заметку, после чего вспомянула:       — Так что там за «час Ха»?       Уизли переглянулись.       — Час «Ха» это.. наш апофеоз! — торжественно изрёк «Ред». — Финальное выступление!       — Великий исход! — промолвил ему в тон Джордж. — А по совместительству, ещё и наш последний звонок.       — Вы бежите из Хогвартса?! — не поверила своим ушам Грейнджер.       — Ну, буквально сбежим мы навряд ли. Здешний ландшафт к тому не особо располагает. Но ты же не думаешь, что мы будем и дальше прогибаться под эту министерскую квакшу?       — Так устройте бунт, ну или забастовку! А иначе вы попросту позволите ей выиграть!       — Гермиона... — возложил ей ладонь на плечо Фред. — Перед уходом мы сделаем достаточно, чтобы.. всколыхнуть сопротивление. Но мы не можем всё время подавать вам пример.       — Пора бы и вам самим становиться примером. — поддержал его «Джо».       — Ну и наши амбиции лежат далеко за пределами этой школы. — признавал первый. — Было бы нечестно это отрицать.       — Но.. вы ведь уже на последнем курсе! — вновь попыталась воззвать к здравому смыслу когтевранка. — А без ТРИТОНа вас не возьмут ни на одну достойную работу!       Тогда она и сама ещё не вполне разобралась в первопричинах, по которым её настолько задевал тот беззаботный настрой близнецов.       — А мы и не собираемся ни к кому устраиваться. — невозмутимо опроверг её второй. — К чему подчиняться, ежели способен возглавлять?       В поисках поддержки, шатенка беспомощно крутанулась к двоице спутников.       — Я не собираюсь быть тем, кто рискнёт становиться у них на пути. — мигом открестился от её затеи блондин.       За что рыжие обменялись с ним свойским перестуком кулаков.       — А мне нравится, что они следуют за мечтой. — в свою очередь, высказалась и Лу. — Многие так и не находят подходящей цели, аж до самой смерти. Так что, наверное, лучше уж рискнуть, чем всю жизнь жалеть об упущенном моменте.       Братское столкновение костяшками настигло и её. А блондинка даже с энтузиазмом отзеркалила сложное приветствие, навязанное каждым из Уизли. В то время как тёмная «орлица» ощутила себя преданной, сразу всеми.       — Не унывай, Гермиона. — постарался задобрить её «Ред», пока его двойник утягивал свеженьких «обращённых» на экскурсию по их фабрике. — Нам с благоразумием всегда было не по пути.       Она было прыснула, но столь же стремительно посерьёзнела.       — Прости. Это всё моя вина. — выдала она. — Это из-за меня Амбридж узнала о Выручай-комнате, и обо всех в АД.       — Угу.. как есть.       — Не стоило мне вас втягивать, и рисковать всем вашим.. производством.       — Ну конечно не стоило! — куда резче ожидаемого, ответствовал подросток. — Во всём виновата одна ты! В том числе и в наших собственных поступках. Гореть тебе за это в аду, падшая женщина! Вот даром что не рыжая!..       — Фред, я ведь не шучу!..       — Слышу. Ты и впрямь порешь нешуточную чепуху. Но у меня сейчас нет настроения отыгрывать строгого папочку. Так что я просто сделаю вид, будто бы не слышал как ты обесцениваешь взрослые решения своих товарищей. Особенно с учётом того, что никто из нас не совершил ничего аморального, или даже предосудительного.       Сей пассаж оказался именно тем, что, и как, ей было необходимо сейчас услышать. И..       — Я.. услышала. Спасибо, Ред.       Рыжик только полуулыбнулся, да молча ей кивнул. А она, всё ещё пребывая вне своей тарелки, постаралась хоть как-то разбавить ту тишину.       — Кстати, а чем вы тут питаетесь?       — Прям наша маман... — проворчал Уизли. — По ночам мы устраиваем вылазки до кухонь. Так что не голодаем, не волнуйся.       — Но домовики ведь отчитываются перед Амбридж... Не слишком ли это рисково? Давайте уж лучше мы будем по очереди вам носить?       — Спасибо за заботу, но такой сервис нам не по совести. — отшутился Фред. — Да и до Часа «Ха» уже осталось всего ничего. К тому же, что она сделает? Исключит нас раньше срока? Сколько-нибудь серьёзно мы рискуем лишь сохранностью своей продукции. Но как раз на такой, крайний случай, у нас уже заготовлено несколько отвлекающих манёвров.       А дальше, как бы ни порывалась она вызнать хоть малейший намёк, на какую-нибудь завалящую подробность, близнец наотрез отказывался с нею делиться и эдакими крохами информации. Вот и пришлось дожидаться естественной эскалации за компанию со всеми.       Впрочем, надолго её ожидание не затянулось, как и прогнозировал рыжий лис. А обещанная кульминация застала её уже на днях, аккурат среди очень неприятного разговора.       — Я понимаю, что она была твоей лучшей подругой, Чоу, — раздражённо талдычила шатенка, — но её трусость отразилась на всех. И я не могу вот так просто избавить её от последствий.       — Ей и так серьёзно влетело от матери, за одно только участие! — продолжала заступаться за соседку Чань. — Она отговорила миссис Эджком от перевода на домашнее обучение, несмотря на то, как тяжко ей тут приходилось. И всё потому, что Этта до сих пор жалеет о своей минутной слабости!       Грех признаваться, но едва только прознав о неутешительных результатах сведения наложенной ею порчи, Грейнджер расплылась в настоль жабьей ухмылке, что, по дружным заверениям товарищей, приобрела разительное сходство с самим иконическим прообразом.       — Так чего же она сама не явилась, раз уж ей так совестно?       — Да как раз из-за следов твоей работы! Она избегает даже лишний раз покидать комнату! Ведь бледные шрамы ещё маскируются косметикой, но только пока она не покраснеет. А краснеет она теперь постоянно!       Мстительный оскал так и норовил растянуть ей губы, но она сжала их в узкую, ломаную линию.       — Когда придёт время.. то наверное сведу. — процедила она. — А до того момента.. быть может, сработает загар.       Когтевранки сошлись в искромётном зрительном противостоянии, но потому как решающее слово оставалось за ней, брюнетке в конце концов пришлось уступить. Однако, не безответно.       — Лучше молись, чтобы самой никогда не пришлось ошибаться по-крупному! — раздосадованно предостерегла её та. — А то вот глядишь, и тебя лишат гуманности второго ш..       Тут по коридору распространился, сотряся оный от свода до половиц, гул целой канонады взрывов. Перемежавшегося с приглушённым шипением и треском, а также едва различимыми на фоне, паническими восклицаниями. Безотчётно устремившись к источнику сего беспорядка, девушки не успели преодолеть и единого лестничного марша, прежде чем в подземелье хлынуло нечто эфемерное, пульсирующее колдовской энергией. А после вдруг уплотнилось до мерцающего шара, да ринулось прям на них. Банально не успевая защититься магией, «орлицы» живо прильнули, каждая к своей стене, позволяя волшебному ядру пронестись мимо. Ну а то внезапно издало весьма достоверный звуковой эффект соударения кеглей и, отразившись от ступенек под невероятным углом, вновь атаковало Гермиону. Но последняя к тому моменту уже успела вооружиться, и на сей раз встретила люминесцентный бладжер ответным:       — Эванеско!       Однако, вместо того чтобы бесследно испариться, шар разлетелся какой-то звёздной пылью, тотчас же облепившей её по фронту, с ног до головы. А когда она в ужасе отшатнулась, светящийся слепок так и остался стоять, в комичном подражании её отчаянной, финальной позе. А затем нежданно взмахнул половинчатой дланью в сторону обидчицы, да спопугайничал:       — Эванеско!       Несмотря на издевательски завышенный тембр голоса, да и базовое отсутствие у оппонента палочки, поражённая шатенка невольно взвизгнула, оседая на ступени. В то время как вся фигура нападавшего живо перетекла в луч заклятия, невесомо разбившегося об её грудь. Сразу за чем, в звенящем затишье, раздался максимально неуместный смешок Чоу.       — Очень весело?! — выплеснула недовольство на побочную жертву основная. — Да у меня тут чуть сердце не встало!       — Ну.. быть может неспроста. — на очень знакомый манер сформулировала та.       А звуковым сопровождением к этой расплате послужило пародийное хихикание неведомой сущности, ныне витавшей округ неё, в множественной форме роя фей. Что, при ближайшем рассмотрении, классифицировались скорее как крошечные неоновые пикси.       Тогда обозлённая Грейнджер отмахнулась от покатывавшегося с неё гнуса, попутно впечатав значительную часть того в стенку, да вскочила на ноги. Намереваясь разобраться в происходящем наверху. Однако, у задетой этаким обращением тучи, имелись на её планы свои счёты. И они взялись яростно бомбардировать её тыл в стиле камикадзе, зрелищно сгорая при столкновении. Однако, окончательно приняв что их воздействие куда как явственнее выглядит, нежели вообще имеет место быть, она и вовсе перестала обращать на них внимание. Тогда надоеды вскоре отстали, переключившись на шедшую следом Чань. И она не стала спешить делиться с той своим свежим эмпирическим наблюдением.       Заместо этого она пыталась осмыслить тот пандемониум, что открывался взору по поднятии на уровень поверхности. Люди сновали туда-сюда, а за ними по пятам носились всевозможные магические порождения больного воображения. У кого-то это был более-менее обычный дракон (но – что характерно – ужатый, до соответствия окружению), у другого идеально округлый валун, у третьего – фрикаделина с лапшевыми щупальцами, у десятого – мохнатое нечто без каких-либо отличительных черт, а у энного – так и не оформившиеся пучки плазмы. И как бы ни был разнообразен характер самих световых аномалий, но объединяло их одно – все они, рано или поздно преображались посредством взрыва. Так что всё происходящее можно было обобщить под своеобразным волшебным фейерверком. Что идеально вписывалось в ассортимент, да и ближайшие планы братьев Уизли.       — Эрми! — то махали ей Лавгуд с Лонгботтомом.       Двоица укрылась от неразберихи за каменной колонной, и несколько перебежек спустя, она смогла их там потеснить.       — Это ведь он, да? — первым делом поинтересовался Неви. — Час «Ха-ха»?       — Похоже на то. — согласилась она. — Сейчас мы на оптимальном удалении от Выручайки.       — Ага. И в коридорах вокруг неё теперь сплошное болото.       — Болото? — явно не ослышалась Гермиона. — То есть.. настоящее?       Парень побудительно глянул на очевидицу, уступая слово ей.       — Ну.. там был мох, лужи.. и запах. — поделилась ощущениями та. — Тако-о-ой...       — Болотный? — улыбнулась её соседка.       На что блондинка утвердительно покивала, всем своим видом выражая серьёзность.       — Что вы устроили в моей школе?! — нежданно отзвенел в ушах ребят требовательный запрос свыше.       То нарисовалась их самозваная директриса. Предпочитая нависать над присутствующими, приземистая засланка стала на возвышении в пару ступеней, грозно подбоченившись. Однако это её нешуточное вступление не произвело должного впечатления на молодняк, ныне всецело вовлечённый, в своего рода односторонние догонялки. В противоположность начальному паническому улепётыванию.       — Так, всё, довольно! — потеряла терпение министерша. — Финита Инкантатем!       Да только вот и «световые галлюцинации», вместо того чтобы послушно развеяться, напротив, взялись реактивно множиться в числе проявлений. А свеженькой целью своих нападок, новоявленные единогласно избрали саму инквизиторшу. В то время как крайняя бесплодно поливала их залпами контрзаклятий, свето-тени водили вокруг неё свои дьявольские хороводы. Что закручивались все быстрее, да быстрее, покуда и вовсе не слились в радужное кольцо, расцветку которому придавали все захваченные потоком, насылы Долорес.       А памятуя бурный характер энергетического перехода шутих, «орлица» заранее готовилась к худшему. И предчувствие её не подводило. Ведь стоило только Амбридж допятиться до ближайшей стены, как её окольцовку об оную же и «замкнуло» (или точнее – разомкнуло), разом высвободив и весь оттягиваемый испуск. Фронт колдовского вихря пришёлся на неуступчивую стену, но, не нанеся той сколь-нибудь существенного урона, он с лихвой отыгрался на качкой плеяде декретов. Вследствие чего, застеклённые рамки указов с размаху грянулись о каменную кладку, да в большинстве своём, повылетали из той вместе с креплениями. А тех, которым повезло уцелеть в первой болтанке, уж наверняка добили все последующие.       По итогам чего, удовлетворённые масштабом свершённой проделки, свето-тени отправились сеять хаос вглубь школы. Оставив запылённую, исцарапанную, и обозлённую инспекторшу разбираться с учинённым погромом.       — Ответственные за эту выходку.. — по первости, ту даже не слушался собственный голос.       Впрочем, жаба возвращала напускное самообладание прямо на глазах.       — Если виновные сознаются сами, и немедленно, то возможно, я и не стану доводить до их исключения.       Добровольцев среди присутствующих так и не выискалось. Что и не мудрено, ведь двоицы идентичных Уизли также не угадывалось в их прибывающих рядах.       — Ну хорошо.. можем и по-плохому...       Женщина воздела палочку над головой, но с какой именно целью, собравшимся узнать уже было не суждено. Потому как в следующее же мгновение, удобно выставленную указку легчайше выхватил метельный седок, пронёсшийся мимо неё, на пару со своим неизменным спутником по жизни. А круто развернувшись, да зависнув в центре помещения, рыжие братья сумели вальяжно развалиться, и на совсем к тому не располагавшим седлушкам.       — Что вы себе позволяете?! — взвилась обезоруженная заместительница. — Стервецы! Никчёмные разгильдяи! Сейчас же верните мне мою палочку!       — Что думаешь, Джордж? — лениво перекатывая указку между пальцами, поинтересовался у сообщника Фред. — Уважим?       — Её-то? — откликнулся тот. — Ей если и возвращать, то только остриём вперёд.       — Ха-х!       — Сию же минуту подчинитесь!! — истерично завизжала генинспекторша. — Вы хоть представляете, что вас за это ждёт?!       — Что-то похуже вашего писка? Сомневаюсь, что это возможно. — ответствовал «Ред».       — А это она ещё так и не уразумела, кто запустил тот волшебный фейерверк... — как бы невзначай, протянул «Джо».       Едва только переварив услышанное, Долорес вся налилась кровью, да вмиг покрылась сосудистым рельефом.       — Вы оба будете расплачиваться за этот афронт, до последнего дня своего обучения! О, и да, простым исключением вы теперь не отделаетесь! Вы застрянете здесь, со мной, до самого выпуска! И уж будьте уверены, ответите мне за всё! Я заставлю вас горько пожалеть обо всей беспардонности и нахальстве..       — А разве это не одно и то же? — наглядно воплотил последние один рыжик.       — Ты что! — оттолкнулся от слов того второй. — Подчинённым не положено перебивать поток бредней госпожи всеобщей заместительницы! Это препятствует исполнению её основной должностной обязанности!       — И вот же незадача, что мы более не являемся её подчинёнными...       — Н-да, прям беда..       — Ха! Да куда вы денетесь?! — всё ещё силилась казаться хозяйкой положения жаба. — Без ТРИТОНа, вам прямая дорога в черновую обслугу!       — С ваших, затенённых вышевисящими задницами позиций, так наверное всё и выглядит. — символично завершая оборот отобранной указки, в ямочке промеж костяшками среднего и указательного пальцев, промолвил Фред. — Но для менее зашоренного взгляда, на горизонте ещё полно вершин.       Ведущий близнец затяжно глянул в вышеуказанном направлении.       — Вау... — искренне впечатлился Джордж. — В тебе дремлет сказитель, брат?       — Спору нет. — стряхнул наваждение тот. — А значит, давно пора просыпаться деятелем, да отчаливать в закат.       — Поддерживаю!       — Вы никуда не сбежите!! — отчаянно проверещала Амбридж. — И нигде не скроетесь от министерского правосудия!       — А мы и не собирались ни от кого скрываться. И даже совсем наоборот... — тут «Ред» обратился уже ко всем собравшимся. — Фиксируйте: Косой переулок, строение девяносто три! Магазин «Приколдесы Братьев Уизли», или сокращённо – «ПиКаБУ»! Запоминайте и распространяйте!       — А ещё лучше приходите сами, да приводите с собой друзей! Ну или заказывайте всё необходимое с доставкой по каталогу! Включая Фееричную Фантасмагорию, эффектность которой вы до сих пор можете наблюдать по всей школе. — подключился к прощальному слову и «Джо». — Мы будем сотрудничать со службами независимой голубиной, а если потребуется, то и премиальной ястребиной да соколиной доставки! Их особо натаскивают, как раз с расчётом на скорость, и строгую адресность. А со всеми любителями полузаконного досмотра, да жестокого обращения с пернатыми, владельцы заранее выразили готовность встречаться в суде!       — А сами-то как, готовы?! М?! Господа совершеннолетние? — таки выискала вектор для атаки генеральная инспекторша. — Предстать перед судом за кражу имущества? В коем я всенепременнейше вас обвиню!       — Уверен, представляющая нас коллегия адвокатов, будет рада принять ваш вызов, мэ-ээ-м. — несмотря и на отсутствие надёжной опоры, остался неколебим второй близнец.       — И для протокола, — живо присовокупил первый, — мы отняли у вас палочку, исключительно из соображений о собственной безопасности. А то, видели бы вы себя со стороны...       Качая головой, семикурсник подозрительно покосился на ближайшую люстру.       — Но раз уж мы – простите мой французский – сваливаем, то.. лови!       Он и вправду швырнул палочку её владелице, но уже в ничейном воздушном пространстве, ту своевременно перехватил залётный обитатель козырного канделябра – полтергейст Пивз.       — Наше вам, — провозгласил дух беспорядка, сопровождая снятие шляпы кувырком, — а ваше – нам!       После чего умчался в сторону выхода, безудержно хихикая. Тогда как инквизиторша, позабыв разом и о шальных фейерверках, и о виновных в их распространении Уизли, понеслась следом за призрачным вором. На ходу осыпая того угрозами, вперемешку с грязными поношениями. Ну а все присутствовавшие, негласно решили не оставлять новую директрису без «моральной поддержки», да дружно выдвинулись следом. А едва только оказавшись снаружи, ребята стали свидетелями редкостному мигу проблеска местечковой справедливости.       Огненный шар клонился к закату, окрашивая небеса в тематические оранжевые тона. На фоне которых запускала прощальные залпы салюта, улетая, парочка досрочных выпускников. В то время как Пивз совершал кручёный заброс волшебной палочки Долорес, прямиком в илистые глубины Чёрного озера. POV Гарри.       Наследник Поттеров материализовался в пламенной зелени, следом за чередой своих сверстников, и сразу же отошёл от высоченного зева камина, как их всех заранее инструктировали. Ведь замыкающей за ним шла доверенная министерская сопровождающая – верховная инквизиторша, собственной персоной. Последние «успехи» в заведовании Хогвартсом зримо отразились на её отталкивающей физии, сделав ту ещё непригляднее. Но сегодняшнее настроение заместительницы, напротив, считывалось им как на редкость приподнятое. Должно быть, ввиду близости старта судебных тяжеб, которые грозили протянуться на долгие месяцы вперёд. По крайней мере, согласно предварительным прогнозам Кингсли, непосредственно вовлечённого в упомянутые процессы.       — Кхе-кхе...       Нежданно вторгнувшееся извне покашливание, почти что вынудило его брезгливо передёрнуться.       — Что?       — Пошевеливайтесь, мистер Поттер.       Поторапливание виделось тому излишним, потому как он особо и не отставал. Но Шэклболт предупреждал его об этаких предваряющих подначках. А посему юноша молча проигнорировал всю подоплёку, и повиновался. Сразу после чего, брюнету наконец представилась возможность собственноочно лицезреть знаменитый атриум, со всеми, доселе упущенными деталями.       На ум моментально приходили два, идеально обобщающих определения: мрачный, да внушительный. Магия позволяла не сдерживаться в размахах, вследствие чего видимое окружение достигало поистине монументальных масштабов и пропорций. Одно только помещение.. за неимением лучшего – прихожей, с рядами транспортировочных каминов (работавших слева – на вход, а справа – на выход), вполне могло бы тягаться с Большим Залом. Если не в вышину, то уж точно в длину. Ну а за лёгкий полумрак отвечала скупость цветовой палитры, с явным упором на тёмное дерево, хоть и весьма щедро отделанное золотом. Иссиня-чёрный паркет под ногами был идеально подогнан, и отполирован до зеркального блеска. А тёмно-синий, сводчатый потолок, служил ещё и своего рода доской объявлений, да громадным целеуказателем. Символы сообщений составляла люминесцентная пыль, от стихийных порывов которой, у рядового мимохода поддерживалась стойкая иллюзия неизведанной космической глуби, за приглушённым мерцанием мириадов звёзд. Стилистически же, всё убранство застыло где-то в разгаре викторианской эпохи.       За приметным исключением круглого фонтана, исполненного сплошь из сияющего золота. Он делил широченный проход надвое, и скульптурно изображал пару колдуна да колдуньи. В окружении ещё и кентавра с гоблином, да эльфом-домовиком. А вот отображало сиё произведение зодчего искусства нечто совершенно иное. Разодетые в архетипичные мантии, да остроконечные и широкополые шляпы, волшебники возвышались над своими соседями, и окружали тех водным куполом, поливая из кончиков гордо воздетых кверху, боевых указок. В то время как безоружные нелюди ютились у их ног, с благоговением глядя на.. плоды оных волеизъявлений? И это в наиболее обходительном прочтении той немой сцены. Но как ни крути, а общий посыл у эдакой композиции выходил неважный.       А миновав фонтан так называемого, «Волшебного Братства», их студенческая процессия преодолела некий рубеж, за которым начиналась условная зона эркеров. Крайние облепляли стены, подобно пчелиным сотам, громоздясь друг на дружке, да уходя под самый потолок. Лишь дополняли образ снующие меж тех дуговых окон, крохотные птички. В коих Гарри с трудом, но признавал, на вид самые обыкновенные, бумажные самолётики. Ну а ближе к их уровню, встречались и стрельчатые окна с живыми витражами, и более стандартные, с фальшивыми, но чертовски убедительными, живописными панорамами.       Следующую же перемену в интерьере ознаменовало постепенное сужение коридора, становившееся очевидным сильно загодя, по образовывавшейся толчее. А стекались людские потоки к круговой стойке проверяющего, сплошь уставленной покатыми медными лотками. Наподобие тех, что используются для приёмки валюты и документов в банках. Ну а заведовал сей инсталляцией лысый дежурный, с эспаньолкой и приплюснутым носом.       — О, приветствую, мадам Амбридж! — буднично поприветствовал ту он. — Давненько вы тут не появлялись..       — Я – там, где мне быть надлежит, мистер Манч. — деловито заметила генинспекторша. — А теперь будьте так любезны, ознакомьте с процедурой супрессии всех моих подопечных. И помогите им впервые её провести.       Крякнув, мужчина поднялся и призвал их собраться у наименее загруженной, дальней стороны стойки.       — Так-с.. значится, перед входом во внутренние отделы Министерства, вам надлежит применить блокаду.. ну или же «супрессию», к своей волшебной палочке. Делается это для того, чтобы у вас и случайно не возникло мысли устроить какой-нить беспорядок, пока вы внутри. Место тут – сами понимаете – серьёзное, и со всякими шутниками у нас разговор короткий.       — То есть, это значит что мы не сможем пользоваться никакими заклинаниями? — встряла с уточнением Грейнджер. — Пока блокада активна?       — Всё верно, мисси. Но оно вам и ни к чему, уж поверьте. Молодым тоже полезно вспомнить, с чего все так или иначе начинали..       — Кхе-хем... — обозначила своё нетерпение инквизиторша.       — Мда-да.. супрессия. — Манч вытянул из кармана свою палочку, для более наглядного пояснения. — В общем-то, всё элементарно: прикладываетесь пломбой к одной из медных пластин – блокада действует. Предъявляете мне палочку перед выходом, и я её снимаю. Вот, — он просто коснулся ручкой непримечательного серебристого блюдечка, в районе нижней столешницы, — и вся недолга.       Поттер пристальнейшим образом проследил за каждым этапом сего распорядка.       — А теперь сами. В порядке живой очереди.       Само собой, их живая очередь больше походила на столпотворение. Как во время ожидания разоружения, так и при проходе через сигнальные рамки. И крайние, в сути своей, мало чем отличались от магловских. Разве как, за наглядным исключением архитектурного оформления, что представляло собой островерхие аркады, увенчанные каплевидными каменьями. И как раз один из таких диамантов налился алым сиянием, аккурат в момент прохода брюнета через арку. Чертыхнувшись, для верности, парнишка поспешил вернуться к дежурному.       — У вас таки имеются проблемы с восприятием недвусмысленных указаний, мистер Поттер? — не преминула поддеть его сопровождающая. — Мистер Манч ведь ясно дал понять, что палочку следует прикладывать!       — А я и прикладывал! — зло бормоча себе под нос, повторно предъявлял указку он.       — Да вот и мне тоже так сперва показалось.. — задумчиво принимал ту мистер «Э.». — А, так у тебя ульна! Это всё объясняет.       Служивый выпустил деревяшку из хвата, прокатил по дну лотка, да мигом вернул её владельцу.       — Вот, попробуй-ка снова. На сей раз проблем с прохождением контроля не возникло, и он быстро нагнал остальных у площадок лифтовых кабин. А те будто бы пожаловали прямиком из прошлого века. Потому как внешне напоминали золотые птичьи клетки, да и управлялись каждая своим лифтёром. Благо, имелись у них и грузовые клети, успешно вместившие сразу всю хогварсткую «делегацию». И стоило только Амбридж бегло обронить: «ДОМП», как ряженый (в фуражке, да при кителе), привёл кабину в движение.. по горизонтали. И, плавно долевитировав до центральной шахты, они разом сменили курс на отвесный, да ринулись в самые недра Министерства Магии. Помимо других клетей, компанию им составляли уже виданные ранее, бумажные самолётики, различных цветовых оттенков.       Спуск продолжался недолго, и вскоре их лёт замедлился, да вовсе прекратился. Услужливый лифтёр спешно сдвинул решётку, а раздавшийся сразу из ниоткуда и отовсюду, прохладный тембр объявил:       — Уровень Второй. Департамент Обеспечения Магического Правопорядка.       Воображение живо взялось приписывать голосу некие потусторонние нотки, однако продолжать отыскивать его первоисточник Гарри не дало подстёгивающее:       — Все за мной! — звонко пропела Долорес, возглавляя студенческую процессию.       И повела их по однообразным развилкам, которым попросту не было числа, покуда не вывела в особенно широкий коридор, с рядом не менее внушительных, двустворчатых врат. А достигнув тех, что располагались посередине, министерша скомандовала:       — Рассаживайтесь и ожидайте, пока вас не вызовут. И чтоб никакого гама и суеты! За ослушание – отработки, до конца учебного года. Наряду с поистине беспрецедентным балльным штрафом. Я вас предупредила!       