Часть 11

—… потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Гарри с крайней неприязнью наблюдал, как старомодная женщина, одетая в свой ужасный, режущий глаза розовый кардиган, закончила свою последнюю речь и села на свое место за высоким столом с самодовольным выражением на пухлом лице. Дамблдор медленно начал вежливо хлопать, и вскоре к нему присоединились учителя и несколько учеников, которые не задремали во время её речи. — Большое спасибо, профессор Амбридж, это было очень поучительно. — сказал Дамблдор, кланяясь ей. — Итак, как я уже говорил… — Действительно, поучительно. — пробормотала Гермиона, выглядя очень недовольной. — Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе это понравилось? — недоверчиво спросил Рон. — Я уверен, что задремал на несколько минут. — «Поучительно» и «понравилось» — разные вещи. — Да что ты? — Она много болтала, — объяснил Блейз. — Но кое-что из того, что она сказала, например:«прогресс ради прогресса поощрять не следует» , и особенно: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни», раскрыло истинную причину, по которой она здесь. — Какую именно? — Она связная Министерства, — прошипела Гермиона сквозь стиснутые зубы. — Она шпионит для них, сообщает о любой мелочи, которую министр может счесть угрожающей его положению, и тонко справляется с этим. — Зачем Дамблдору нанимать её, если очевидно, что она здесь только по этой причине? — Вероятно, они не оставили ему особого выбора, — сказал Гарри. — У Дамблдора много проблем с поиском учителя для Защиты от тёмных сил из-за проклятия, министерство, скорее всего, вмешалось и назначило учителя за него. — Ну, скорей всего, это так, — сказал Драко. — Зато, проклятие, без сомнения, прогонит её к концу года, и надеюсь, из-за чего-то ужасного.

***

— Доброе утро, — улыбнулся Гарри своим друзьям, когда на следующее утро он сел за стол Гриффиндора за завтраком, он получил хор невнятных приветствий в ответ. — Все хорошо спали? — Как и следовало ожидать, — пробормотал Невилл между кусочками рогалика. — Вчера вечером в общежитии было немного напряженно. — Действительно? Что случилось? — Шеймус нёс всякий бред про тебя и Дамблдора, сказал, что директор теряет рассудок, а ты сумасшедший, ищущий внимания придурок. — А я думал, почему он бросает на меня странные взгляды с тех пор, как я сел. — Гарри посмотрел туда, где Финниган то ел свой завтрак, то бросал на Поттера взгляды. — Да, его мама читала «Ежедневный пророк» и, по-видимому, верила каждому слову. Гарри нахмурился. — Но в «Пророке» обо мне почти ничего не говорится, — сказал он. — Кроме нескольких ехидных замечаний и насмешек над моим статусом знаменитости. — Да, но они говорили ужасные вещи о Дамблдоре и его заявлениях о том, что Волан-де-Морт вернулся, — сказала Гермиона. — Но все знают, что именно ты первым объявил о его возвращении, поэтому они просто решили, что если Дамблдор сумасшедший, то и ты тоже. Поэтому с каждой статьей, которая клевещет на имя Дамблдора, люди думают о тебе, и это разрушает твою репутацию. Гарри фыркнул и покачал головой. Компания погрузилась в молчание, пока они ели свои завтраки и пытались взбодриться. Из состояния полудрёмы они вышли лишь, когда на стол перед ними упало расписание. — Что у нас тут? — спросил Гарри, когда группа вновь собралась за гриффиндорским столом. — У нас с Невом есть История Магии, двойные Зелья и Защита со Слизерином, а ещё Прорицание. — спросил Рон, небрежно заглядывая в свое расписание. — Честно говоря, я не понимаю, почему ты до сих пор ходишь в класс Трелони, — фыркнула Гермиона. — Это чушь собачья, лучше бы пошел на Древние руны или Арифмантику. — По-моему, уже поздно, что-то менять — сказал Невилл, убирая в карман расписание. — Даже если бы у нас возникло внезапное желание присоединиться к любому из этих классов, надо было выбрать их на третьем курсе, а не на пятом. — Это не должно тебя останавливать! И Древние руны, и Арифмантика-увлекательные предметы и обязательно помогут вам в дальнейшей жизни, во всяком случае, больше, чем Прорицание. — Мы обязательно будем иметь это в виду. — успокоил девушку Невилл. — А теперь нам лучше поторопиться, иначе мы опоздаем на урок. Первый день семестра начался с небольшого волнения. Сначала была полуторачасовая История магии, затем последовал перерыв и Зелья, где после лекции о важности С. О. В. они варили Напиток Живой Смерти. После этого был обед, за которым последовали Древние руны, ну а потом последовал урок, которого Гарри боялся и ждал — Защита от Темных искусств. — Добрый день, класс! — сказала Амбридж, войдя в класс с отвратительно веселым видом. Ей ответили несколькими невнятными ответами, но не более того. — Ну-ну, это совсем не годится, правда? Прошу вас ответить: «Добрый день, профессор Амбридж». Еще раз, пожалуйста. Добрый день, класс! Гарри и Блейз обменялись удивленными взглядами, но всё же вместе с остальными послушно ответили: — Добрый день, профессор Амбридж. — Ну вот, теперь как надо. — Профессор Амбридж мило улыбнулась. — Это было не так уж трудно, правда? Уберите палочки и выньте перья, пожалуйста. Это единственное предложение, казалось, подводило итог качеству будущего занятия. Амбридж начала урок, сообщив им, что учебная программа была значительно улучшена в «тщательно структурированный, теоретически ориентированный, одобренный Министерством курс защитной магии», что в основном означало, что это был тупой, теоретический класс, созданный Министерством, чтобы предотвратить их превращение в угрозу для министра в будущем. Амбридж пресекла все вопросы или протесты, которые могли возникнуть, и заставила записать три цели курса, затем дала прочитать главу и приказала молчать до конца урока. — По-моему, она превосходит троих предыдущих, — прошептал Невилл Гарри, когда Амбридж выглядела особенно занятой, что-то записывая за своим столом. — Что ты имеешь в виду? — прошептал в ответ Гарри. — Квирелл с Сам-Знаешь-Кем на затылке, несомненно, был ужасен, или Пожиратель Смерти в маскировке тоже неплох. Но она превосходит всех. Это будет, без сомнения, худший год обучения Защиты От Темных искусств, который у нас когда-либо был. Гарри не смог сдержать удивленного фырканья. — Нам не привыкать к всяким психопатам. — Неужели есть что-то, чем вы хотели бы поделиться с классом, мистер Поттер? — спросила профессор Амбридж, поднимая глаза от своего стола. — Нет, мэм, — сладко улыбнулся Гарри. — Просто разговариваю сам с собой. — Надеюсь, анализируете прочитанное. — О да, профессор. Я уже читал этот конкретный текст раньше, но он настолько хорош, что стоит того, чтобы перечитать его ещё раз. Амбридж на мгновение смутилась, но затем неуверенная улыбка расплылась на её лице. — Ну, не буду вас беспокоить, возвращайтесь к чтению. — Это было отвратительно, — пробормотал Драко, как только внимание Амбридж отвлеклось. — Но ведь это сработало, не так ли?

