***

Лежу в комнате вглядываясь в пустоту. Так надоело: бороться за мир во всем мире, метаться между жизнью Леди Баг и школьницы Маринетт. Надоело даже думать. Сил ни на что не хватает, даже на то, чтобы просто перевоплотиться. Вспомнив о, наверняка не менее уставшей квами, перевоплощаюсь. Угощаю Тикки любимым макроном, которая сразу приступает к его поеданию. Она ничего не говорит, уже давно знает о всех моих переживаниях. Прошли дни, недели, а в моей голове ничего не поменялось. Собственно, как и в жизни. Вроде событий много, но ощущение, что я застряла на месте: Монарх забрал практически все камни, и это лишь моя вина. Не могу не думать об этом изо дня в день, разъедая себя изнутри все больше и больше. Глупая подростковая любовь погубила меня. Надо было давно догадаться, что, будучи Леди Баг — жизнь Маринетт станет невозможной. Стоит ли говорить о личной жизни, особенно после того, как я стала хранителем? Хреновым хранителем. С Лукой был печальный опыт: из-за моих вечных отмазок и вранья его акуматизировали. Я так и не смогла объяснить причину нашего расставания, но…кажется, что он все понял. Он всегда все понимает, даже слов не требуется. С ним я реально была собой. С ним было спокойно. Поворачиваю голову, рассматривая фотографии в основном на которых красуется Адриан. Такой счастливый, беззаботный. Я постоянно стеснялась, не могла подобрать слова, учила его расписание наизусть, даже на другой конец мира ради него поехала дабы сблизиться с ним, а сейчас…ничего. Чувства себя исчерпали — ничего не осталось. Стоило мне перестать бегать за ним, как Агрест начал проявлять ко мне внимание. Приходит часто в пекарню, пытается завести разговор. Нас даже Лука с Кагами свести пытались: закрыли в музее, предатели! Девочки в школе капают на мозги: хотела Адриана? — Пожалуйста, получите и распишитесь. Вот он, на блюдечке с золотой каемочкой, а ты нос воротишь! Резко выдыхаю и подрываюсь с кровати. Одну за другой срываю фотографии со стены и отправляю в мусорное ведро. Нельзя мне ни с кем быть. По крайней мере до момента, пока существует Монарх. Выхожу на крышу, предварительно захватив плед. На свежем ночном воздухе хорошо так, легко. Смотрю на звезды и уже ничего не кажется таким важным. Рассматриваю ночное небо, пытаясь найти хоть одно созвездие, но безуспешно. Это ни капли не расстраивает, наоборот, даже забавляет, ибо я начинаю соединять мерцающие точечки в свои причудливые картинки. Поток холодного ветра обдувает мое тело, пуская мурашки по коже. Распускаю волосы и откидываю назад, разбрасывая по шезлонгу. Укладываюсь удобней и кутаюсь в плед. Веки становятся свинцовыми, и я закрываю их совсем ненадолго, пообещав самой себе, что минут через пять спущусь обратно в комнату. Усталость за последние дни и ночи дает о себе знать, и я проваливаюсь в крепкий сон. В этой темноте мне хорошо. Нет никаких проблем. Нет Монарха, нет Леди Баг, нет акум. Вообще ничего. Есть только Маринетт, которая дико счастлива в эти спокойные минуты. Маринетт и кто-то еще… Чувствую чьи-то руки у себя на предплечьях сквозь сон. Знаю — надо проснуться. Сознанием уже в реальный мир вернулась, но глаза все никак не открываются, а тело отказывается подчиняться. Сонный паралич — не самая приятная на планете вещь. Даже, если тебе не снятся кошмары. Спустя короткое мгновение, которое по ощущениям длилось вечность, я подрываюсь на месте с громким и глубоким вздохом, удивляясь своей реакции. Я хотела как-то осторожно и спокойно проснуться, а не так, как получилось. — Спокойно-спокойно, — говорит знакомый голос, а я пытаюсь понять, чей он и откуда доносится. — Все хорошо? Смотрю на Супер Кота и как-то не плохо усваиваю реальность происходящего. — Кот? Что…что ты здесь делаешь? — оглядываюсь по сторонам в поисках очередной акуматизированой жертвы, но все спокойно. — Патрулировал город, смотрю, ты спишь. Думал аккуратно тебя в кровать отнести, но ты так резко проснулась. Прости, что напугал, — он виновато улыбается и опускается на пол передо мной. Черт, это так мило. Он такой внимательный и заботливый. Всегда им был, а я дура, только и делала, что причиняла боль этому котику, постоянно его отталкивая. Не звала на задания, скрывала важные вещи, о которых в принципе, он имел право знать. Каждый раз, когда я была готова сдаться, отступить, он протягивал мне руку, не давая упасть. Мы вдвоем против целого мира! И так было не раз. Признаю, поняла я это поздно, когда он видимо уже устал бегать за мной и отступил. Но сейчас мне хочется этого: чтобы шутил свои дурацкие шутки, нелепо флиртовал и устраивал свидания, как тогда, на крыше. Ну, не для меня конечно, для Леди Баг. — Ты не напугал, все в порядке. Просто сонный паралич, я даже к нему привыкла. — В последнее время я очень плохо и мало сплю. Сил еле хватает на то, чтобы жить. Если бы не волшебство, дающее нам суперсилы — то давно бы в песок рассыпалась во время боя. — Звучит грустно, — он сводит брови к переносице и смотрит так…жалостливо-заботливо. От этого даже как-то тепло становится. — Почему ты спишь на холоде? — Здесь не холодно. — Но этого достаточно, чтобы заболеть. И как в него не влюбиться? У кого-нибудь есть инструкция? — Я случайно задремала, устала