Инспекторша уже собиралась скрыться за дверью, когда её еле слышно окликнула робеющая Сьюзен Боунс.       — Мадам Амбридж?..       — Что такое?       — А здесь.. где-нибудь есть уборная?       Женщина в розовом малость скривилась.       — Я направлю кого-нибудь, чтобы вас сопроводить. А до тех пор – терпите, и никуда не отлучайтесь!       Как следует рассмотреть зал заседаний за то крошечное окно отворения двери, ребята разумеется не успели. А оставшись наедине со сверстниками, они тотчас же разбились на два лагеря: сочувствующих расформированному АДу, да принадлежащих к без-малого-мартовским ИДам. И обе фракции занялись бурным обсуждением предстоящего судилища.       — Моя тётя там.. среди присяжных. Я точно знаю. — проблеяла бледная как полотно Сью. — Ох.. меня сейчас стошнит...       Гермиона услужливо подсунула той бумажный пакет из-под фруктов, предусмотрительно захваченных с собой. А сами плоды щедро поделила между всеми членами группы. Но Поттер не посмел приобщаться к перекусу, давно уж не являясь частью их.. молодёжных инициатив.       — Попробуй подышать прямо в него. Я слышала, что это помогает против паники. — посоветовала рыжей она. — Ну или в любом случае пригодится, даже если.. не.       Боунс отчаянно задышала в кулёк, и вроде бы, даже начала успокаиваться.       — А ты чего, Гарри? Не хочешь? — принялась искушать его румяным яблочком Лавгуд.       — Нет, Луна, спасибо. Я не голодный.       Шатенка фыркнула, аки какая кобылица.       — Сыт по горло своими тайнами?       — Да. — холодно промолвил он.       — Так поделись своим грузом с нами. — следом же вызвалась непосредственная Лу. — Не нужно пытаться сделать всё в одиночку.       — Сейчас уж точно не время, и не место. — стреляя зеницами в сторону соседних скамей, ответствовал он. — А когда оно настанет, решать не мне. Так что лучше побеспокойтесь о себе, и о своих показаниях.       Его аргумент сработал, даже слишком хорошо.       — Кстати, об этом... — мигом разволновалась Эрми. — Что конкретно нам следует говорить?       — Правду. — незатейливо донёс до всех внимающих юноша. — Из тех, что они больше всего хотят услышать.       — А для твоих шуточек – всегда и время, и место? — раздражённо вопросила когтевранка.       На её настрое явно сказывалось молчаливое присутствие поблизости одного блондинистого недоразумения. А потому черноволосый парень не позволил её уколам задеть его за живое.       — Шутить я и не думал. В этом деле вы – мелкая рыбёшка. А на крупную у них уже нарыто всё необходимое. И больше.       — Но не можем же мы просто.. заложить профессора Дамблдора с потрохами! — всё ещё отказывался уживаться с данностью Голдштейн.       — У профессора Дамблдора своя голова на плечах. И он самовольно усугубил ситуацию до открытого конфликта.       — Гарри прав. — неожиданно поддержала его Чоу. — Директор намного старше и опытнее нас. А мы должны думать ещё и о своём собственном будущем.       Так она уже не сердилась на него, из-за того что он отказался выгораживать Эджком перед Гермионой, или?..       — Благородненько, ничего не скажешь. — бросила в пространство Джинни.       — Этот мир уже неоднократно демонстрировал, чего для него стоит наше благородство. — надменно заявила Чань. — Но если всё ещё охота разбрасываться им безо всякой причины, то кто я такая чтобы тебя удерживать?       Разногласие девушек перешло в немую фазу гневных переглядов. Ну а Поттер поспешил самоустраниться из раздувавшегося противостояния. Что явно не выигрывало парнишке призовых очков на амурном фронте. Но знай бы он заранее, с какого сорта распрями ему придётся постоянно иметь дело по ходу развития этих романсов.. то не исключено, что брюнет ограничился бы и единственно многообещающими прелюдиями.       Благо, вскоре их начали выдёргивать для дачи показаний (да справления потребностей), и у прекрасного пола появились более насущные поводы для нервотрёпки. И что примечательно, обратно вызванные, как один, не возвращались. Оттого ли что из зала вело несколько выходов, или же ввиду удержания их на скамье подсудимых, но сам факт попросту не мог не нагнетать треволнений. Особенно у Гарри, постепенно сознававшего, что его натурально припасли напоследок. И едва подошла его, крайняя очередь, как вдруг (да назло) был объявлен перерыв на ланч. Вот только ему об этом сообщать никто не стал, оставив мариноваться в собственном желудочном соку. И пребывая в некоем голодном трансе, от чрезвычайно муторного ожидания, юноша уже мало отдавал себе отчёт в происходящем вокруг. Мимо него сновали люди, горячо обсуждавшие какие-то прецеденты, кейсы, основания, да мировые. Но доносились урывки и куда менее формальных тем для пересудов. К примеру, две разодетые как на парад дамы, изначально привлекли его внимание мимолётным упоминанием Кингсли. Только чтобы сразу следом, просто в край смутить школьника скабрёзом «шокоболт». Причём, даже негласно признавая всю глубину своей оплошности, те две присяжные ещё и имели наглость воззриться на него, аки на первородного змея-искусителя.       Хорошо хоть наэлектризованную обстановку, своевременно разрядило появление самого.. болта программы обсуждений. Ныне щеголявшего в аналогичного покроя сливовой мантии, да гранёной шапочке ей в тон. А говорливые бабы воспользовались предоставившимся случаем, дабы неслышно ретироваться.       — Прости что я так долго, Гарри. — попутно стискивая ему руку, заместо приветствия начал тот. — Сегодня в суде творится какой-то дурдом. Я выступаю со стороны защиты, сразу для всех подозреваемых. Никто из высокопоставленных больше не рискнул идти наперекор министру.       Усаживаясь с ним рядом, мужчина испустил тяжкий вздох. После чего расстегнул толстый кожаный портфель, да извлёк из него парочку объёмных бумажных свёртков, один из которых торжественно вручил ему. А парнишка, только уловив распространявшийся от того аромат, мигом обнажил да вгрызся, в скрывавшийся внутри мясной сэндвич.       — Да ты не спеши – время есть. В том числе и литерально. — улыбнулся Шэклболт, параллельно принимаясь за свой перекус.       Соуса было более чем достаточно, чтобы не возникало проблем с глотанием, но у предусмотрительного министерца, при себе обнаружилось ещё и по закупоренной бутылочке фруктового сока. И только основательно сдобрив проглоченное мультивитамином, брюнет наконец-таки нашёлся со словами благодарности.       — Спасибо вам.. огромное!       — Не стоит, не стоит... — вручая ему тканую салфетку, отмахивался Кингсли. — Вот. Хорошенько вытри лицо и рот. Да стряхни крошки с мантии. Тебя вот-вот будут оценивать. И, к сожалению, не только лишь по ключевым морально-волевым.       Младший поступил так, как было велено.       — А в остальном, ничего не поменялось? — уточнил он.       — Боюсь что нет. Исход этого процесса был предрешён, ещё до его старта. — судебный защитник последовал своему же совету, и прошёлся по собственным наносным загрязнениям. — Так что нам остаётся только представлять себя с наилучшей из возможных сторон, да терпеливо дожидаться его формального завершения.       — А что с ребятами из АД?       — Корнелиус явно получил от них то, на что рассчитывал. Так что исключение им не грозит. Максимум – отработки, на усмотрение новой директрисы.       — Тогда, скорее, отработки – как минимум.       — Хех.. ну да, пожалуй.       Тут темнокожий волшебник сверился с карманными часами, и заключил:       — До возобновления слушания осталось меньше десяти минут. Так что я лучше займу своё место в зале. А ты пока готовься, к скорому вызову.       Юноша сглотнул, и как мог постарался очистить разум. Но всё чего он тем самым добился, так это позволил застать себя врасплох.       — Поттер, пройдёмте! — окликнул его знакомый голос.       Подняв взгляд, он с запозданием признал в зовущем одного из Уизли. Перси усиленно делал вид, что они друг другу совершенно чужие. И разубеждать его у Гарри не возникало какого бы то ни было желания. Особенно ввиду непосредственной близости судилища. Парень двигался по центральному проходу, мимо заполненных скамей (некоторым присутствующим даже приходилось подпирать собою стены, да отирать углы), и навстречу полукругу судейской трибуны, за которым воссидало никак не меньше полусотни человек. Возглавлял их сам Фадж, на должности избранного председателя, тогда как его рыжий сопровождающий спешно возвратился к обязанностям протоколиста. А стороны защиты и обвинения, представляли соответственно: Кингсли и.. Амбридж. Ну кто ж ещё?       — Мистер Поттер. — отметил его приход министр. — Сегодня вы были вызваны свидетелем по делу вашего опекуна – Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Но также спешу уведомить, что от ценности ваших нынешних показаний, во многом будет зависеть и то, станем ли мы давать ход делу, по статье соучастия, и непосредственно против вас. Посему я советую вам держаться предельно открыто, и идти на всякое сотрудничество со следствием. Вам ясна позиция суда?       — Да, — сглатывая подступавший ком, подал голос он, — ясна.       — В таком случае, самое время принести присягу. Текст вам предоставят.       Это тоже оказалось обязанностью судебного писаря. И последний тренированно левитировал нужный свиток ему под нос.       — Именем Мерлина.. я торжественно, искренне и правдиво заявляю и подтверждаю.. что сказанное мной будет правдой, всей правдой, и ничем иным, кроме правды. И да будет проклят мой род, вплоть до седьмого колена.. случись мне злонамеренно нарушить данное слово.       Избыточность клятвы с головой выдавала её немагическую природу.       — Хорошо. А теперь, не желаете ли сэкономить суду время, совершив чистосердечное признание?       — Желаю.       Шэклболт с удивлением покосился на подзащитного. И даже Корнелиус зримо оживился.       — Что же.. мы вас внимательно слушаем.       Гарри медленно развернулся лицом к залу, полному репортёров, обвёл их всех взглядом, набрал полные лёгкие воздуха, и взялся претворять напророченное в жизнь.       — Всё что мне есть сказать в своё оправдание, я уже подробнейше изложил в интервью журналу «Придира». Волдеморт вернулся этим летом. И с тех пор, уже успел привлечь на свою сторону большую часть лояльных Пожирателей, а также великанов с оборотнями. Но главное, что ему удалось внедрить своих агентов на ключевые посты нашего Министерства Магии, дабы в нужный момент, и кратчайшие сроки, заиметь возможность совершить государственный переворот..       — ДОВОЛЬНО!! — словно подстреленный, взвизгнул председатель.       После чего поднялся, упираясь руками в столешницу, и полным бешенства голосом произнёс:       — Я предоставил вам шанс на искупление, а вы отплатили мне этим.. откровением буйнопомешанного?!       — Если конкретно вам моя правда видится таковой, — игнорируя предупредительные тычки «адвоката», продолжил гнуть свою линию подсудимый, — то это лишь подкрепляет её истинность.       — Ни слова больше!! — пунцовея, застучал кулаком о стол Фадж. — Отныне вы будете говорить тогда, и только тогда, когда вас спросят! И лишь о том, на счёт чего вопрашают!       На что Поттер лишь смиренно пожал плечами. Потому как текущий этап плана уже завершился успехом. Ведь даже если министр и не допустит ни слова из его выступления в Пророк, без предваряющей перевиральной фильтровки, то настоль скандальная сенсация по-любому просочится в одно, или несколько, из меньших, независимых изданий. Присутствующие здесь в избытке, ушлые новостники, уж всяко отыщут способ заработать себе на хлеб. А стоит информации только вырваться за пределы данного заседания, как её уже разнесёт волнами слухов, по всем уголкам Туманного Альбиона. И когда Министерству, рано или поздно, но придётся признать возвращение заклятого Лорда, то общественность начнёт прислушиваться и к прочим заявлениям единичных предвестников перемен.       — Итак. Коль уж мистер Поттер решил настаивать на своей заведомо ложной позиции, то и мне не остаётся ничего другого, кроме как официально обвинить его в преднамеренном содействии преступным инициативам Альбуса Дамблдора. Но для разрешения сего конфликта, будет выделено отдельное время и место. — Корнелиус вновь откинулся на спинку кресла, окончательно возвращая себе контроль над судебным процессом. — А касательно проблемы на повестке текущего дня...       Тем самым, он явно передавал слово своей заместительнице. В то время как Кингсли тихонько сопровождал брюнета к отдельным сидячим местам. Откуда за ним поражённо наблюдали школьные товарищи.       — Мистер Поттер был нашим последним, и далеко не самым важным свидетелем. — объявила жаба. — Наиболее весомые доводы уже были озвучены на предшествующих заседаниях. А потому, с вашего позволения господин председатель, я бы предложила перейти напрямую к прениям сторон.       — Хм.. соглашусь. — Фадж утвердил принятое решение единичным прихлопом о дерево пресс-папье. — Все ли присяжные готовы перейти к открытому обсуждению незамедлительно?       Часть вышеназванных явно демонстрировала противоречивые настроения по поводу активно навязываемой спешки, однако претворить оные в заявление против, никто из них так и не решился.       — Раз так, то приступим к отправному голосованию! Кто за то, чтобы признать Альбуса Дамблдора виновным в организации антиправительственной деятельности, и объявить его в международный розыск?       Вырос целый лес рук.       — А за то, чтобы снять исходные обвинения?       Тут осмелилась показаться уже едва ли и пятая часть целого.       — Итого, мы имеем подавляющее большинство. Я объявляю прения открытыми, вплоть до достижения абсолютного большинства, или же истечения обязательного срока рассмотрения...       На излёте двух отведённых часов, полного единогласия добиться так и не удалось. Но суду более чем хватило и доминирующего преобладания, чтобы в одночасье признать бывшего директора Хогвартса персоной нон грата, на территории всего трансатлантического содружества. Но, по словам Кингсли, британский тайный министр в первую очередь стремился отрезать (ну или же значительно усложнить), пути отступления в наиболее гостеприимных направлениях. Коими для Альбуса служили та же Франция с Испанией. Однако долго уводить Шэклболта от неминуемой головомойки, брюнет не смог. И орденец таки подверг его заслуженному допросу, сразу по заходу в ближайший пустующий кабинет.       — Так, теперь позволь-ка узнать, — притворив за ними дверь, темнокожий колдун требовательно воззрился на черноволосого паренька, — что за представление ты там устроил?!       — Я просто озвучил то, что.. мне напела птичка.       Собеседник раскусил намёк, и тотчас же окружил их дополнительным слоем звуконепроницаемого барьера.       — Альбус велел тебе произнести именно это?       — Проговорить именно эти пункты, да.       — До, или после побега из замка?       — Где-то за неделю, до.       Кингсли устало стянул судейскую шапочку, да полирнул свою лысину плотным проходом ладони.       — Никогда не привыкну к его самосаботажу... — выдал на выдохе он. — Эх, насколько бы всё стало проще, водись и за Дамблдором бесспорные ошибки!       — Поверьте, водятся. Просто мы слишком молоды, чтобы застать их лично.       Визави от души рассмеялся.       — Быть может ты и прав! — раскатистый смех постепенно стих. — У тебя-то есть какие-нибудь вопросы, к предстоящему процессу?       — Мне ведь не в праве давать Сыворотку Правды? — на всякий случай, решил убедиться паренёк.       — Нет, однозначно не в праве. Её потентность губительна для растущего организма.       — Но не для старческого?       — Это серая зона. Поди ещё докажи, от чего конкретно преставился очередной долгожитель..       Тут дверь оккупированного ими офиса распахнулась, и в комнатушку без приглашения ввалилась..       — Мадам Амбридж? — орденец поспешно развеял наведённую завесу тишины. — Чем обязан?       — Не вы, мистер Шэклболт. Я за вашим юным подзащитным. — генинспекторша явно ощущала себя не в своей тарелке, подле невозмутимого обсидианового монолита соработника. — Я возвращаюсь в Хогвартс, и мне надлежит сопроводить мистера Поттера туда же.       — А, не беспокойтесь на сей счёт. Я сам доставлю Гарри в школу.       — Весьма признательна, коллега, но вынуждена вам отказать. Ввиду провокационности недавних заявлений мистера Поттера, министр почёл за лучшее поместить его в замок под.. академический арест. На весь период нахождения под следствием. Соответственно, на меня возлагаются и все сопутствующие обязательства, связанные с его постоянным содержанием, да периодической доставкой в суд. И я намерена приступить к оным как можно скорее.       Возражать тут было в принципе нечем.       — Что ж, не смею более задерживать вас обоих. — кивнул каждому из них по отдельности Кингсли. — Но надеюсь на ваше понимание, в моменты когда нам с Гарри придётся пересекаться по делу.       — А вы намерены и дальше представлять интересы Дамблдора в суде? — вкрадчиво осведомилась инквизиторша.       — Боюсь если за это не возьмусь я, то не возьмётся уже никто. По крайней мере из видных специалистов. И мы, как образчик правосудия, заимеем в послужном списке весьма пагубный прецедент.       Так с ходу и не скажешь, кто из них двоих стелил глаже.       — Восхищаюсь вашей приверженностью принципам, коллега. Но очень надеюсь, что эдакая принципиальность в определённый момент не начнёт застить вам и благо сугубо коронное.       Тогда Шэклболт счёл нужным только молча кивнуть, да лишний раз не сцепляться языками с жабообразным. А последнее, всем своим видом источая то урванное превосходство, следом же приступила к доставке юноши по месту заключения.       Подыскать тихое и спокойное местечко в родном замке, в последующие недели становилось для Поттера той ещё задачкой. И не только из-за его министерской выходки, вновь поместившей парня на заголовки передовиц. Или домашнего ареста, хоть сколько-то негативно дававшего о себе знать, лишь раз в голубую луну. Но и ввиду разгула беспредела, начало которому было положено близнецами Уизли. И пока Фред с Джорджем налаживали свой бизнес в Косом переулке, поданный ими пример продолжал жить в пылающих сердцах идейных наследников. Вдохновлённая рыжими бунтарями школота, запускала их продукцию на регулярной основе. Будь то среди ночи, или же прямо во время уроков (помогал механизм отложенной детонации). Предприимчивые братья назначали крайне соблазнительные скидки бывшим товарищам по несчастью, и доставляли свои творения за стены замка, несмотря на все досмотры и проверки. Так, к примеру, соколы с ястребами, прицельно сбрасывали посылки в любую, особо помеченную зону, вдобавок к чему, ещё и осуществляя доставку в рекордные сроки. А почтовые голуби были готовы дожидаться нужного человека (подразумевая предварительно условленную расцветку, или даже запах адресанта) в строго назначенном месте, вплоть до двенадцати часов кряду. Но как правило, для успеха хватало и самой отвязки от совятни.       Ну а те, кто по какой-либо причине не мог себе позволить лишний раз раскошеливаться, обычно подыскивали бесплатный способ чинить хаос в библиотеке. Книги с подходящими чарами пользовались невиданным спросом, и проследить их обычно не составляло большого труда. Ну а полный запрет нежелательной литературы напоролся на эскалированное сопротивление, со стороны всё растущей прослойки студенчества. За всевозможными контратаками от которого, самозваная директриса совершенно не поспевала. А коль скоро, подпольная борьба ИДов со всё новыми оторвистами, разворачивалась преимущественно в переплетении узких коридоров, на относительное спокойствие уже начинали претендовать и наиболее просматриваемые, да масштабные из залов. Навроде Чертогов.       Так Гарри и облюбовал себе в них одну неприметную банкетку, под массивным витражом. На ней было чрезвычайно удобно коротать переменки, да и в целом давить щёки, без риска глубоко заснуть (тому препятствовала её узина). Но единственное что ей было не под силу, так это укрыть юношу от непрошеных гостей.       — Мой мальчик!.. Разреши, я присяду?       — Конечно.. профессор. — переставая делать вид что дремлет, разом принял сидячее положение паренёк.       Скамья под ним мучительно вскрипнула, принимая немалый вес Слагхорна.       — Замучила бессонница? — попытался вывести его на беседу зельевар. — Понимаю. Я тоже в последнее время дурно сплю.       — Из-за фейерверков?       — Фейер..? А, нет-нет. Со светошумовым фоном, способен сладить и первокурсник. А меня куда больше волнует то министерское слушание...       Теперь-то ясно куда, и откуда, дул ветер.       — А с чего вас так заботит это слушание? — сформулировал несколько грубее нежели намеревался вымотанный парень.       — Ну как же?.. — не сразу определился и с реакцией собеседник. — Не слушание, Гарри – ты! Дальнейшая судьба одного из моих лучших зельедеев!       Он едва не решился. Здесь и сейчас выложить всю правду о Принце. А воспрепятствовала ему исключительно излишняя морока, в которую его однозначно ввергнет немилость у Горация.       — У меня просто был толковый наставник. — выразился двояко Поттер.       — Эх.. вот эту бы скромность, да в зал суда... — тяжело вздохнул Слагхорн. — Нет ну право, Гарри! И что тебя только дёрнуло?! Столь открыто провоцировать Фаджа!.. Да ещё и в поддержку заранее проигравших!       — «Заранее проигравших»? — сухо повторил он. — Вы.. ведь понимаете, что всё сказанное мной на суде – правда. Так почему?..       — Потому что я вижу, на какие крайности уже приходится уповать Альбусу. И на какие отчаянные жертвы он готов пойти, ради достижения скорейшего результата.       — Я не вполне понимаю к чему вы ведёте.       — Дамблдор стар, Гарри. Слишком стар. Сейчас у него было бы мало шансов, и против.. цельного Тома. А уж против неоднократно перестраховавшегося... — пожилой профессор нервно потирал одну ладонь другой, для пущего самоуспокоения. — И с тобой он натурально хватается за соломинки. В надежде что ты каким-то образом решишь все его проблемы. Не считаясь с последствиями. Ведь ему-то терять уже особо нечего.       Видя убеждённость старшего, парень решил двинуться от обратного.       — Допустим, так всё и есть. Какова же тогда ваша альтернатива? Сдаться на милость Реддла?       «Слиззи» боязливо заозирался, да понизил голос до свистящего шёпота.       — Твоя единственная альтернатива – побег. За наиболее отдалённую границу. Я знаю нужных людей, и могу тебя с ними свести.       В качестве дани вежливости, он сделал вид что и впрямь обдумывает выдвинутое предложение. Но в конце концов выдал заготовленное:       — Мне некуда бежать. — опустив лишь единственно уместное тут «от себя».       — Нет есть! Весь мир у твоих ног! Стоит лишь сделать первый шаг..       — Я уже сделал. И далеко не один. А если сейчас отступлю, то моё бремя просто достанется кому-то другому.       В ответном взоре Горация засквозила вселенская печаль.       — Уже упёрся рогом... Я вижу этот взгляд далеко не впервой. Сейчас, ты как никогда напоминаешь мне Лили.. прям какой я её и запомнил.       — Не вижу ни сходства, ни поводов постоянно подгонять нас под одно мерило. Я – это я. Не отличник, не душа компании, не девушка, не рыжий, и.. даже не зельедей.       Он таки решился. Слишком долго утайки марали его совесть, и без того являвшую ориентиры, далеко не первой чистоты.       — Ну здрасьте, приехали! — всплеснул руками мастер зельеварения. — А кого, скажи на милость, я ставлю в пример, да по окончании чуть ли не каждого нашего практикума?       — Северуса Снейпа. По образцовым инструкциям которого я и варю весь этот курс.       Слагхорн всё ещё не выглядел всецело убеждённым. А потому юноша нашарил в сумке потрёпанный томик «Расширенного Курса», да предоставил возможность преподавателю убедиться во всём своими глазами. И пробежав несколько разворотов нечитаемым взором, профессор молча упрятал книгу себе в карман.       — Подойдёшь как-нибудь перед уроком, и я выдам тебе более.. читаемый экземпляр.       Брюнет кивнул, отпуская дорогую сердцу вещь, даже как-то слишком легко. Не исключено что и потому, что самое интересное он оттуда уже извлёк.       — Неужели всё было?.. — разом постаревший собеседник, поправил себя на полуслове: — Неужто в то притворство не замешалось ни крупинки истины?       — Навряд ли. — не изменял взятому курсу парнишка. — И потенциальную страсть к зельеварению из меня давно вытравили.       — В самом деле? И кто же?       — Профессор Снейп.       Не сдержавшись, усач громко прыснул. Однако стремительно возвратился к подобающей степени серьёзности.       — Это я передал генеральному инспектору то, в чём мне исповедалась мисс Эджком. — ошарашил его нежданным признанием старший. — Надеялся умаслить начальство, да заодно усложнить жизнь Альбусу, этой его новоявленной «Армией». Чтоб старый хрыч наконец отстал от тебя. Так что, вот.. похоже нам обоим наше враньё в итоге вышло боком.       — Угу... — неопределённо хмыкнул младший, но развеивать иллюзии профессора не стал.       Заместо того, осведомившись об ином.       — А сами-то не думаете бежать? Вам ведь тоже известно о крестражах Волдеморта. И всех прочих, кто может похвастать тем же, Реддл считает заклятыми врагами.       Похоже его наблюдение угодило в самое средоточие страхов Горация.       — Я.. подумывал об этом. Пока не узнал о смерти Игоря Каркарова.       — А вам известно кто его..?       — Не достоверно. Но почти наверняка, это дело рук одной из заграничных оппозиционных группировок. Что надеются заполучить Тома в союзники, когда он обратит свои амбиции вовне.       — «Когда»?       Старик тяжело вздохнул.       — Уж прости, но у меня отчего-то не переполняет уверенностью, при взгляде на текущие успехи Ордена Феникса. Сам же объявлял: Пожиратели, великаны, оборотни... А теперь и само Министерство! Это ведь не являлось домыслами с твоей стороны?       Поттер медленно повертел головой.       — Ну вот. Оттого и в вариантах разгуляться мне особо негде.       — Но надеяться на прихоть Реддла..? И, одновременно, на сочувствие всех остальных?       — Считаешь не следует?       — Считаю, что на такой шпагат не сесть, не порвав штанов. И связок.       Между учителем и учеником установилось некоторое подобие взаимопонимания. На коем они негласно и надумали порешить.       — Кхм.. я подумаю над твоими словами, Гарри. А ты.. ещё обдумай моё предложение. Хорошо?       Дабы не испытывать на прочность свеженаведённые «мосты», юноша подыграл.       — Хорошо.       — Вот и ладненько!       Крякнув, мужчина избавил банкетку от гнёта парочки необъятных ягодиц, отчётливо отпечатавшихся в её мягком сидении.       — Не смею больше тревожить твой покой, и говорю: ариведерчи! — Слагхорн изобразил своего рода обратное махание кистью, да вперевалочку удалился.       