***

— Это был худший урок защиты, который я когда-либо посещала, — нахмурилась Гермиона, проскальзывая между Гарри и Драко. — А у нас был даже Локхарт между прочим! — А впереди ещё целый учебный год, — мрачно сказал Драко. — И она ещё ожидает, что мы сдадим экзамен. Как, если за весь год не попрактикуем ни одного заклинания? — Она считает, что если мы внимательно прочитаем эту ужасную книгу от корки до корки и запомним теорию заклинаний, у нас не будет никаких проблем с их выполнением. — Значит, в первый раз мы будем произносить заклинания во время экзаменов, — прошипел Невилл. — Вот именно. — Ну вот и всё, мы влипли. — Чепуха, — сказал Гарри. — Если она не хочет учить нас, мы можем сами учиться. Честно говоря, разве это может быть трудно? — Это блестящая идея, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Мы должны начать прямо сейчас, нельзя терять ни минуты. Но где мы будем практиковаться? Мы не можем начать отстреливать заклинаниями в общих комнатах. — Мы что-нибудь придумаем. — спросил Гарри. — Замок огромен, и я уверен, что мы сможем найти одну комнату, в которой сможем тренироваться. — Хорошо, предоставлю это тебе, а сама начну составлять планы уроков и заниматься исследованиями! Мне придется провести массу исследований, чтобы найти заклинания, которые нам нужно будет изучить, и как их выполнять. О, мне так много нужно сделать. Мне нужно в библиотеку! — И с этими словами она убежала, оставив друзей наблюдать за её поспешным отступлением. — Это безумие, — пробормотал Рон, придвигая к себе её нетронутую тарелку. — Совершенно сумасшедшая. В понедельник второй недели семестра Рон явился к завтраку в отвратительном настроении, рыжеволосый свирепо хмурился, напугав нескольких первокурсников до полусмерти, и ступал немного тяжелее, чем нужно. Слегка обиженный Невилл шел рядом с ним, бормоча что-то вроде утешения своим товарищам по Гриффиндору. — Что это у тебя случилось, Уизли? — спросил Драко, бросив любопытный взгляд на кипящего подростка. — Мой брат, — отрезал Рон. — У этого придурка хватило наглости написать мне, что «Гарри плохо на меня влияет». — Поскольку у тебя есть несколько братьев, боюсь, тебе придется немного пояснить. — Перси. — Ах, — вздохнул Гарри, разрыв между Перси и остальными Уизли сказался на семье, но больше всего на миссис Уизли, — Что конкретно он сказал? — Вот, — Рон вытащил из кармана слегка помятую бумажку и протянул ее Гарри, — Посмотри сам. Гарри, Гермиона, Драко и Блейз придвинулись ближе друг к другу, чтобы прочитать довольно длинное письмо, в то время как Рон и Невилл начали накладывать завтрак на свои тарелки. «Дорогой Рон! Я только что услышал (не от кого иного, как от самого министра магии, который узнал это от твоей новой преподавательницы, профессора Амбридж), что ты стал старостой Хогвартса. Я был приятно удивлен этой новостью и раньше всего хочу тебя поздравить. Должен признаться, я всегда опасался, что ты пойдешь, если можно так выразиться, «дорожкой Фреда и Джорджа», а не по моим стопам, поэтому можешь вообразить, с каким чувством я воспринял известие о том, что ты перестал пренебрегать требованиями руководства и взял на себя реальную ответственность… » Далее в письме Перси «советовал» держаться подальше от Гарри, потому что «нельзя, чтобы считали, будто вы с Поттером одного поля ягоды. Это может очень повредить тебе в будущем» — и, хотя Гарри, возможно, теперь любимец Дамблдора (И почему Перси так в этом уверен?), Дамблдор, возможно, не будет у власти еще долго. Перси также сообщил Рону, что, ему стоит держаться подальше от Гарри из-за его неустойчивого и, возможно, агрессивного поведения, и если он внезапно почувствует желание сообщить что-то о странностях Поттера он должен немедленно идти к Амбридж, которая была «удивительной женщиной». — Ну, — сказал Драко, откидываясь на спинку стула, — Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда какой-нибудь Уизли будет более напыщенным и полным дерьма, чем мой отец, но, — он указал на письмо, — Вот он, этот день настал. Даже Рон не смог сдержать фырканья в ответ на это замечание. — Он ужасно много говорил о какой-то статье в завтрашнем «Пророке», не так ли? — спросила Гермиона. — Уже сегодняшний Пророк, — сказал Рон. — Он прислал мне это письмо вчера вечером. — Думаю, мы скоро узнаем, о чем он говорил, — сказала брюнетка. — Я подписалась на «Ежедневный пророк», он должен быть здесь с минуты на минуту. Компании не пришлось долго ждать, прежде чем в зал влетела обычная стая сов, разбросав письма, посылки и газеты по всему залу. Когда большая сипуха уронила газету перед Гермионой, она нетерпеливо схватила её и расправила на столе. — Ну что ж, эта картина достаточно ужасна, чтобы оторвать меня от завтрака, — пробормотал Блейз. На первой странице популярной газеты красовалась фотография Амбридж, одетая в свой обычный розовый кардиган и девичий черный бант, она улыбалась своей тошнотворно-сладкой улыбкой и махала в камеру. — Министерство стремится к реформе Образования, — прочитала Гермиона вслух. — Долорес Амбридж назначена первым в истории Генеральным Инспектором школы чародейства и волшебства Хогвартс. — Звучит не очень хорошо, — сказал Невилл, придвигаясь ближе. — Что это значит? Глаза Гермионы метались по бумаге, выражение её лица менялось всё больше и больше с каждым прочитанным словом. Наконец она отшвырнула газету, чуть не плюнув от злости. — Генеральный Инспектор, — прорычала она, — То есть Министерство сделало Амбридж директрисой, не делая этого на самом деле. У неё будет беспрецедентное количество власти, почти столько же, сколько у Дамблдора, у неё будет власть, право проверять других учителей и, если она посчитает их некомпетентными, то может запросто уволить! На лице Блейза отразился ужас. — Это уже слишком! — воскликнул он. — Министерство сходит с ума в своих попытках дискредитировать Дамблдора. Клеветать на него в газетах и отнимать у него титулы — это одно, но вмешиваться в дела Хогвартса? Здесь речь идёт уже о нашем образовании. — Фадж сделал свой выбор прошлой весной, — сказал Гарри, спокойно намазывая маслом пышку. — И теперь он делает всё, что в его силах, чтобы убедиться в правильности своего решения. — Но это не так! Зеленоглазый слизеринец пожал плечами. — Рано или поздно он это поймёт. Мы абсолютно ничего не можем с этим поделать, кроме как усмехаться и терпеть отвратительно скучные занятия Амбридж, занимаясь самостоятельно. Мы должны готовиться не только к С. О. В. , но и к реальному миру, где Волан-де-Морт уже вернулся, мы должны быть готовы ко всему. Рон печально вздохнул: — Я уже могу с уверенностью сказать, что это будет замечательный год.