просто. Столько всего в жизни происходит, что кажется я не успеваю. Остаюсь где-то позади, пытаюсь то одно, то другое догнать, но все только еще больше под откос идет. Мне хочется поделиться с ним, высказаться. Я бы и в чувствах призналась, да вот только проще будет, если признается Леди Баг, а не Маринетт. Да и встречаться человеку с супергероем — проблематично. — Понимаю, — мягко усмехается и придвигается ближе, — у нас супергероев все еще быстрее происходит. — Мне ли не знать. — Поэтому, понимаю тебя, как никто другой. Уверен ты со всем справишься, — он накрыл мою руку своей и нежно погладил. Еще чуть-чуть и я задохнусь от этого ощущения. — С чего ты взял, что я справлюсь? — Потому что знаю, — глаза в глаза, не отрываясь, — всегда справлялась. Ты всегда пытаешь сделать все, даже когда у других руки опускаются. Человек способный помочь другим, разве не способен помочь самому себе? — Не всегда, как мне кажется. И откуда тебе знать, что я всем помогаю? — Знаю и все. — Вы ведь не должны ни коем образом рассказывать о своей реальной жизни. А то что ты так уверенно обо мне говоришь, может натолкнуть на мысль о нашем с тобой знакомстве в реальной жизни. — Не должны, но тебе я доверяю, да и ничего определённого я не сказал. Я мог слышать о тебе от кого-то или увидеть случайно на улице. А может это моя невероятная способность видеть людей насквозь помогла. Кто знает? Какой же он иногда засранец! Но милый засранец. — Не понравятся Леди Баг твоя «способность», — постаралась пошутить, но по факту сказала то, что думала. Да, если бы здесь была она, то обязательно прочла бы лекцию «Почему нужно скрывать подробности личности». Но сейчас не хочется. Сейчас хочется быть откровенной, к тому же, Кот мне не безразличен. — Подожди, а почему ты без Леди Баг? — Пытаюсь аккуратно вывести на разговор о его чувствах ко мне. Ну, другой мне. Звучит конечно, как биполярное расстройство, хотя с моими расшатанными нервами до него недалеко. — Будет лучше если она отдохнет. Она винит себя в том, что упустила талисманы. Поэтому, я в свободное время патрулирую город, может повезет и что-нибудь найду. — Почему ты ей не скажешь? — блин, пока я занималась самобичеванием, Супер Кот работал сверхурочно! — Она нужна нам со свежей головой и полная сил, а не разбитая от усталости и недосыпа. — Ты ведь тоже устаешь. — Я как-нибудь справлюсь, не думай об этом. — Ты так заботишься о ней, это очень мило. — Да, она же мой друг, мой напарник. Если я не позабочусь о ней, то кто? — Стоп-стоп-стоп, кто? Друг? Он серьезно? — Постой, ты разве не был в нее влюблен? — Нет, — он вновь нежно улыбнулся, — мы друзья. — Н-но, ты же говорил…. — Да я помню, но сейчас она для меня очень хороший друг, просто я влюбился в другую девушку. Она всегда была рядом, видела во мне то, чего не видел никто больше. Она такая добрая, удивительная и смелая. Своего рода герой. Он говорит это, глядя прямо на меня, а я не знаю, как на это реагировать. У меня перехватывает дыхание и… Твою ж…! В какой момент мы оказались так близко? Я чувствую его дыхание на своих губах, по телу табуном бегут мурашки, а легкие отказываются ровно впускать в себя кислород. Пальцы предательски дрожат, сжимая все сильнее невинный плед. Его губы очень мягкие. Касание робкое и очень короткое, но этого достаточно для того, чтобы чувства, как молнией пронзили и сверху еще цунами накрыло. Приятно даже. Улыбаюсь, как дурочка и смотрю на Кота. Кажется, он чувствует тоже самое. Мне все равно. Все равно, если Монарх воспользуется нашими отношениями. Все равно, если будет сложно. Сейчас я готова, как никогда! Хочу его рядом. Всегда. И плевать, кто скрывается под маской. — Маринетт, — он отстраняется и меня обдает холодом. Я только сейчас заметила, что на улице действительно прохладно, — Прости. Я…Я не должен был. Это неправильно. Тебе опасно находиться рядом со мной. Он вскакивает на ноги и отходит от меня, пытаясь очнуться от нашедшего морока. Сейчас нас разделяет пропасть. Да что там пропасть? Целая Марианская впадина! Промаргиваю, дабы не позволить слезам взять надо мной вверх. Заплакать при парне, которого ты поцеловала и который прямо сейчас тебя отшивает по веским причинам — так себе идея. — Прошу тебя, не говори этого, — не выдерживаю и закрываю глаза ладонями. — Мне очень жаль. Будет лучше, если ты найдешь кого-нибудь из своего круга, так будет безопаснее. — Прошу тебя, не говори этого, — не выдерживаю и закрываю глаза ладонями. — Мне очень жаль. Будет лучше, если ты найдешь кого-нибудь из своего круга, так будет безопаснее. — Почему мне нельзя любить того, кого выбирает мое сердце? — Сначала Алья весь мозг проела, потом девочки в школе — все знают, как для Маринетт лучше, но не она сама. — Я пыталась любить! Ясно?! — срываюсь на крик, а слезы скоро уже будут в Сену впадать. — И чем это закончилось? Я все испортила! Все потеряла! — Что ты потеряла? — смотрит с непониманием. — Не важно, — укутываюсь в плед и встаю, — уходи. — Маринетт… — Нет, не надо. Ты прав, так будет лучше, — возвращаюсь в комнату, даже не взглянув на него. Забираюсь под одеяло с головой, срываясь на рыдания. Мне уже ничего не хочется. Никакой любви. Никогда. Отныне, любовь под запретом.