А парень, незамедлительно принявший лежачее положение, обратил взор к потолку. И оцепенел. Прямо перед его глазами, совершенно беззвучно качалась массивная люстра. И амплитуда её колебаний предвещала если не скорое столкновение со стеной, то неминуемый отрыв от несущей цепи. Случилось и то, и то.       Тяжёлый светильник сперва вдарил по витражу, выбив из него уйму разнокалиберных осколков. Что устремились аккурат к его лежанке, со всё нарастающей скоростью. Брюнет ушёл из-под стеклянного дождя перекатом, дополнив его решающим «Ассендио», когда следом накрыть его вознамерилась и окончательно оторвавшаяся люстра. Жёсткое приземление крайней сопровождал грохот со скрежетом, ещё долго носившийся под сводами Чертогов. Что не могло не привлечь всех присутствовавших в зоне слышимости.       Ну а Поттер, отделавшийся лишь царапинами от шрапнели, расселся на полу, с тоской оценивая непоправимый ущерб, нанесённый его любимой банкетке. Ровно до того момента, покуда вдруг не вспомянул, что он – на секундочку – волшебник.       — Молодой чело.. Гарри Поттер? — сквозь толпу к нему продирался дух порядка, во плоти. — Ты не пострадал?       — Нет, Уоррен. Я в порядке.       Полтергейст помог ему подняться, и собственными очами убедился в его невредимости.       — С этой люстрой ещё утром всё было в норме... — пробормотала сущность, а затем вдруг как взвилась: — Злосчастный Пивз!! С текущим разгулом хаоса, я просто не в состоянии достойно ему препятствовать!       Свидетели сей вспышки неловко отводили глаза, не ведая чем тут можно помочь (помимо принципиально неприемлемого отказа от сопротивления). Но тот и сам споро распознал, в какое положение ставил окружающих.       — Я.. прошу прощения. Негоже воплощению порядка сеять смуту в юных и неокрепших умах..       Не успел Уоррен и закруглить свою линию мысли, как из глубин коридоров донеслись отголоски очередного переполоха.       — Моё присутствие требуется в другом месте. — она помедлила, в нерешительности глядя на учинённый погром.       — Я тут приберу. — проявила инициативу неудавшаяся жертва. — Можешь не задерживаться.       За что ему достался зрак, преисполненный незамутнённой признательности.       — Благодарю тебя, Гарри.       Они обменялись кивками, и полтергейст сорвался на помощь следующим нуждающимся. Тогда как Поттер, буквально за пару взмахов палочкой, разобрался с последствиями крушения светильника. Однако завалиться на восстановленную лежанку ему помешал так и не рассосавшийся наплыв зевак. Походило на то, что его укромное местечко в одночасье переставало являться таковым.       Тяжело дохнув, брюнет развернулся, отправившись на поиски нового обособленного уголка, способного послужить ему временным пристанищем.       Сбегая по винтовой лестнице в подземные владения известного Мастера, Гарри нервничал сильнее обычного. Затяжные министерские судилища, и подступавшая вплотную экзаменационная пора, вносили существенные коррективы в план их занятий. Да такие, что перерыв между крайними их занятиями уже превышал предыдущий рекорд на недели. А расставались они на этакой.. ноте, что характер всего дальнейшего «концерта» не поддавался однозначному предсказанию. И та неопределенность, как водится, забиралась ему под кожу.       Беспокойство скоротало время до мига истины, и вот юноша уже заносил костяшки для стука в нужную дверь. Да только последняя отворилась без чьей-либо помощи, впуская его в старый класс зелий, а следом сама же возвратилась на исходную позицию. Да, судя по характерному призвуку, вдобавок ещё и запечаталась? Однако, наскоро убедившись что внутри его не подстерегает ничего сверх ожидаемого, парень вновь обратился к крайнему: с чего им вообще понадобилось встречаться именно здесь?       — С того, что на прежнем месте мы теперь привлекаем куда больше ненужного внимания. А мой, более не используемый класс, может быть заперт по любой, известной лишь мне одному причине. — заместо приветствия, уведомил его экс-зельевар. — Вы отреагировали на моё вторжение с критическим запозданием. Но хоть отреагировали.. и то прок. Садитесь.       Мужчина стоял к нему спиной, нависая над чашей со светящимся наполнением, по которому младший брюнет запоздало и признал рефлексор Дамблдора. Не иначе как оставленный на сохранение союзнику..       — Если под «оставленным на сохранение» вы подразумеваете «без спроса одолженным мной из пустующего директорского кабинета», то да. Так и есть.       Невольно уронив челюсть, Поттер взялся лихорадочно прикидывать, каким это местом зотишник исхитрился претворить оный насыл. Покуда чисто случайно не заприметил, высунутый в районе подмышки, кончик боевой указки.       — Виноват.. — да вполголоса закончил: — наверное.       Коли Снейп и расслышал вторую часть, то виду решил не подавать. Скорее всего, дабы не разводить дрязги ещё до старта внекласса. Вместо чего он сосредоточённо извлёк, да тотчас же расстался с серебристой прядью воспоминаний. Напоследок всклубив невесомое содержимое, чтобы в нём не успело проступить ни намёка на таимые образы, «полукровый Принц» отставил каменную чашу в дальний конец стола, и обойдя его кругом, встал перед тем в полный рост.       — Ну, к делу. Я хорошо обдумал ваши последние.. изъявления, и нашёл способ совместить необходимое с желаемым вами. — непроглядные зеницы встали точно против его собственных. — Я обучу вас азам легилименции. Дам в полной мере прочувствовать этот опыт. Чтобы вы доподлинно осознавали чему противостоите.       — Вы позволите мне заглянуть в свои мысли?! — выпал в осадок Гарри.       Давешний сброс воспоминаний начинал щеголять новыми смыслами.       — Напротив. Я сделаю всё, чтобы вам помешать. За самоочевидным исключением прямого магического отпора. А вам придётся основательно попотеть, чтобы добраться до того.. что бы вы там не надеялись во мне разглядеть.       Задумке профессора можно было только поаплодировать. Ни к чему его не принуждая в лоб, он фактически не оставлял обучаемому иного выбора, кроме как добровольно захотеть освоить свой курс.       — Но что если я не найду нужных ответов внутри? — он вгляделся в омут думоотвода.       — Всё что в данный момент не во мне, отсутствует там по весомой причине. — бледная физиономия визави уже обретала привычную нечитаемость. — И при таком раскладе, вам придётся довольствоваться приобретённым навыком.       Услышанное чуть поубавило его пыл. Но лишь чуть.       — Я готов. Что мне ещё нужно знать перед практикой?       — Почти что ничего стоящего. Формула вам известна. Спина нет. Руна – Дагаз. Остальное прочувствуется вами уже в моменте.       — Как-то это.. необычно.       — Сама концепция «обычности» является постфактумным порождением нашего рассудка. Так что лучше сразу примите на веру, что однозначные ответы данной сферой магии изначально не предусмотрены. И зачастую вам придётся действовать по наитию.       — Что, прям совсем никаких подсказок?       — Как вы предлагаете мне передать вам конкретное ощущение, при условии что в нашем распоряжении имеются одни только слова? И с чего же именно вы взяли, что характер и.. спектр моего восприятия, должен соответствовать вашему?       — А нельзя внушить нужное чувство легилименцией, при заведомом отсутствии сопротивления?       — Ещё раз: можно послать сигнал, искажённый аж двумя интерпретациями. Двумя призмами восприятия. Иные же, из известных мне, и более действенных способов, непомерно ресурсозатратны. Да и в целом излишни для наших, специфичных нужд.       — Ясно...       — Вот сейчас мы и проверим насколько. Приступайте.       Юноша по привычке встал наизготовку, сглотнул, навёлся указкой на наставника, и произнёс:       — Легилименс!       Спровоцированные тем волеизъявлением потуги, можно было сравнить с настройкой старенькой модели телевизора, на прежде не виданный, «плавающий» канал. Вот только у его извилин не находилось ни своей ручки настройки, ни услужливо размеченной шкалы доступного диапазона. И любую корректировочную доводку, зелёному легилименту приходилось осуществлять строго наобум. Всегда отставая на шаг, от химеричной натуры цели. А заместо организованной серии образов, наблюдая несогласованную, и даже внутренне противоречивую мешанину.       — Будете слепо шарить по моим старым следам, и очень быстро обнаружите себя по горло в топи.       Между делом, пенял ему профессор.       — А как ещё мне вас выслеживать? — раздражённо вопрошал поучаемый.       — Выискивайте ориентиры. Константы, в которых вы можете быть уверены. Восприятие чужеродной мыследеятельности зиждится на интуитивной подстройке под достоверный личностный образ. А если в какой-то момент у вас не выходит определить даже общее идейное направление внутренних метаний цели, то вам поможет..       — Ориентир?       — Именно.       — Но какой, «именно»?       — Думайте.       Экс-зельевар был неумолим. Однако подсаженное им зерно истины, с запозданием, но таки дало свои всходы. Когда Гарри свёл губы трубочкой, и издал пронзительный свист. Звук пронизал не только воздушное, но и мысленное пространство, обозначив волнение на той самой, неуловимой частоте. А парень влился в оный вал, позволив ему себя унести. И с резонансом аудиовизуального потока, брюнет сам не заметил как его прицел поплыл, постепенно сползая с очертаний тёмной фигуры визави. И клонясь в сторону рунической чаши, со столь заманчиво лучащимся содержимым...       А стоило фокусу незадачливого легилимента полностью сместиться на рефлексор, как его с головой захлестнул уже вал девятый. Несравненные по явственности видения, накрыли сознание наследника Поттеров. Пропуская сквозь него массив всевозможной информации, вкупе сливавшейся в цельный каскад болезненных воспоминаний. Сенсорная перегрузка описывала то состояние как нельзя лучше. Он не терял сознания.. в обычном смысле этого выражения. Но тем не менее, под гнётом той ментальной лавины, ни о чём другом размышлять у него тогда также не выходило. В том числе и о базовой координации опорно-двигательного аппарата. Что же до содержания увиденного.. проще всего его было охарактеризовать следующими поворотными моментами...       Мальчик плачет в соседней комнате, пока родители устраивают друг с другом шумные разборки. Нередко доходящие и до рукоприкладства. Коротая каникулы вне дома, мальчик частенько видит двух сестёр. Одна из которых, – рыжая – всё сильнее завладевает его вниманием. Вследствие чего, мальчик начинает тайком за нею наблюдать. Его увлечённость неотвратимо перерастает в одержимость, а будничное созерцание – в настоящее преследование. Но самого паренька это особо не заботит, ведь тогда ему ещё невдомёк, что именно стоит за его неподконтрольной тягой к Лили. Он продолжает регулярную слежку, и так однажды застаёт младшую Эванс за колдовством. Мальчика настолько воодушевляет увиденное, что он ненароком выдаёт себя. Старшая сестра называет его извращенцем, и сбегает, утаскивая за собой младшую. Но парнишка успевает заинтриговать последнюю ответами, которых-то и недостаёт юной маглорождённой волшебнице.       Засим стартует на редкость непрерывная, белая полоса, протянувшаяся аж до первой поездки в Хогвартс. Когда их сближению не мешает никто, за исключением обиженной сестрицы-магла. Но стоит им вдвоём только сесть на алый поезд, как появляется он – Джеймс Поттер. Паскудник сразу же ложит глаз на Лили – мальчику есть с кем сравнивать. А по прибытии в школу, их с Эванс ещё и с ходу распределяют на разные.. или скорее даже – взаимно противопоставляемые факультеты.       Мальчик постепенно становился подростком, совершая при этом чисто подростковые ошибки. Он не скрывает своего отношения к Поттеру, тем самым позволяет их неприязни вымахать до своего рода кровной вражды. И дабы обезопасить себя от кодлы его корефанов, парню приходится связаться с довольно-таки сомнительной компанией. Ну а далее, всё катится в известном направлении. Юношеский радикализм способствует приумножению изначальных ошибок; страх перед избранным противником трансформируется в ненависть; тогда как крайней подкрепляется и вся дальнейшая радикализация. Этому порочному кругу нет конца. Под его давлением всё ширится зияющий раскол раздора, покуда и доселе не вовлечённым, приходится выбирать себе сторону. И Лили решает встать с противоположной.       Несмотря на продолжение дежурного общения, между ними двумя начинает образовываться стена отчуждения. Юноша старается обходить острые углы, и избегать лишних столкновений на ровном месте, однако глубоко внутри, он отчётливо сознаёт: ей уж давно требуется лишь повод. И она его заполучает. Кто ищет, тот находит.       В миг крайней уязвимости. Когда его задавливают числом Мародёры, да подвергают небывалому унижению, прямо на глазах у Эванс. Которой даже приходится за него заступаться, а не наоборот. Как подобало бы... Тогда Северус Снейп не выдерживает, и вымещает клокочущую обиду на той, которую ещё может задеть в сложившейся ситуации. И тем, чем ещё можно попрекнуть золотую девушку, вроде неё. Он обзывает её грязнокровкой. Тогда это словечко ещё не успело стать штампом дурного вкуса, и обладало своим, немалым весом.       После этого их пути расходятся уже насовсем. Несмотря на глубочайшие извинения, что он неоднократно ей приносит, между ними всё кончено. И Северусу не остаётся ничего иного, кроме как продолжить следовать кривыми дорожками, что вымащивает под его ногами Тёмный Лорд.       