***

После своего назначения Главным инспектором Амбридж не теряла времени даром, доказывая, насколько плохой идеей было это назначение, а именно, проводя проверки в классе. Первым профессором, которого проверили, была Трелони, и, судя по тому, что рассказали Рон и Невилл, присутствовавшие при проверке, всё прошло не слишком хорошо. Трелони явно нервничала и спотыкалась в ответах на любые вопросы, которые ей задавала Амбридж, а когда коллега попросила её сделать для неё предсказание, учительница прорицаний выставила себя полной дурой. Проверка Флитвика в тот же день прошла гораздо лучше, несмотря на плохо скрываемое презрение Амбридж к профессору. Инспектор была чрезвычайно довольна выступлением профессора Граббли-Дёрк, которая замещала Хагрида во время его таинственного отсутствия. Но самой забавной из всех проверок до сих пор была проверка МакГонагалл, которая совсем не страшилась нового титула Амбридж и относилась к женщине с ледяным презрением. — Итак, я наконец закончила набрасывать основной план нашего урока для индивидуального изучения, — радостно сказала Гермиона однажды субботним днем, когда она, Рон, Невилл, Драко, Блейз и Гарри сидели у озера, наслаждаясь теплой погодой. — Я подумала, что мы должны начать с основ, ну, вы знаете, пересмотреть всё, что мы знаем или должны были узнать из предыдущих лет, а затем перейти к программе заклинаний этого года. Я также разговаривала со старшими студентами и большинство из них согласились что С. О. В. уделит много внимания защитным и контрзаклятиям, поэтому нам определенно придется работать над ними. — Взволнованная брюнетка достала потрепанный блокнот и пролистала страницы. — Я составила список всех заклинаний, которые нам нужно будет изучить, а также несколько хороших исследовательских книг и тем для эссе. — Подожди, темы для эссе? — вмешался Рон. — Зачем они нам нужны? — Это может показаться тебе сюрпризом, Рон, но эссе обычно проходят с темой. — Позволь мне перефразировать свой вопрос. Зачем нужны эссе? — Эссе помогут вам лучше понять заклинания, которые мы изучаем, а также теорию, лежащую в их основе. Нам нужно будет написать хотя бы несколько, если мы действительно хотим чему-то научиться. — Да брось ты, Гермиона, — воскликнул Рон. — В этом году у нас и так достаточно домашних заданий, мы найдем какой-нибудь другой способ выучить теорию и прочую чепуху. — Ты ведешь себя нелепо, Рон! Несколько дополнительных эссе не помешают. Поддержи меня, Гарри! — Хм… — Драко, Блейз и Невилл покатились со смеху, пока Гарри пытался найти слова, которые успокоили бы Рона и Гермиону. — Ну, как я думаю… Было бы… Непло… К счастью, его спасло от мучительной дилеммы появление Джинни и Луны. — Привет, ребята, — сказала Джинни, нервно остановившись перед группой, она и Луна получили хор приветствий в ответ. — Чем мы обязаны такому удовольствию? — спросил Гарри, жестом приглашая девушек присоединиться к ним. — Ну, вообще-то мы здесь потому, что нам нужна твоя помощь, — сказала Джинни, когда они с Луной уселись на землю. — Мы учимся вызывать вещи Чарами, но у нас никак не получается. — Какой бы объект я ни пыталась вызвать, он оказывается на полпути ко мне, прежде чем остановиться, — объяснила Луна. — И мой объект приближается ко мне так быстро, что я боюсь, как бы он меня не переехал. — И вы хотите, чтобы я помог вам научиться правильно владеть заклинанием? Обе девушки кивнули. — Хорошо. — Гарри наколдовал подушку и отогнал её на несколько сотен ярдов. — Дай-ка посмотреть, как ты это делаешь, Джинни. — Без проблем. — Рыжая вытащила палочку и направила её на подушку. — Акцио подушка! — Тут же подушка полетела на неё с такой скоростью и силой, что она опрокинула девушку на спину. Гарри снова отбросил подушку. — Теперь ты, Луна. — Акцио подушка! — На этот раз подушка не успела пролететь и полуметра, как жалобно упала обратно в траву. - Ладно, — сказал Гарри, придвигаясь ближе к девочкам, — Заклинание и движение волшебной палочки у вас верны, теперь это просто вопрос контроля. Ты вкладываешь слишком много силы в свое заклинание, Джинни, а ты, Луна, наоборот, вкладываешь слишком мало. — Как нам это исправить? — Это достаточно легко сделать, вам просто нужно сконцентрироваться на своей магии, почувствовать, как она течет через вас, и когда вы собираетесь произнести заклинание, высвободите только то количество, которое вам нужно, чтобы оно сработало. — Ты сказал, что это легко, — невозмутимо произнесла Джинни. — Не волнуйся, — рассмеялся Гарри. — Это гораздо проще, чем кажется. Итак, вот как вы это делаете… В течение следующего часа Гарри учил двух учениц, как чувствовать и контролировать свою магию. К сожалению, он был так сосредоточен на уроке, что не заметил задумчивого выражения на лице Гермионы, которое, если бы он смотрел, вызвало бы сильное предчувствие у любого, кто знал девушку. — Мне пришла в голову фантастическая идея. Гарри бросил ленивый взгляд на ухмыляющуюся подругу, прежде чем снова уткнуться в книгу, которую читал. — Ты говоришь так, как будто это не обычное явление. Гермиона сделала паузу, не зная, должна ли она быть оскорблена отсутствием энтузиазма у Гарри или польщена его бесцеремонным комплиментом. В конце концов она решила, что это действительно не имеет значения, и быстро сосредоточилась на причине своего энтузиазма. — Возможно, но разве ты не хочешь знать, что именно я придумала? — Конечно, но не думаешь ли ты, что тебе следует подождать, пока сюда придут остальные? Энтузиазм Гермионы поутих, когда она оглядела библиотеку и, наконец, поняла, что там были только Гарри и Блейз. — А где остальные? — Драко пошел в совятню, чтобы отправить родителям письмо, — сказал Блейз. — У Рона тренировка по квиддичу, а Невилл ухаживает за своим растением… Как оно называется? — Мимбулюс Мимблитония, — пробормотал Гарри, открывая следующую страницу. — Чёрт, — пробормотала Гермиона, — Я хотела сказать тебе всё сразу, ненавижу повторяться. Что ж, думаю, нам придется подождать. — Очень жаль. — Ну, вообще-то, — поправилась Когтевранка, — Ужин вот-вот начнется, и если мы сейчас спустимся туда, то сможем их поймать. — Она выхватила книгу у Гарри из рук и захлопнула её. — Пойдем. Гарри застонал, уже смирившись с тем, что сегодня ему не придется много читать. — Ладно, давай просто пойдем и покончим с этим. Он угрюмо собрал свои вещи и позволил Гермионе потащить его и Блейза вниз, в холл, где они слонялись у лестницы, ожидая остальных своих друзей. Первым появился Драко, сопровождаемый Невиллом, который объяснял ему внутреннюю работу какого-то экзотического растения. — Зачем вы здесь стоите? — спросил блондин, когда Невилл остановился, чтобы перевести дух. — Мы ждали вас, ребята. — Гермиона возбужденно покачивалась на носках. — Ой, а где же Рон? Он уже должен быть здесь. — Я здесь, — сказал Рон, бегом спускаясь по лестнице. — Что вы тут делаете? Почему не идёте на ужин? — У меня есть идея, которой я хочу поделиться со всеми вами. — Тогда почему бы тебе не поделиться ею, пока мы едим? Я умираю с голоду. Рон хотел было войти в столовую, но Гермиона схватила его за руку и дернула назад. — Нет! Я не могу сказать вам там, где она может подслушать. — Гермиона, — простонал Рон, — Я только что вернулся с тренировки по квиддичу, где Анжелина работала с нами, как с домашними эльфами. — Как насчет того, чтобы спуститься на кухню, — предложил Гарри. — Гермиона расскажет нам о своей блестящей идее подальше от любопытных ушей, и мы поедим. Рон немного поворчал, но послушно позволил отвести себя на кухню. — Итак, Грейнджер, что ты так хотела нам рассказать? — спросил Драко, усаживаясь в конце двойника слизеринского стола с тарелкой, полной еды. — Ну, мы говорили о том, чтобы научить себя всему, чему мы должны научиться, чтобы подготовиться к С. О. В. и жизни после, но я думаю, что это будет немного сложнее, чем открыть книгу и узнать всё, что нам нравится. Нам нужен учитель, настоящий учитель, который научит нас пользоваться заклинаниями и исправит, если мы ошибемся. — В этом есть смысл, — кивнул Блейз. — Тогда кто? — Я думала о Гарри. — Я? — спросил мальчик. — Но почему я? — Потому что из нас шестерых, я думаю, ты более, чем остальные, способен научить нас правильно. — Согласен, — сказал Невилл. — Ты лучший в защите, и с заклинаниями вообще, и у тебя, конечно, есть терпение, чтобы научить нас. — Наверное, — согласился Гарри. — Но… — Никаких «но», приятель. — перебил его Рон. — Ты лучший из всех нас, поэтому будешь преподавать. — Похоже, я не получаю особого права голоса. — Это не так, — весело сказала Гермиона. — Теперь, когда это решено, я думаю, что мы должны открыть нашу группу для всех, кто хочет присоединиться. Мы не единственные, кто сдаёт С. О. В. , другие должны быть готовы так же, как и мы. — Но это делает всё намного сложнее, — простонал Гарри. — Да, но оно того стоит, потому что мы будем не просто помогать студентам сдавать экзамены, мы будем учить их, как защитить себя от В-Волан-де-Морта и его Пожирателей Смерти. Эти уроки могут спасти в дальнейшем нам жизнь. Гарри вздохнул и откинулся на спинку сиденья, даже не пытаясь скрыть недовольную гримасу на лице. — Ну, когда ты так говоришь… — Отлично, — просияла Гермиона. — О, нам так много нужно спланировать; нам придется перестроить учебную программу, которую я придумала, чтобы разместить студентов разных лет, и, о, нам нужно будет найти место для практики, пустой класс был бы нашим лучшим выбором, но я не вижу учителей, выстраивающихся в очередь, чтобы позволить группе студентов практиковать заклинания в своих классах. — Почему бы нам просто не спросить домовых эльфов? — спросил Гарри. — Они могут знать хорошее место. Простите, Нипси? Маленький эльф поспешил к Гарри и с обожанием посмотрел на него. — Что Нипси может сделать для мистера Гарри Поттера? — спросила она. — Ну, мы с друзьями хотели узнать, не знаешь ли ты каких-нибудь мест, где мы и еще несколько человек могли бы практиковать заклинания и тому подобное, не будучи потревоженными. Задумчивый взгляд задержался на заостренном лице эльфийки на несколько долгих мгновений, затем она радостно засияла и начала кивать. — Да, да, Нипси знает одно место, оно известно как Комната Тут-и-там или Выручай Комната — Выручай комната? — повторил Гарри. — Почему её зовут именно так? — Потому что это комната, в которую человек может войти только тогда, когда он действительно в ней нуждается, — объяснила Нипси. — Иногда она есть, а иногда её нет, но когда она появляется, она всегда приспособлен для нужд искателя. Нипси знает, что мистер Филч нашел там дополнительные чистящие средства, когда у него кончились запасы, сэр, и домашние эльфы тоже. Это потрясающая комната, сэр. — Сколько людей знают о ней? — Только домовые эльфы и смотритель Филч. Гарри улыбнулся маленькому эльфу, который вдруг задрожал от счастья. — Звучит превосходно. Не могла бы ты сказать мне, где она? — Конечно, Гарри Поттер, сэр. Комната находится на седьмом этаже в левом коридоре, прямо напротив портрета странного волшебника, показывающего троллям, как танцевать. — Нипси взмахнула руками и сделала странное маленькое вращение, которое Гарри истолковал как вращение балерины. — Чтобы попасть внутрь, Гарри Поттер должен трижды пройти мимо стены напротив портрета, пока он думает о том, что именно ему нужно, и она появится. Гарри повернулся к своим друзьям, которые с изумлением слушали. — Ну что ж, — сказал он, — Может, попробуем? — Комендантский час наступит только через несколько часов, — сказала Гермиона. — Так что почему бы и нет. Гарри успел быстро поблагодарить Нипси, прежде чем броситься вслед за своими друзьями на седьмой этаж. — Так о чем же мы должны просить? — Рон тяжело дышал, уставившись на пустой участок стены напротив портрета Барнабаса. — Давай просто спросим, что нам нужно. — спросил Гарри. — Место, где можно попрактиковаться в защите. Он сделал, как велел Нипси, и трижды прошелся мимо стены, думая о том, что именно ему нужно, когда он сделал это в третий раз, он услышал, как Гермиона ахнула. В ранее глухой стене виднелась высокая полированная дверь. — Потрясающе, — с благоговением пробормотал Рон. Гарри потянулся к полированной медной ручке и распахнул дверь. Комната за дверью была просторной и освещалась окнами и факелами, вдоль стен стояли книжные полки, а вместо стульев на полу лежали шелковые подушки. — Это прекрасно! И только посмотрите на эти книги! — девушка провела пальцем по корешкам больших томов в кожаных переплетах. — «Сборник общих проклятий и их противодействия», «Перехитренные Темные искусства», «Самозащитные заклинания». Это замечательно, здесь есть всё, что нам нужно! — Значит, мы действительно этим займёмся? — спросил Драко, медленно обходя комнату. — Да, — кивнул Гарри. Блондин вздохнул и подтянул подушку. — Тогда нам лучше всё тщательно распланировать.

***

— Ты думаешь, то, что вы с друзьями задумали, разумно? Гарри прикусил губу и уставился на линию деревьев, он и Локи были на маленькой поляне, которую они часто посещали в Запретном лесу, делая небольшой перерыв от уроков боя Гарри. — Мне нравится так думать, — наконец ответил Гарри после долгих раздумий. — Я знаю, как только Амбридж поймет, что мы делаем, она придумает какое-нибудь новое правило, чтобы попытаться остановить нас. Я также знаю, что когда она это сделает, мы не остановимся, потому что то, что мы планируем сделать, — Гарри лучезарно улыбнулся отцу, — Это спасет жизни. Всё началось с того, что я просто хотел сдать экзамены, чтобы прожить остаток года, а может быть, и больше. Теперь я хочу дать другим возможность защищать себя от Пожирателей Смерти достаточно долго, но прошлой ночью мы начали планировать и действительно занялись этим, и вдруг я понял, это уже не просто клуб защиты. Мы готовимся к войне. Локи почувствовал, как напряглась его грудь, когда он улыбнулся своему сыну. Он больше не был ребенком, интересующимся детскими вещами, хотя, честно говоря, Гарри никогда не интересовался детскими вещами. Теперь он был молодым человеком, почти взрослым, и, несмотря на все протесты Гарри, его мальчик был прекрасен, идеальная смесь его матери, которая, как он признавал, была поразительной для смертного, и его самого. И он был силен, настолько силен, что кровь Локи пела. И теперь ему предстояло потерять всё это из-за одного жаждущего власти смертного, боящегося смерти. Ничто не могло сдержать его ярости по этому поводу. Бог глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, затем протянул руку и обнял сына за плечо. — Нет никого, кто мог бы лучше подготовить этих детей, чем ты.