Ну или, по крайней мере, так всё это воспринимал задним числом сам Снейп. А заглянуть в более позднее прошлое наследнику Поттеров уже не позволили обстоятельства. В виде наиболее актуальной реальности, повторно настигшей его уже на каменном полу. А над ним возвышался мертвенно-бледный Северус, да с эдакой миной на перекошенной физиономии, что моментально становилось ясно одно – взрыва не миновать.       — Вы видели, да? Видели всё? — он выхватил палочку, и подрагивавшей конечностью направил её в центр лба лежачего. — Приведите мне хоть одну причину, по которой я не должен лишить вас последних воспоминаний!       Соображать приходилось быстро.       — Вы сейчас.. на взводе. И можете пожалеть о своём решении. Или напортачить с чарами. — это показалось ему наиболее резонным из готовых возражений, но сверх, было и.. — А ещё.. сейчас я понимаю вас, как никогда прежде. И будет очень обидно упустить этот шанс.       — Шанс? — мужчина часто дышал. — Шанс на что?       — Объясниться. — только вымолвил он, и решил прибавить вдогонку: — А к обливиэйту всегда можно вернуться.. если разговоры не помогут.       То молчание было из наиболее затяжных и тягостных, что ему приходилось претерпевать в своей жизни. А в его завершение, Снейп резко подался к обидчику. Настолько резко, что Поттер невольно скривился в ожидании удара. Но его лишь бесцеремонно подняли на ноги. Одним рывком. Из неустойчивой позиции. Однако, с оглядкой на то что он узнал, это более чем делало смысл.       — Ну начинайте. — отстранившись, побудительно махнул ему свободной рукой старший брюнет. — «Объясняться»...       — Я.. — в горле засел ком, — для начала, я хотел бы извиниться. Это меня нисколько не оправдывает, но я случайно не уследил за палочкой, и.. я не хотел! Я и не предполагал, что такое в принципе возможно!       Выражение собеседника чуть смягчилось.       — Обычно и не должно. Быть возможным. Поскольку легилименцией можно воздействовать лишь на структуры, имеющие значительное сходство с белым веществом. Но эти воспоминания.. часть меня. Куда большая, чем я изначально предполагал.       — То есть.. вы и правда..?       — Наполовину вампир. Н-да.       — Но как?.. — парень разрывался между всплывавшими одно за другим уточнениями.— Я думал вампиры не имеют постоянной оболочки, а просто уподобляются своим жертвам? И разве они не совершенно другой биологический вид?       — Что-то объясняюсь из нас двоих только я! — вновь повышая голос, бросил ему зотишник.       После чего стремительно обогнул учительский стол, да уселся за своё кресло.       — Извините. — на всякий случай обронил младший. — Я просто не уверен, что бы вам было интересно узнать.. от, и про меня.       Они ещё помолчали, а первым затишье прервал Северус.       — Мой отец – Тобиас Снейп, стал парией фратрии. Изгоем среди вампиров. Его связь с моей матерью, Эйлин, являлась противоестественной. И стала логичным продолжением его образа.. существования. Хотя, — Принц едва уловимо передёрнулся, — не исключено что свою роль тут сыграло нечто вроде импринтинга. И излишне длительная интеграция в людскую среду.       — Запечатление? — выловил знакомый термин паренёк. — Из-за него вы так похожи с.. миссис Принс?       — Не имею понятия. Но, из того что мне сообщали, мой случай уникален. А прочие гибриды либо обрекали себя на мертворождение, либо и вовсе не проходили процесса зачатия. Во мне же смешалась внешность матери, и пол отца.       — А сообщала вам.. Дафни? — догадался парнишка.       — Мисс Гринграсс стала моим главным проводником, наставником, и товарищем по.. положению.       — Фратрия не признаёт детей изгоев?       — Фратрия как раз в процессе выработки особого отношения ко мне подобным. Но на всё с чем соприкасается пария, они смотрят с заведомым пренебрежением. Благо, их текущая.. — мужчина осёкся, — бывшая предводительница, тоже относилась к своего рода изгоям. И не просто проявила изрядное сочувствие моему случаю, но и вызвалась лично меня изучать.       Проистекавшее из крайнего ранило куда сильнее, нежели юноша готов был признавать, даже про себя. Но всё же, нельзя было дать их беседе заглохнуть. Не на данном, промежуточном этапе.       — Изучать?       — Индивидуальные особенности моего организма. И в первую очередь, иммунитет к солнечному излучению. А также помогать с переходом на кровяную диету.       — И.. вам удалось?       — Не вполне. Я решил остановиться на малой прожарке. Всяко лучше альтернативного комплекса отваров.       — Ну а солнечный свет вам явно не мешает..?       — Раздражает, не более.       Вот и тяга к подземью обретала свои стройные подкрепления. Но его самого куда больше интриговал аспект, к которому он аккуратно подбирался с самой завязки разговора.       — А насчёт памяти?.. Всё настолько плохо?       — А сами-то как думаете? Подключите воображение! — снова начинал распаляться экс-зельевар. — И представьте себе худшие моменты своей жизни, во всех неприглядных подробностях.. а после – привыкайте к ярким и долгоиграющим впечатлениям! Ведь с концами они вас уже не оставят, покуда и сами не отдадите концы! Я вот не забыл ни секунды, с тех пор как научился запоминать!       — Звучит.. кошмарно. — выдал как на духу Гарри, дабы заполнить ту звенящую паузу хоть чем-нибудь. — Если бы я только знал..       — Приберегите свою жалость да сожаления, для того кому их недостаёт! Мне они без надобности!       Младший брюнет смолчал, уповая на истинность за немногословностью. Но и это его не спасло.       — Не могу... — Снейп стиснул руками голову, зримо приближаясь к порогу нервного срыва. — Сперва вы Поттер, теперь вы – Том. И оба – последние, кому я могу излить душу. Нет-нет-нет... Простите, но я должен.. обязан затереть вам последние воспоминания! Иначе мне не будет покоя.       Ещё мгновение, и юноша повторно угодил под прицел. Однако на сей раз, над ним верховодила отнюдь не паника. А потому он даже не подумал потянуться за своей палочкой.       — Если вы так поступите, то снова останетесь совсем один. — его довод заставил профессора замешкаться. — Соберётесь ли вы со мной откровенничать, или же нет – не так важно. Ведь вам будет легче от самого факта, что кто-то знает через что вам приходится проходить каждый новый день.       Правильно подобранные слова, заставили Северуса прикрыть глаза, в крепнущей нерешительности. А в скором следствии – и вовсе опустить боевую указку. И уже осмелившись взор обратно, он мимолётом выхватил отблеск слезинки, чиркнувшей по левой скуле бывшего зельевара. Тотчас же вставшего к нему в профиль. А ещё мгновение спустя, парень бы уже и сам не поручился, что ему это попросту не привиделось.       — Я не стану рисковать воздействовать на ваш мозг чарами памяти. — наконец вынес вердикт старший брюнет. — Но не приведи фестрал, вы хоть кому-нибудь растреплите об увиденном..       — Не растреплю. — поспешно заверил того младший. — Клянусь.. тем немногим, что мне ещё дорого.       Заверения не помогли ему избежать испытующего огляда, но в остальном.. кажется буря таки его миновала.       — У вас ещё остались вопросы, что впоследствии и потенциально способны отвлечь вас от нашего занятия?       — Ну-у.. есть. Несколько..       — Выкладывайте сейчас! После мы к этому возвращаться уже не будем.       — Ну ладно.. — он принялся лихорадочно выявлять наиболее значимые из запросов, среди неисчислимого множества им подобных. — Насчёт Дафни... Она случайно не упоминала, которая из её миссий тут считалась.. наиболее приоритетной?       Глупо, но это и впрямь продолжало его глодать.       — Нет, не упоминала. — поспешил его разочаровать Снейп. — Мисс Гринграсс была чрезвычайно взрослой и опытной женщиной. Несмотря на весь тот.. периодически проскальзывавший флёр ребячества. И преследование множественных целей единовременно, ей более чем по способностям.       Но сразу после, чуть смягчившись, зотишник малость оживил сухость подачи.       — Но если вас всё же интересуют мои домыслы, то я бы предположил, что больше всего она желала.. не допустить повторения былых просчётов. И окончательно рассчитаться за них. Однако, за время наших пересечений, я ни разу не заподозрил её во лжи. Не было поводов. В общем, за первопричину завязки ваших отношений я не поручусь, но продолжать их она бы не стала, по уже упомянутым мной причинам. Если бы только не была абсолютно уверена в том что, и к кому испытывает.       Несмотря на фундаментальную спорность, лежащую в корне последних доводов, на душе юноши, и против воли, но чуть-чуть потеплело.       — И ещё, насчёт гибели мисс Гринграсс... — собеседник вновь нехарактерно мешкал. — Немалая часть вины за эту трагедию, лежит на мне одном. Всё дело в моей крови. Матриарх предупреждала меня, что её запах необычайно притягателен. Особенно для главных антагонистов вампиров. Она говорила, что от одного её аромата, у непривычного к тому хищника, разом туманится рассудок. Что, случись неподалёку оказаться оборотню, или ликану, и их даже может опьянить, до абсолютного неистовства. Но, вопреки её наставлениям, я не устоял перед соблазном застать врасплох своих давних соперников. А после, ещё и недооценил обыкновенную третьекурсницу...       Гарри была хорошо знакома эдакая линия рассуждений. А потому, и рассудить вменяемую вину у него вышло на порядки быстрее.       — Ну, справедливости ради, Гермиона вряд ли подпадает хоть под какое-то определение «обыкновенности». Да и третьекурсницей она считалась лишь потому, что никто не предоставил ей возможности заочно сдать экзамены.       — Да-да... — ухмыльнулся самым краешком рта Северус. — В этом плане, и она тоже, очень походит на Лили. Вероятно потому же она так сильно меня и раздражает.       — А что не так с Невиллом? — ещё глубже вдался в затронутую тему черноволосый парнишка. — И даже не говорите, что у вас нет к нему особого отношения!       Тут, в череду изменчивых микровыражений декана, затесался нагольный стыд.       — Лонгботтом.. мог бы оказаться на вашем месте, вы ведь в курсе?       — В смысле: Волдеморт мог выбрать своей главной целью его? Да, я об этом слышал.       — Ну вот, собственно.. и всё.       Поттер натурально опешил.       — Вы цепляетесь к Невиллу, из-за того что ему повезло выжить?       — Я и не говорил, что моя причина достойная! Или вообще делает смысл! Но если я не буду давать выход навязчивым эмоциям, хоть в какой-то форме, то они попросту меня пожрут! — рьяно оправдывался зотишник. — А я и так едва справляюсь со сплином!       — Со «сплином»? — на задворках памяти шевельнулось нечто неопознанное.       — Да. Это болезненное состояние – прямое следствие особенностей моей памяти. Я не могу ни забыть, ни отпустить, ни простить. И мне приходится прилагать осознанное усилие, чтобы не думать о прошлых обидах постоянно.       — А это.. видовая особенность всех вампиров?       — Они присвоили ей отдельное наименование. Вот вам и ответ.       Двое разделили взаимное молчание. Параллельно чему Поттер прикидывал, по поводу чего ещё следовало бы осведомиться, покуда у него имелась такая возможность. Можно бы было поинтересоваться насчёт ночных бдений «Принца». Но ввиду регулярности его ночных патрулей, парень и сам вывел, что на отдых тому оставалось порядка двух часов сна. Но, очевидно, полукровке хватало и их.       Однако вышеупомянутое относилось скорее к сфере дежурного любопытства. А размениваться на подобную мелочёвку, при наличии вопросов более насущного свойства, стало бы крайне опрометчиво с его стороны. Посему он умерил любознательность, и ужал свои премногие беспокойства до лаконичной связки:       — Как думаете, после всего что вы пережили.. у вас ещё остался шанс на спокойную жизнь? Когда-нибудь, в отдалённой перспективе, сможете ли вы вернуться к нормальности?       Снейп внимательно выслушал его запрос, и тщательнейше впитал первичную реакцию ученика. Сказать что он был удивлён проявленным интересом – не сказать почти ничего. И тем не менее, внушительное время, взятое им на обдумывание, совершенно никак не отразилось на развёрнутости ответа. Разве как на его смысловом наполнении.       — Если и смогу, то точно не своими силами. — наконец изрёк тот.       Гарри покивал, принимая позицию старшего, а вслух сказал:       — Спасибо, это всё. Можем возвращаться к уроку.       — У вас больше не осталось вопросов? — со сквозящим в тоне неверием, вопросил легилимент.       — Остались. Но если вы сами всё мне выложите, то у меня уже точно не останется мотивации лезть к вам в голову.       — Вот с таким настроем уже можно и замахиваться на успех. — довольно усмехнулся декан Слизерина. — Приступим! POV Драко.       Добби опаздывал. Наследнику Малфоев ещё никогда прежде не приходилось дожидаться прибытия домовика. Как и повторять призыв дважды.       — Добби! — снова позвал эльфа блондин.       С чуть ли не физически ощутимой задержкой, последовавшей за вторым его зовом, но на сей раз слуга таки предстал перед бывшим хозяином.       — О, вот ты где!.. — парень замешкался, улавливая некую перемену в атмосфере. — Я.. случайно не оторвал тебя ни от чего важного?       — Добби был занят работой по замку. — не глядя на него, сообщил домовой.       — То есть.. обычной уборкой?       — Обычная уборка – это работа Добби, мастер.       — Но это же наверное могло чуть-чуть подождать.. — и только тут его нагнало предшествовавшее обращение, — «мастер»?       Так эльф обращался к нему, ещё будучи в услужении у Малфоев.       — Так Добби назвал хозяина.       «Хозяина»!       — А что не «господин»?       Не то чтобы для него был хоть сколько-нибудь принципиален непосредственно титул, но вот сам факт смены титулования...       — Добби – выряженный эльф. — означенный начал дышать чаще. — И Добби больше не нужно называть мастера господином.       — Добби?.. — он дождался, пока тот посмотрит на него в ответ. — Я чем-то тебя обидел?       Тут домовик распрямился и выдал, открыто сверля взором самые его зеницы:       — Добби знает что вы наделали, мастер Драко! Добби всё видел!       — Что видел? — заранее холодея, всё же уточнил слизеринец.       — Вы уронили светильник на Гарри Поттера! Вы сделали это нарошно! И господина бы придавило, если бы Добби не задержал падание!       — И что ты собираешься делать с этой информацией? — не стал отпираться Малфой.       Походило на то, что домовой рассчитывал получить от него хоть какие-то оправдания. А полное отсутствие защиты явно сбивало добродушное существо с мысли. Но не настолько, чтобы растерять весь свой запал.       — Добби не позволит хозяину навредить господину! И Добби.. навредит хозяину, если он ещё раз попробует!       Услышь его сейчас какой-нибудь уполномоченный по контролю над популяцией эльфов, и этого конкретного представителя угнетённого волшебного народа ожидала бы безотлагательная препарация. И хорошо если не вивисекция.       — Никогда больше не повторяй подобного вслух!       — Добби не станет молчать, и стоять в стороне!       — Да поступай как знаешь! Но не проговаривай такие намерения вслух!       Драко резко повернулся спиной, к окончательно смешавшемуся созданию.       — Всё, теперь вали на свою работу!       Он так и не получил ни единого встречного посыла, но зато дождался хлопка дезаппарации, после которого наконец позволил себе один тяжёлый вздох. И без того сложная ситуация только что многократно усугубилась. Ведь он не просто лишился верного и донельзя приспособленного соглядатая, но и настроил против себя существо, магии которого ему толком нечего было противопоставить. Да ещё и отныне нацеленное на пресечение его главной миссии. И в приверженности эльфа данному слову, наследнику Малфоев сомневаться не приходилось.       А значит, всё что ему теперь оставалось так это рискнуть, да попытаться подрезать трофей соперника... POV Гермиона.       Последние недели выдались чересчур насыщенными на события. Даже по меркам отличницы, пользовавшейся маховиком времени целый учебный год. Кавардак нашёл своё отражение и в диете когтевранки, уже дважды изменившей своему «зелёному» долгу, с кроваво-красным искусом, малой прожарки. Её соседки при этом поблизости не наблюдалось, но Грейнджер, всё равно, то и дело различала оттенки укора во встречных взглядах блондинки. И пусть тот окрас зачастую придавался исключительно её беспокойной совестью. Но даже постоянно проговаривая себе это, спать мирнее она не стала.       С бодрствованием дела обстояли немногим лучше. Ведь несмотря и на то, что основной удар на себя принял Дамблдор, но жаба не была бы жабой, если б упустила момент отыграться за унизительный побег крайнего, на оставшемся без протектора молодняке. Новая директриса основательно запрягла всех «чертей» в нескончаемый цикл отработок, одним из звеньев которого неизменно значились восковые «прописи». А всеми прочими – не менее тягостная, черновая работа по замку. И чаще всего, им приходилось прибирать за разбушевавшимся полтергейстом. Что, конечно же, сподвигало несколько трезвее относиться к данному направлению протестного движа. Но трезвее – вовсе не означало «трезвенно».       Вдобавок, Ли, вкупе с их неразлучной троицей, успело аукнутся ещё и за чужие грешки. Когда Джордан, в полном согласии с прощальными настояниями близнецов, обучал трио вызову Выручайки, главного подельника Уизли нежданно прервали отчётливые звуки борьбы, доносящиеся из ближайшего шкафа. Чёрного платяного шкафа. Само присутствие коего в коридоре верхнего астрономического этажа объяснить было не проще, нежели исходящую из его нутра, приглушённую возню.       — Твою ж.. навыворот! — выругался гриффиндорец, прихлопывая себя по лбу. — Это Монтегю!       — Слизеринец? Из.. — шатенка сглотнула, — Инспекционной Дружины?       Красноречивая гримаса Ли подтвердила всё раньше бренных слов.       — А для чего ты его там запер? — безо всяких обиняков, дежурно поинтересовалась Лавгуд.       — Да я вообще не при делах! Я пас коридор с другой стороны, когда он нагрянул к Уизли с противоположной! — взялся открещиваться тот. — Я слышал что они выпнули его из Выручайки прям в шкафу, но я и не предполагал что он до сих пор..       — Погоди.. — девушку пробрал скоропреходящий озноб, — хочешь сказать, он сидит там с отлёта Фреда и Джорджа?       Ежели так, то он уже должен быть на грани.. голодной смерти. Озвучивать столь неутешительные прогнозы она не стала, заместо того метнувшись на выручку вражескому пленнику, покуда ещё не стало слишком поздно. А стоило ей только провернуть ручку, да распахнуть дверцу, как наружу тотчас же вывалился замызганный Грэхем, в окружении ауры не самого приятного душка. «Змей» потратил ещё полминуты, на то чтобы выпутаться из подола собственной мантии, а затем вскочил, покачнулся но устоял, да воззрился на спасителей, всем своим видом воплощая крайнюю степень возмущения.       — Да вы.. хоть представляете.. — давился досадой он, — через что мне пришлось из-за вас пройти?!       Судя по запаху, слизеринец либо попросту обмочился, либо сверзился в уже напруженную им лужу, либо писал.. против сильного сквозняка? Одно из трёх.       — Эй, мы тут вообще не при..       — Ага, заливай! — обвинительно ткнул в гриффиндорца пальцем ид. — Ты с самого начала был заодно с братьями Уизли! Это ты помог им сбежать!       Походило на то, что пострадавший уже утвердился во мнении, заодно слив своих обидчиков в единую аморфную сущность.       — Вот погодите!.. — поначалу ещё припадая к стене, всё быстрее заковылял прочь дружинник, — я доложу о том что вы сделали директрисе! И тогда посмотрим на чью сторону встанет она!       Грейнджер лихорадочно перебирала в уме варианты пресечения, но каждый из них, так или иначе, приводил к значительному усугублению патового положения. И в бедственных переглядах товарищей, она наблюдала лишь подтверждение своих заключений.       — Ну? — всё же вопросил вслух Джордан. — Что делать будем?       — Ждать. — односложно ответствовала темноволосая когтевранка. — И морально готовиться ко внеочередным отработкам.       У угнетённых ребят даже не нашлось возражений. А старший гриффиндорец лишь резюмировал всё в глухом бормоте:       — Надо было бежать вместе с ними...       Предположения Гермионы полностью подтвердились, и их троих замели под ту же гребёнку что и Ли. И никто даже не потрудился выяснить все обстоятельства исчезновения Монтегю, о самом факте коего, за пределами «гадюшника», узнавали уже наряду с благими новостями, об относительно невредимом возвращении. Мистический шкаф попросту изолировали в одной из бесчисленных кладовых замка, а всем учащимся официально запретили задерживаться в причинном коридоре астрономического крыла, дольше чем на сквозной проход. Ну а четверым козлам отпущения поначалу навалили столько дополнительных отработок, что лишь хоровому протесту сразу троих деканов – Флитвика, Спраут и МакГонагалл – удалось перегалдеть голоса в курчавой башке Долорес. Да и то только потому, что они дружно надавили на одну болевую точку – близящуюся экзаменацию. На подготовку к которой у наказанных, уже вполне буквально, не оставалось свободного времени.       Но ввиду всего наприключавшегося за последние месяцы, и в одном только Хогвартсе, Грейнджер впервые на своей памяти, не могла себя заставить думать об учёбе. Потому как блестящая карьера в управленческой системе Фаджа ей уже явно не светит. Да и не сможет она отпахивать условную пятидневку, регулярно закрывая глаза на закулисное становление пуристского режима. В особенности имеючи прямой выход на оппозицию, да располагая каким-никаким, но ресурсом для оказания сопротивления.       Впрочем, как вскоре выяснилось, рано ещё она заглядывалась в будущее. Ведь до «хуже некуда» ещё оставался целый исход Мая. И это даже особо не вдаваясь в грозно подступавший Июнь... POV Невилл.       — Ты что, вообще не собираешься идти на игру? — недоумевал Лонгботтом.       — А смысл? — сидя с закрытыми глазами, в некоей расхлябанной интерпретации позы лотоса, отвечал Гарри. — Чоу не играет, как и большинство моих знакомых из вашей Армии. Так что болеть там особо не за кого. Да и матч вроде как определит замыкающих в турнирной таблице? А учитывая что от сборной Гриффиндора осталось одно название, то это ещё и будет что-то из разряда избиения младенцев. Короче, я пас.       Ну вот.. теперь и пуффендуец начинал сомневаться в собственной же дружеской инициативе. И как у Поттера всегда выходило выбить у него почву из-под ног?       — Но ведь наши уже планируют собраться, и сесть все вместе, на трибунах.. Может сходишь, хоть за компанию?       — Не, извини. — не расщедрившись даже на вежливые раздумия, с ходу отказал ему тот. — Из-за Амбридж у меня на счету каждая свободная минута.       — Минута.. на что? Ты же ничем не занят!       — Суть в другом. — открыл глаза собеседник, сопровождая пояснения чертовски неуютным зраком. — Это моё свободное время. Чтобы растрачивать его на своё усмотрение.       — Ну и.. удачного тебе ничегонеделания! — возмущённо бросил перед уходом «барсук».       Да поспешил к условленному месту встречи, у стадиона. Попутно исходя на мысленные поношения. Как же его порой выбешивал этот избранный своенравец! Уже пересекая полупустой замок, блондин только и делал что прогонял в голове сценарии их словесной пикировки, из которой он выходил неоспоримым победителем. И за этим увлекательным занятием, он и сам не заметил как приблизился к выходу из здания. А сигналом к пробуждению от мечтаний для него стал единственный встречный студент, вопреки курсу большинства, направлявшийся обратно в школу. Тем студентом был Драко. И поначалу Неви не придавал особого значения увиденному, а попросту приложил усилие чтобы начисто проигнорировать бывшего друга, да позволил их путям разойтись. Но едва только «задний ум» начал задаваться вопросами, как всё вытекающее было уже не остановить. Парень встал как вкопанный, разражённый шальной догадкой. Мимоходы награждали его не особо лестными комментариями, в связи с внезапной остановкой, но тогда ему не было дела ни до их слов, ни до них самих. Ведь пока он тут доходил до вышнего осознания, Малфой беспрепятственно уединялся в опустевшей школе, с главной занозой в ступне своего нового покровителя.       Лонгботтом подорвался бежать обратно, и влетел в Хогвартс со стороны западной башни колокольного крыла. В трансфигурационном дворике Гарри уже не оказалось, но он заслышал эхо чьего-то присутствия в крыле астрономическом. Поиски завели парнишку на его верхние этажи, и завершились у двери одной из бесчисленных кладовых. И, что примечательно, вход в неё был опечатан символом разверстой длани, с открытым глазом посередине. Идентичный тому, что обнаруживался на значках членов Инспекционной Дружины. В нерешительности потоптавшись у порога, Нев таки набрался решимости осторожно заглянуть внутрь. Однако дверь оказалась заперта на ключ – в пользу того говорили наскоро перебранные им, отпирающие чары первых порядков. А высшими он совершенно не владел, так что пришлось занять наиболее выгодную позицию – за самой широкой колонной, да положиться на скорый выход искомого.       План был откровенно не ахти, но иного способа не выдавать себя, сверх уже предпринятого, он не удумывал. Благо, ожидание не заняло большую часть дня, как он боялся, а завершилось уже минут через двадцать. Со щелчком отпираемого замка, и появлением старшекурсника в слизеринской мантии, с приколотым к груди значком идов. Вот только им оказался вовсе не Драко, а Блейз Забини. Темнокожий змей окинул вороватым взором коридор и, не выявив ничего подозрительного, двинулся к спуску на нижние этажи. Проводив взглядом его удалявшуюся фигуру, светловолосый паренёк осел на пол и принялся лихорадочно соображать. Он мог бы заняться розысками заблудшего Малфоя.. позже чем стоило, но лучше так чем никак. Но для начала.. его так и подмывало, хоть одним глазком заглянуть за дверь, которую дружинник так удачно позабыл запереть. Ведь второй подобной возможности могло уже и не представиться. А потому, окончательно решившись, блондин пересёк открытое пространство и ухватился за латунную ручку. Действуя плавно и не спеша, он приоткрыл дверь достаточно, чтобы в образовавшуюся щель можно было просунуть голову. Что он, собственно, и проделал.       При поверхностном огляде, внутри не обнаруживалось ничего достойного внимания – лишь укрытая от пыли мебель. Но уже по завершении беглого осмотра, из увиденного выделялся особняком единственный непокрытый предмет мебелировки – чёрный одёжный шкаф, с обшарпанной лакировкой. Он с запозданием распознал в нём именно тот, в котором близнецы Уизли удерживали Монтегю. Его створки, ранее сходившиеся под острым углом, ныне были распахнуты настежь. И в открывавшихся взору глубинах, клубилась непроглядная темень. А разогнав её лучами люмоса, он так и не углядел ровным счётом ничего примечательного. И потому, следом уже направил все свои усилия на розыск незадавшегося киллера, или же его скользкой жертвы. POV Гермиона.       — Нам пора, — поторопила соседку Грейнджер, — иначе опоздаем на общий сбор.       