***

— Так где же мы встречаемся с нашими потенциальными учениками? — спросил Гарри в субботу, когда он и его друзья проходили через школьные ворота в Хогсмид. — Кабанья Голова, — ответила Гермиона. — Тот маленький паб, мимо которого мы всегда проходим по дороге в «Три метлы».» — Почему именно там? — спросил Рон. — А почему не Три Метлы? — Поскольку «Три метлы» слишком многолюдное и шумное место, это не совсем подходит для такой важной встречи, как наша. — А Кабанья Голова подходит? — Драко фыркнул. — Не идеально, — защищалась Гермиона, — Но это лучшее, что я смогла придумать за такой короткий срок. — Не слушай его, — сказал Блейз, легонько похлопав её по плечу. — Мы все знаем, что Драко любит ныть. — Это не так, — возмущенно воскликнул блондин. — Я выражаю своё презрение с большим достоинством и уравновешенностью, чем вы когда-либо могли даже надеяться. — Конечно, Драко, — протянул Гарри. — Как скажешь. Смеющиеся подростки пробирались по многолюдным улицам Хогсмида и пробирались к чуть менее людному месту. Крошечный паб был совсем не похож на яркие, веселые и чистые «Три метлы» мадам Росмерты. Он был маленький, тесный, ужасно грязный и почему-то вонял козами. Большие окна не справлялись со своей работой должным образом, так как они были покрыты грязью, накопившейся за несколько месяцев, поэтому комната освещалась короткими маленькими свечами, которые испускали жуткий свет. Среди немногочисленных посетителей грязного паба был мужчина, или, по крайней мере, предполагалось, что это был мужчина, завернутый с головы до ног в грязные бинты, хотя это не помешало ему выпить несколько стаканов того, что Гарри предположил, что это Огневиски, через прорезь в бинтах. За столиком у окна сидели двое мужчин в капюшонах и невысокая полная женщина в темной вуали, доходившей ей до пят. — Вы уверены, что нам разрешено здесь бывать? — нервно пробормотал Рон. — Да, — огрызнулась Гермиона, — Я трижды проверяла школьные правила. Мы не выходим за рамки, я специально спросил профессора Флитвика, разрешают ли студентам заходить в Кабанью голову, и он сказал, что да, но настоятельно посоветовал мне принести наши собственные стаканы. Я просто не думаю, что это хорошая идея, если мы будем выставлять напоказ то, что делаем. Когда группа двинулась дальше в паб, сзади появился бармен, он был высок и слишком похож на Альбуса Дамблдора, чтобы быть простым совпадением. — Что? — проворчал он. — Шесть бутылок сливочного пива, пожалуйста. — спросил Гарри. Человек, похожий на Дамблдора, сунул руку под стойку и одну за другой швырнул на стойку шесть бутылок сливочного пива. — Двенадцать сиклей. Гарри заплатил требуемую сумму и, забрав напитки, пересел за самый дальний от остальных посетителей столик. — Итак, сколько человек тебе удалось собрать, Гермиона? — спросил Гарри, снимая крышку с бутылки и делая большой глоток. — О, всего несколько, — ответила девушка, нервно теребя крышку от бутылки. — У меня не хватило духу обратиться к кому-либо из слизеринцев, но я разнесла эту новость по большинству других факультетов, и, знаешь, люди, похоже, заинтересовались. Гарри приподнял бровь в ответ на неудачную попытку девушки уклониться от ответа. — А сколько их — несколько? — Гм…всего пара дюжин. — Пара дюжин. — А может, и больше, — слабо поправила Гермиона. — Черт возьми, Гермиона! — Гарри устало потер лицо. — Когда ты сказала «небольшая группа людей», я подумал, что ты имеешь в виду небольшую группу. Не несколько десятков. — Ну, мне жаль, что многие люди заинтересовались, — фыркнула она. — Я рассказал только нескольким людям, в основном студентам четвертого, пятого и шестого курсов, но потом они начали рассказывать своим друзьям, и внезапно все захотели присоединиться. — Посмотри на это с другой стороны, — сказал Блейз. — Это только поможет нашим планам. — Наверное, — вздохнул Гарри. — Я надеюсь, что наши занятия помогут не только сдать С. О. В., но и подготовят к чему-то большему. — Есть вещи поважнее школы. — Внезапно все друзья уставились на Когтевранку широко раскрытыми от удивления глазами. Она покраснела от внезапного внимания, направленного на нее. — Что? — Ты только что сказал, что есть вещи поважнее школы? Или мои уши меня обманывают? — спросил Рон. — Ну, есть! — воскликнула Гермиона. — Что хорошего принесёт окончание Хогвартса, если Волан-де-Морт захватит власть? Все заклинания и знания, которыми я напичкала свой разум, будут бесполезны, если я умру от руки Пожирателя Смерти. Защита себя и людей, которых я люблю, важнее, чем школа в любой день. Гарри, Невилл, Блейз и Драко уставились на Гермиону с чем-то похожим на благоговейный трепет. — Знаете, — наконец сказал Драко, — Я думаю, что Грейнджер права. Я не говорю, что мы должны полностью игнорировать остальные занятия, но, возможно нужно, немного сократить их и сосредоточиться на более важных вещах. Паб внезапно наполнился светом, когда открылась дверь и начали входить студенты. Гарри наблюдал, как Джинни и Луна вошли и скользнули за столик рядом с ним, за ними вскоре последовали Фред и Джордж, их друг Ли Джордан, затем Парвати и Падма Патил с Лавандой Браун, Чо Чанг и одна из ее хихикающих подруг и Седрик Диггори. После них появилась группа хаффлпаффцев, которая состояла из Ханны Эббот, Сьюзен Боунс и Джастина Финч-Флетчли, после пришли Деннис и Колин Криви, и вся команда Гриффиндора по квидичу. Гарри отвернулся, чтобы успокоиться. В конце концов, явилось более четырех десятков человек, приличное количество из каждого факультета и курса, было даже приличное количество слизеринцев. Потребовалось немного перестроиться, но в конце концов все смогли найти место напротив группы Гарри, Гермионы, Блейза, Невилла, Рона и Драко. — Будьте любезны, — Гарри сделал паузу, чтобы быстро подсчитать людей, — Пятьдесят три бутылки сливочного пива? Ошеломленный бармен несколько секунд смотрел на Гарри, прежде чем рявкнуть: — Шесть галеонов и два сикля. Гарри протянул требуемую сумму, затем начал помогать бармену и еще нескольким людям раздавать всем сливочное пиво. Как только все получили свои напитки, Гарри откинулся на спинку стула и стал ждать, когда Гермиона начнет. — Э-э, ну…э-э…привет, — нервно пробормотала она. Тут же всё внимание переключилось на неё. — Ну, я собираюсь просто сказать прямо, что в этом году класс защиты был не чем иным, как шуткой; Амбридж-дура, если она верит, что её нелепый метод обучения без практики действительно сработает. — Это вызвало несколько удивленных взглядов, поскольку Гермиона, как известно, питала глубочайшее уважение к старшим, особенно к учителям. — Если мы продолжим идти по тому пути, по которому идем, мы не только провалим наши выпускные экзамены, испытания, которые определят наше будущее, но мы также будем прискорбно не готовы к реальному миру, потому что… ну, потому что Волан-де-Морт вернулся. Реакция на это заявление была разочаровывающе предсказуемой; несколько студентов залпом выпили сливочное пиво, и почти все остальные вздрогнули как от имени, так и от смелого заявления, но Гермиона не позволила реакции окружающих напугать себя. — Так вот почему мои друзья и я, — она указала на небольшую группу студентов, сидевших в центре, — Решили, что мы хотим что-то с этим сделать. Все началось с идеи о том, что только мы шестеро будем изучать ЗОТИ, но вскоре она переросла в нечто большее. Если всё пойдет по плану, к концу года все мы сможем защитить себя и даже других от тех, кто хочет причинить нам вред. — Гермиона посмотрела на взрослых, которые, казалось, слушали так же внимательно, как и ученики. — А в свое время, может быть, будем способны и на большее. Гермиона нервно оглядела группу студентов. — Ну, в общем, таков наш план. Так что если вы хотите присоединиться к нам, нам понадобится… — Где доказательство того, что Сам-Знаешь-Кто вернулся? — довольно агрессивно спросил светловолосый хаффлпаффец, в котором Гарри смутно узнал Захарию Смита. Поттер и его друзья обменялись взглядами, они знали, что, скорее всего, некоторые или даже большинство присутствующих студентов пришли в надежде услышать из первых уст, что произошло в ночь третьего испытания. Они обсудили всевозможные способы справиться с ситуацией и разработали план действий. Однако ребята не рассчитывали на то, что некий Хаффлпафф вмешается, прежде чем они смогут осуществить упомянутый план. — Я думаю, что слово Гарри —достаточное доказательство, — ответил Седрик Смиту прежде, чем Гарри или его друзья смогли сказать что-либо еще. — Но если нет, поверь и моему слову. Я был там в ту ночь, может быть, не всю ночь, но я видел достаточно. Кто-то пытался убить меня, и ему это почти удалось. — Чо крепко сжала руку Седрика. — Авада направилась прямо на меня, и я не смог бы увернуться, но Гарри спас меня, он мог умереть, но все равно сделал это. Я обязан ему жизнью. — Так вот почему ты ему веришь? –Смит усмехнулся. — Из чувства долга? — Нет, — возразил Седрик. — Я верю ему, потому что события, которые, по его словам, произошли на кладбище той ночью, они ужасны, и если…когда они окажутся правдой, люди умрут, множество жизней будет разрушено, так какого черта Гарри будет лгать о чем-то подобном? — Потому что он сумасшедший, вот почему! — воскликнул Смит. — Этот шрам на голове помутил ему мозги. — Ну держись… — Нет, Рон, — спокойно сказал Гарри, - Позволь мне. Темноволосый подросток встал со своего места и уставился прямо на Смита. — Посмотри на меня, — сказал он. — Посмотри мне прямо в глаза, а потом попробуй сказать, что я снова сошел с ума. Смит не продержался и пяти секунд, прежде чем достаточно испуганно отвел взгляд от пронзительных зеленых глаз Гарри. Он снова сел и больше не произнес ни слова. — Если кто-то из вас пришел сюда в надежде услышать какую-нибудь историю, то я предлагаю вам уйти прямо сейчас. — Гарри окинул тяжелым взглядом молчаливых подростков. — Я пришел сюда сегодня не для того, чтобы развлекать дураков и скептиков, я пришел в надежде вооружить своих сверстников средствами самозащиты. У меня нет терпения иметь дело с кучкой циников. Если вы не хотите верить, что Волан-де-Морт вернулся, то не верьте. Я здесь не для того, чтобы убеждать вас, но когда он вернется и будет угрожать безопасности ваших семей, помните, что у вас была возможность узнать, как обеспечить их безопасность, и вы решили уйти. Вот дверь, если что. — Мальчик махнул в сторону выхода. Прошло несколько секунд, но никто не двигался, наконец Гарри удовлетворенно кивнул и снова сел. — Мы этого и не ожидали, — неожиданно заговорил Терри Бут. — Я не могу говорить за всех, но мои друзья и я пришли сюда не в надежде, что вы дадите нам подробный отчет о том, что произошло в ночь возвращения Сами-Знаете-Кого. Мы пришли сюда только за тем, что нам предложили научиться защищаться. — Когтевранец нервно прикусил губу. — Но должен признаться, мне любопытны некоторые слухи, которые я слышал, и я не знал, верить им или нет. — Гарри вопросительно выгнул бровь. — Это правда, что ты убил василиска на втором курсе? — Где ты это слышал? — спросил Рон. — Один из портретов в кабинете Дамблдора рассказывал мне об этом. Он сказал, что ты убил его всего лишь кинжалом. Это правда? Гарри посмотрел на Гермиону, молча спрашивая, как он должен реагировать, она пожала плечами и слегка улыбнулась ему. — Да, это правда. — просто ответил Гарри. — Ты убил короля змей кинжалом? — недоверчиво спросила Сьюзен Боунс. Гарри щелкнул запястьем, и его верный серебряный кинжал упал в его руки, он поднял его, чтобы она увидела, прежде чем быстро вложить обратно в ножны. — Дамблдор позволил тебе оставить его? — Он мой, — пожал плечами пятикурсник, — Он не мог просто взять его у меня, и он заверил меня, что пока я не использую его, чтобы причинить кому-либо вред, я могу продолжать приносить его в Хогвартс. — Ну, теперь, когда все улажено, — перебила Гермиона, к большому разочарованию большинства присутствующих, — Нам нужно решить, заинтересованы ли вы в том, что мы запланировали. — последовало почти немедленное множество утвердительных ответов. — Тогда ладно. Вам всем будет сказано, когда и где встретиться к концу этой недели, но только, — Гермиона достала из сумки длинный лист чистого пергамента, — Если вы подпишите это. Нам нужно точно знать, кто заинтересован. Эта идея была встречена с гораздо меньшим энтузиазмом, но после нескольких минут уговоров всех подписать и заверений, что пергамент не будет лежать на виду любопытных глаз, пергамент был подписан, и встреча закончилась.