Заслышав её, Лавгуд чирканула на стекле последние пару строк, сопроводив те доброй улыбкой, да прощальными взмахами кистью. После чего аккуратно уложила зерцало в специальный чехол и вскочила, прихлопывая по коленям. Тем самым давая понять, что уже готова. В отличие от шатенки, которая совсем не ожидала от товарки эдакой резвости. А потому надумала занять ту дежурной беседой, покуда сама сменяла форму, на нечто более неформальное.       — Ну.. как там чёрный и серьёзный?       — Скучает. В основном, но не всегда. Их домовик постоянно где-то пропадает. А как появляется, так ссылается на то что они «просто плохо искали». Хотя нюх у Сирса теперь – ого-го!       — ОФ подозревает, что он встречается с.. другой Блэк? — аж отвлеклась от переодевания Эрми, востря слух сверх обыкновения.       — Да, скорее всего.. но наверняка и не скажешь. Пожалуй было бы страннее, если бы его поведение наоборот становилось слишком обычным. После стольких лет в том доме, что он прожил один...       Лу притихла.       — Н-да, наверное... — даже не нашлась с комментарием Гермиона, а посему предпочла сообщить о готовности. — Ну что, идём?       — Ага, пошли.       Когтевранки беспрепятственно пересекли опустевший замок, и вовремя добрались до входа на стадион. Где, будучи в столь приятной и знакомой компании, даже Грейнджер, при всём своём безразличии к данной спортивной дисциплине, начала испытывать азартное предвкушение. Вот только полноценно открыть в себе фанатку ей помешал Хагрид, нежданно отозвавший их с Луной на срочный разговор.       — Я очень извиняюсь, шо отвлекаю вас в такой момент, но.. мне очень надо потолковать, хоть с кем-то из вас. — Рубеус глянул поверх их голов. — А Невилл не придёт?       — Должен прийти. — стыдливо огляделась шатенка, на радостях совершенно позабывшая о товарище.       — Может даже с Гарри. — дополнила блондинка. — Если, конечно, ему удастся чем-то его заманить...       Исполин пожевал губу, обмозговывая новые переменные.       — Мхм.. ясненько. Ну, тада придётся нам кумекать токмо втроём. А то мешкать боле ну никак нельзя.       — А что за спешка, Руби? — обратилась к полувеликану её соседка. — Случилось что-то плохое?       — Да не, не случилось.. покамест, стал быть. — лесничий снова нервно оглядел проходы, ведущие к трибунам. — Но нам надо уложиться по времени. Покуда жаба, да её цепные тявки, заняты энтим игрищем.       Переглянувшись, девушки обменялись решительными кивками. А Гермиона озвучила их негласный консенсус.       — Мы готовы, веди.       — Я.. спасибо.       Глаза гиганта было увлажнились, но он быстро опомнился и махнул им ручищей, в немом призыве не отставать. И поначалу это не составляло им большого труда. Но вот уже по пресечении стены леса, от них потребовалось приумножить усилия, просто чтобы не навернуться. А завидев все тяготы людей меньших, Хагрид предложил им покрепче ухватиться за строчёные края его кожаной жилетки. Так что орлицам оставалось только перебирать ногами, ну или попросту волочиться следом. Крепость пошива самой одёжи, вкупе с природной мощью полувеликана, делало возможным и такое. И брать подобные передышки им приходилось чем дальше тем чаще, ведь их путь, и только в один конец, по факту занял не меньше получаса. Они вдались в дебри Запретного Леса настолько, что становилось непонятно, чем именно был порождён здешний сумрак: переплетением густых крон, или же планомерно спускавшимся на округу вечером. Но одно оставалось ясно – ориентироваться в пуще самостоятельно Эрми перестала уже давно.       — Хагрид! — даже её голос терялся, среди скопления монструозных стволов. — А далеко нам ещё идти?       — Да не, мы ужей почти на месте. Вы потерпите ещё самую чуточку...       Конец путешествия и впрямь поджидал их у скорого выхода на небольшую прогалину, само присутствие коей в глуби той чащобы, вызывало свои вопросы. Впрочем, ответ на последнюю загадку вскоре явил себя сам, в виде ветровала да бурелома, что усеивал всё открытое пространство. И в особенности дальнюю его половину, где уже громоздилась целая ежевидная гора.       — Что здесь произошло-о?.. — осведомилась было Грейнджер.       Но её прервал жуткий треск, с которым разверзлось то самое нагромождение. А над образовавшимся проломом выросла верхняя половина туловища настоящего великана. Гермиона тотчас же позабыла, о чём собиралась спросить ещё мгновение назад. И рефлекторно навела палочку, а вместе с ней и световой конус люмоса, на приближавшуюся громадину. В серокожей детине были добрые пять метров росту, а диспропорционально большие ладони и ступни делали оную похожей на акромегалика. Однако разобрать что-либо сверх уже приведённого, ей не дала острая реакция, вызванная попаданием колдовских лучей в сравнительно небольшую пару мутных глазок. Сперва амбал попытался загородиться от света растопыренной дланью, а едва у него не вышло, как он сразу же перешёл к привычному решению всех проблем, и с рёвом ринулся в атаку.       — ГРОП, НЕТ!! — зычно осадил того Смотритель Земель, загораживая собой обеих девушек. — Плохой Гроп! Нельзя нападать первым!       — ПЕР-Р-РВЫМ НЕ ГРОП! — взревел в ответ великан. — БАЛДА ХАГГЕР!       Но, вопреки надрывным воплям, человекоподобная махина помаленьку начала замедлять ход. А полностью остановилась оная где-то за два своих шага до цели. И только с прекращением сопутствующей дрожи земли, Эрми осознала что колени у неё тряслись больше от страха.       — Они случайно! Они не хотели! Они – друзья! Усёк? — для лучшей слышимости, продолжая вещать на повышенных тонах, коммуницировал с тем Рубеус.       — ХАГГЕР – ДРУГ. — усаживаясь на землю, спиной к ним троим, прогундел здоровяк. — ОНИ – НЕ ДРУГ!       А лесник всплеснул ручищами, напротив, разворачиваясь к своим юным спутницам.       — Эх.. звиняйте, шо так перепугал. Вишь, сам-то чапал, да токмо кумекал, как бы вам всё энто загодя донести. А в итоге запамятовал и напросто поостеречь...       — Ну, раз уж ты сам об этом вспомнил.. объяснения как раз бы очень не повредили. — стремительно возвращала контроль над онемевшим языком шатенка. — Хагрид, во имя всего святого! Это ещё кто такой? И откуда он тут взялся?       Сразу за чем осеклась, да подсбавила пронзительность тона на несколько октав.       — Он – мой младший брат. — выглядя серьёзнее некуда, проговорил Руби. — Я прихватил его с собой, кода драпал от великанов. Они его.. совсем не жаловали, как своего. И энто ещё слабо выражаясь.       Исполин всморкнул.       — И тамошние гурги – то бишь, вожди – токмо потакали его гноблению. Его бы так и забили, как и всякую немощь в их племени. Коли б я не вмешался.       Старший брат попытался коснуться руки младшего, но тот ещё не закончил на него дуться, а потому грубо одёрнул палицеобразную конечность.       — Единоутробный брат... — протянула темноволосая «орлица», отнюдь не фигурально хватаясь за голову.       Из-за беспрецедентности вышеозначенного, ей в голову незамедлительно полезли тематические образы о.. процессе зарождения обоих сводных братьев. И это последнее, чего ей недоставало в тот неудобоваримый момент.       — Руби?.. — тем временем, обратилась к другу светловолосая когтевранка. — А тебе что-нибудь известно о его.. о вашей маме? Она осталась с племенем?       — Фридвульфа-то? Как же.. известно. — характер заминки загодя дал им знать обо всём, ещё не облечённом в слова. — Померла она. И давно. Так шо он – моя единственная родня.       Луна понимающе сжала необъятную длань полувеликана в своих ладошках, и они обменялись солидарными кивками, наряду со скупыми улыбками.       — Да ерунда.. правда. Своими поступками она аж дважды показала чего мы оба для неё стоим. Так шо и у меня для неё нету никакой там.. тёплой памяти. Не заслужила.       Гермионе не хотелось тревожить сей эфемерный миг взаимопонимания чёрствостью своего вездесущего резона, однако кто-то должен был обратить их к более весомым поводам для беспокойства.       — Хагрид.. но что если Амбридж, или само Министерство узнает о.. Гропе?       — Дык, я ж затем вас и позвал. Вот тока.. щас... — лесник вывел их из зоны слышимости великана. — Я ж не дурак, Эрми – сам вижу к чему всё идёт. Удивляет уже скока энта тётка меня тут ваще терпела, опосля того как её оставил с носом профессор Дамблдор. Руки не дошли, не иначе. Но не сегодня завтра, она точно возьмётся за нас по полной.       — «Нас»?! — ахнула Грейнджер. — Она уже о нём знает?       — Да не, навряд ли.. иначе б так не тянула. Я про нас с Флоренцом. Мы – первые в очереди на.. срез штата. Или как там бишь энто по-ейному?       С этим даже и не поспоришь.       — Мхм, но тогда.. ты только не подумай что я пытаюсь отговориться, — постаралась сгладить подачу шатенка, — но чем мы тут в принципе сможем помочь? В смысле.. великан – это уже не гиппогриф...       Обозначить данный аспект было попросту необходимо. Ввиду того, как их бывшему узамашнику было крайне свойственно недооценивать угрозу, что представляло всякое малосознательное зверьё.       — Ничего такого, вы не волнуйтеся! — Смотритель Земель украдкой глянул на субъект их обсуждений, у которого уже с трудом выходило скрывать интерес к их разговору. — Сперва я вообще не хотел вас втягивать, ведь мне в помощь уже подрядился Флоренц. Да тока вот мы не учли, что после отлёта фестралов их территорию быстренько подомнут под себя кентавры. А с нашим звездочётом у них.. хех, старые счёты.       — Фестралы всё-таки мигрировали? — скорее печально констатировала, нежели спросила Лавгуд.       — Ага.. как есть. Так и не простили мне того, как я обошёлся с их вожаком – Тенебрусом. — понурился Рубеус. — А ведь энтот табун возил ребят в школу ещё до всякого там Хогсмид-экспресса..       — Хагрид! — не выдержала очередного разветвления диалога Гермиона. — Что там с Гропом?       — Да-да-да!.. — спохватился тот. — Так вот, ежели у Флоренца не получится мне подсобить, то сможете вы.. покормить Гропа? Тока разок-другой, покуда я не стряхну с хвоста министерских гончих!       Одна когтевранка зарылась зеницами глубоко под надбровные дуги, а вот вторая, не колеблясь, порешала всё за них обеих:       — Сможем. — не терпящим возражения тоном постановила Лу. — Нам нужно будет что-то ему приготовить, или?..       — Не-не-не! У меня уже напасено всяких копчений, солений, сушений... Стока, шо ему и в жизнь не осилить! Да тока ж энто не значит, что он всё едино не попробует. Была б его воля, так он каждый раз нажирался бы до заворота кишок. Оттого ему и нужон пригляд кормильца.       — Но если это теперь – территория кентавров, — вскрыла ещё один нюанс Эрми, — то не стоит ли нам опасаться на неё заходить?       Судя по первичной, неотфильтрованной реакции полувеликана – да, определённо стоило.       — Вас они не тронут! — всё же постарался их воодушевить Хагрид. — Энто совсем не в их обычаях – вредить жеребятам. В худшем разе, они ещё поошиваются рядом да погрозят.. но тока на словах! Вы вот спросите, у того же Флоренца!       И настоль жиденьким аргументам, оказалось не под силу разбавить пессимистичный настрой шатенки. Однако за неё так и так всё уже решила соседка. Ведь если железобетонно отправлялась она, то обрекать блондинку на одиночную прогулку по лесу Грейнджер становилось уже просто не по совести.       — И где нам искать твои запасы? — выдала вместо согласия она.       — Да тама, недалече от моей хаты. Заглянем на обратном пути. А заодно, я по ходу научу вас ориентироваться в чаще. И ещё.. спасиб..       — И не благодари! — нетерпеливо оттарабанила Гермиона. — А теперь, не пора ли нам уже возвращаться? Чтобы успеть до конца матча, и всё такое?       — Да.. да, конечно! — поспешил возглавить возвратную процессию Руби, но перед этим бросил: — Гроп! Не шали! Я скоро вернусь!       — ХАГГЕР! — тотчас же подорвался гигант. — «СКОРО» – СКОКО?       — Скоро – значит быстро. — а после секундного размышления лесник поправился: — То бишь, позжей.. сегодня.       — СЕ-ГОНЯ – НЕ БЫСТРО! — заскандалил огромный младший. — БИШ СЕГОНЯ ИЩО ДОЛГО!       — Но если будешь хорошо себя вести, то я принесу тебе няшек!       Неведомые «няшки» сработали на загляденье.       — ОБЕШАЕШЬ?       — Обещаю!       Обзаведясь его честным словом, да взяв оное на вооружение, Гроп с размаху приземлился на задницу. И сидя там, среди обломков да выворотней, в густых клубах поднятой им же пыли, с расстояния великан начинал походить на разобиженного мальчонку, тоскливо провожающего взглядом уезжающих родителей. От эдакой подневольной ассоциации, у девушки вмиг защемило в груди. А на душе потяжелело от проявления нечта, что удавалось подогнать лишь под материнский инстинкт.       — А что за «няшки»? — как и всегда, размышлялась на своей волне Лавгуд. — Случайно не те восточные духи, что заставляют людей мяукать?       — Не-е.. — благо, Хагрид сумел воздержаться от будничного уточнения, — эт у нас так повелось кликать всякую вкусняшку. Гроп редко выговаривал его целиком, вот оттудова и пошло...       Далее Грейнджер перестала прислушиваться к пустопорожнему толку и заостряла внимание лишь на значимых вкраплениях опыта егеря, а по совместительству – следопыта. Не улучшило её настроение ни успешное возвращение (ко всему и прошедшее без условных сучков да задоринок), ни победа сборной родного факультета. А отрезвляющим контрастом к тому, послужила мина встречавшего их Лонгботтома. С этаким выражением, которое не получалось истрактовать иначе как: у меня для вас новости – плохие, и хуже.