***

«ПО ПРИКАЗУ ВЕРХОВНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все студенческие организации, общества, команды, группы и клубы отныне расформированы. Организация, общество, команда, группа или клуб настоящим определяются как регулярное собрание трех или более членов. Разрешение на переформирование можно получить у Верховного инспектора (профессора Амбридж). Ни одна студенческая организация, общество, команда, группа или клуб не могут существовать без знания и одобрения Верховного инспектора. Любой студент, который создал или принадлежит к организации, обществу, команде, группе или клубу, которые не были одобрены Верховным инспектором, будет исключен. Вышеизложенное соответствует Декрету об образовании номер Двадцать четыре. Подпись: Долорес Джейн Амбридж, Верховный инспектор школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Гарри, Драко и Блейз раздраженно застонали, увидев отвратительно большую вывеску, закрепленную на доске объявлений Слизерина. — Чёрт, — пробормотал Блейз, проводя рукой по волосам. — Это почти подводит итог, — согласился Гарри. — Пойдем, остальные уже должны быть за завтраком. — О, слава богу, что вы, ребята, здесь! — воскликнула Гермиона, когда трое слизеринцев присоединились к ней, Рону и Невиллу за гриффиндорским столом. — Так вы видели новый «Декрет об образовании»? — она выплюнула эти слова, как будто они были чем-то грязным. — Это было трудно не заметить, — сказал Драко. — Плакат занимал почти все место на доске объявлений. — Это не совпадение, — сказал Гарри, накладывая себе на тарелку завтрак. — Амбридж знает о наших планах. Кто-то из посетителей паба, должно быть, сообщил ей. — Или один из студентов, — добавил Рон. — Нет, — сказал Драко. — На пергаменте, который Грейнджер велела всем подписать, было проклятие. Если кто-нибудь сбежит и расскажет Амбридж, мы немедленно узнаем. — Так что же нам делать? — спросила Гермиона, нервно кусая губу. — Амбридж ни за что не одобрит наш…клуб. — Мы не сдадимся, это точно, — сказал Невилл. — Мы слишком много работали, чтобы сделать это возможным, и будь я проклят, если мы откажемся от всего из-за этой жабы, маскирующейся под учительницу. Кто-нибудь не согласен? Никто не ответил. Пока Гарри шел на свой первый урок, его остановила почти половина присутствующих в «Кабаньей голове», которые хотели знать, повлияет ли новый Декрет об образовании на их планы. Каждый раз он заверял их, что нет, это не будет иметь никакого влияния на группу, они будут действовать так, как запланировано, одобрено или нет. Ночь первой встречи застала Гермиону, Блейза, Рона, Драко и Гарри в Комнате Тут-и-там за полчаса до назначенного времени, убедившись, что комната готова и что их планы на ночь в порядке. — О, я так нервничаю, — пробормотала Гермиона, когда пробило восемь часов и шестеро друзей сидели в центре комнаты, ожидая, когда начнут прибывать их сверстники. — А если что-то пойдет не так? Что, если нас поймают? Это большой акт восстания, в котором мы не только участвуем, но и руководим. Если нас поймают, нас выгонят без лишних вопросов. Я не думаю, что смогу… О, Мерлин, они здесь! Маленькая группа вскочила на ноги, когда дверь распахнулась и Джинни, Парвати, Лаванда и Дин вошли в комнату. — Ух ты, — сказал Дин, с благоговением оглядываясь. — Хорошая у вас тут обстановка. Гарри попытался объяснить возможности комнаты, но прежде чем он смог произнести больше, чем несколько слов, в комнату вошло больше людей, заявив о своем изумлении по поводу комнаты и задавая бесконечные вопросы, пока он не оставил попытки ответить и просто ждал, пока все не пришли. Когда последний из пятидесяти учеников вошел в комнату, Гермиона закрыла за ними дверь и заперла ее с удовлетворительным щелчком. — Итак, — сказала она, поворачиваясь к собравшимся подросткам, — Добро пожаловать на первое собрание нашей несколько незаконной группы. Мы, то есть мои друзья и я, очень ценим тот факт, что вы не только хранили молчание, столкнувшись с новым Указом Амбридж, — она презрительно сморщила нос при мысли о женщине, — Но и решили остаться с нами, несмотря на угрозу исключения. Я надеюсь, что в качестве благодарности мы сможем сделать эту группу более чем достойной вашего внимания. Итак, с учетом сказанного, есть несколько вещей, которые мы хотели бы объяснить вам, и несколько вещей, которые мы, как группа, должны решить. Во-первых, это название для нашей группы, что-то такое, на что мы можем ссылаться публично, не выдавая себя. — Мы можем стать Анти-Амбриджской лигой? — с надеждой спросила Анжелина. — Или Министерство магии-это Группа дебилов? — предположил Фред. — Хотя мне нравится твоя идея, — рассмеялся Гарри, — Я думаю, что и то, и другое идет вразрез с тем, чтобы оставаться незаметным. — Черт побери, — пробормотал Фред. — А как насчет Отряд Дамблдора? — сказал Чо. — Или ОД сокращённо. — Вот это уже лучше? — спросил Рон. - Хотя немного скучновато, — пробормотал он себе под нос. — Все согласны с Отрядом Дамблдора? — спросил Невилл. — Или есть другие предложения? — А как насчет Анархии Трикстера? — предложила Луна. — Для краткости это может быть А. Т. — Анархия Трикстера? — повторила Гермиона. — Мне это нравится, правда, но как ты это придумала? — Потому что Гарри — принц обманщика, — терпеливо объяснила Луна, но её как и всегда никто не понял, — Я подумала, что это вполне уместно, учитывая, что он наш лидер. — Почему ты думаешь, что я лидер? — ошеломленно спросил Гарри. — Ну, а кто же еще? — Хм, Гермиона, или кто-нибудь ещё. — Но это ведь не так. — Верно, — неуверенно сказал Гарри. — Наверное. — Думаю, Луна права, Гарри, — сказал Блейз. — Нам нужен лидер. Кто-то, кто будет поддерживать порядок. — Я думал, что эта ответственность ложится на всех нас! — Да, но нам нужен кто-то, к кому можно обратиться за приказами. Когда ситуация становится трудной, у нас может не хватить времени обсудить между собой, какое решение необходимо принять. Нам нужен кто-то, кто может отдавать приказы, которые каждый сможет выполнять без колебаний, и я, например, хочу, чтобы это был ты. — Спасибо, но… — Но мы все равно должны спросить всех остальных, что они думают. — подхватила Гермиона, — Все те, кто за то, чтобы Гарри возглавил нас, пожалуйста, поднимите руки. — Все руки в комнате взлетели в воздух. — Ну вот и все. Принимаешь ли ты на себя ответственность лидера? — Да! Чёрт подери, да! — Он согласен! — воскликнул Блейз. — А теперь вернемся к названию, мы уже приняли решение? — Мне нравится Анархия Трикстера, — сказал Драко. — Не смотря на то, что рассуждения Лавгуд немного…странные. — Мы говорим о Луне, — пожал плечами Блейз. — Она странная особа, но мне всё равно нравится её вариант. Кто-нибудь возражает? Было проведено еще одно голосование, и, хотя это не было единогласным решением, в конце концов было решено, что группа будет называться «Анархия трикстера». Кусок пергамента со всеми их подписями был помечен как «Анархия Трикстера», а затем приколот к стене. — Теперь, когда всё решено, — сказал Гарри после того, как все решения были приняты, — Есть ещё одна вещь, которую мы должны обсудить, прежде чем приступим к работе. Как вы все можете видеть, эта группа состоит не только из одногодок, мои друзья и я полагали, что так и произойдет, и соответственно готовились к этому. Вы все будете разделены на шесть групп, определяемых не по возрасту, а по навыкам. На первый уровень будут помещены те, у кого меньше опыта, а на шестой пойдут те, у кого больше опыта. На каждом занятии ваш учитель будет меняться, так что вы сможете учиться несколькими разными методами, а не только на одним. Ваше место будет определено на основе серии базовых тестов, чтобы увидеть, где каждый стоит с точки зрения способностей, а не сколько вам лет. Если первокурсник так же квалифицирован, как и семикурсник, то они будут помещены в одну группу. Понятно? — Ответом ему был хор одобрительных возгласов. — Блестяще. А теперь я хочу, чтобы все выстроились вдоль стены, давайте приступим к этим тестам. Тут же началась толкучка, потребовалось еще несколько инструкций и немного маневрирования, но в конце концов подростки стояли вдоль стены на расстоянии добрых двух ярдов друг от друга. По указанию Гарри в метре от каждого ученика появился манекен. — Эти манекены, — объяснил Рон, — Обладают способностью стрелять по одному заклинанию за раз в заданную цель. Мы дадим манекенам заклинание, и они начнут стрелять в вас. Вы должны защищаться, как можете, не уничтожая манекенов. Гермиона, Невилл, Гарри, Драко, Блейз и я будем ходить среди вас, наблюдая, как хорошо вы защищаетесь. Когда мы закончим наблюдение, манекены остановятся, и настанет ваша очередь перейти в наступление. После того, как это будет сделано, вам будет дано другое заклинание, от которого вы будете защищаться. Вам всё ясно? Раздался согласный гул. — Если вам дают заклинание, которое вы не можете выполнить, или вы уже устали во время защиты, просто сядьте, и ваш манекен деактивируется. Если введено три заклинания, а вы всё ещё не встали, то ваша оценка окончена. Нет ничего постыдного в том, чтобы сесть, учитывая тот факт, что, кроме профессора Люпина и самозванца Грюма, у нас не было достойного учителя защиты с тех пор, как мы прибыли в Хогвартс. С инструкциями вроде покончено, всем всё ясно? — спросил Рон и был доволен, когда его заверили, что все так и сделают. — Первое заклинание, от которого вы должны защищаться — это «Экспеллиармус», обезоруживающее заклинание. Сейчас манекены начнут стрелять. Все готовы? Хорошо. Тогда на счёт три. Один…два…три. Сразу же комната наполнилась мигающими огнями, когда манекены начали выстреливать обезоруживающее заклинание через случайные промежутки времени и на разных уровнях мощности, чтобы держать студентов в напряжении. Гермиона, Драко, Невилл, Рон, Гарри и Блейз шли среди студентов и отмечали уровень непринужденности, которую каждый студент демонстрировал, защищаясь. Гарри почувствовал, как его гнев на Амбридж растет, когда он увидел, что почти каждый первокурсник и большое количество второкурсников садятся почти сразу, глупая женщина! Она не позволяет ученикам учиться самозащите! Гарри обязательно одарил каждого человека, который сел, ободряющей улыбкой, прежде чем сделать небольшую заметку рядом с их именем, было очень маловероятно, что кто-то, кто сел в первом раунде, снова встанет, у них просто не было опыта. — Всё в порядке, — крикнул Блейз, и манекены мгновенно замерли. — Теперь вам всем надо идти в наступление. По моей команде начнем, посмотрим, насколько вы хороши в обезоруживающем заклинание. — В руках манекенов появились длинные тонкие палочки. — Раз…два…три… начали. Наступательная часть испытания прошла быстро, и довольно скоро студенты снова перешли к обороне. С каждым уровнем заклинания становились всё сложнее, и всё больше и больше студентов начинали садиться, пока шесть лидеров группы не достигли своего последнего заклинания, и только восемь студентов из первоначальных пятидесяти трех остались стоять. — Отличная работа, — просияла Гермиона, — Вы все отлично справились, что, к сожалению, затрудняет нашу работу по поиску подходящего места, но… — она равнодушно пожала плечами и посмотрела на часы. — Ну, уже почти девять, если вы поторопитесь, то успеете вернуться в общежитие до комендантского часа. Раздались разочарованные стоны, но все попрощались и поспешили в башни факультетов. — Думаю, всё прошло довольно хорошо, — вздохнула Гермиона, когда последний из их сверстников ушел. — Утомительно, и я была довольно взбешена тем, как мало знают первогодки, но в остальном всё прошло довольно хорошо. — Так и есть, — согласился Драко. — Но опять же, это первый день, просто подождите, пока мы начнем учить их, это будет безумие. — Эй, нужно сохранять оптимизм. — Невилл рассмеялся, бросая подушку в блондина. — Я предпочитаю считать себя реалистом. Второе заседание А. Т. , назначенное через четыре дня после первого, в семь часов вечера, было, без сомнения, гораздо интереснее первого. Встреча началась с того, что каждый член группы был проинформирован о своем размещении в результате тестов. Неудивительно, что каждый первогодка был помещен на самый низкий уровень вместе с несколькими второкурсниками, остальные ученики второго курса и несколько с третьего были помещены на второй уровень, и после этого началась настоящая мешанина относительно того, кто куда был помещён. — Всё в порядке, ребята. Теперь, когда вы все размещены, я дам вам знать, кто с кем будет работать сегодня, и мы сразу приступим к делу. Первый уровень будет работать со мной сегодня, второй — с Роном, третий — с Драко, Гермиона — с четвёртым, Невилл — с пятым, а Блейз возьмёт себе шестой уровень. Все это поняли? Хорошо, пожалуйста, пройдите к пронумерованному дверному проему. В дальней стене комнаты появились шесть пронумерованных дверей, и члены А. Т. поспешили к своим дверям, оставив шестерых основателей обмениваться удивленными взглядами. — Ну что ж, — сказал Невилл, подпрыгивая на цыпочках, — Думаю, мы увидимся через час или около того. — Удачи нам, — пробормотал Рон, с немалым трепетом глядя на дверь, через которую прошла его группа. Блейз ободряюще похлопал его по плечу. — Не волнуйся, всё будет хорошо. — Правильно. Конечно, будет. Шестеро друзей обменялись взглядами и одновременно разошлись по своим комнатам. Ученики первого уровня, которым преподавать должен Гарри, сидели посреди просторной комнаты, оживленно болтая друг с другом в ожидании его прихода. Они были довольно разнообразной группой, состоящей из первокурсников и второкурсников из Когтеврана, Пуффендуя и Гриффиндора, а также нескольких из его факультета. — Привет, — сказал он с лёгкой улыбкой, когда присоединился к ним на полу, — Итак, вы все были распределены на первый уровень, но я не хочу, чтобы кто-то из вас был разочарован этим, учитывая, что в течение последних нескольких лет у нас были довольно дрянные учителя. Амбридж, однако, определенно получает приз за самое худшее преподавание. — Малыши одобрительно захихикали. — Но не беспокойтесь, мы быстро догоним программу и даже обгоним её. Робкая на вид Когтевранка первого курса подняла руку: — Мистер Поттер? — неуверенно спросила она. — О, нет никакой необходимости в этом мистере Поттер, — добродушно сказал Гарри. — Я просто Гарри, а тебя зовут Каролина, верно? Девочка кивнула. — Да. — Ладно, что ты хочешь узнать? Каролина вспыхнула, когда всё внимание обратилось на неё. — Мне просто интересно, мы всегда будем на первом уровне? — Это хороший вопрос. — одобрительно сказал Гарри. — Нет, вы не всегда будете на первом уровнем. Пока мы тренируемся, мои друзья и я будем следить за прогрессом каждого студента, если вы соответствуете определенным стандартам, то вам предоставляется возможность пройти тест, если вы сможете пройти тест, вы будете перемещены на следующий уровень. Ответ Гарри вызвал ещё больше вопросов у студентов, на все из которых он ответил так ясно и кратко, как только мог. Когда вопросы и ответы закончились, ребята вскочили на ноги, с нетерпением ожидая начала урока. — Итак, прежде чем мы приступим к заклинаниям, я хочу знать, что вы знаете, если не практически, то теоретически. Сколько из вас на самом деле читали тексты, которые дала вам Амбридж? — Несколько рук поднялись в воздух. — Сколько из вас действительно поняли прочитанное? — Большая часть рук опустилась. Гарри слегка рассмеялся над застенчивым выражением лиц студентов. — В этом нет ничего постыдного, — сказал он. — Теория — отличный способ изучать заклинания, но Амбридж идёт по неверному пути. Непрактично верить, что просто прочтения теории магии будет достаточно, чтобы научиться в совершенстве произносить заклинание. Всем нужна практика, и много практики. А теперь вопрос ко всем второкурсникам. Как много вы узнали от сумасшедшего самозванца в прошлом году? — Он внимательно слушал, как один за другим каждый из студентов рассказывал о том, что они узнали, но их знаний катастрофически не хватало. В то время как самозванец пытался научить их практической работе, было очевидно, что он не только не был квалифицированным учителем, но и явно не хотел вооружать потенциальных врагов темного лорда средствами, чтобы однажды противостоять своему хозяину. Откровение было несколько горько-сладким. В то время как Гарри был разочарован тем, что два года их учебы были потрачены впустую из-за неквалифицированных учителей защиты, он был рад, что ему не нужно было беспокоиться о том, что второкурсники знают больше, чем их собратья по несчастью с первого курса. — Так, полагаю, я буду работать над самыми основами вместе с вами. — сказал Гарри, хлопая в ладоши. И с этими словами Гарри начал свой первый урок. Он начал с подробного описания каждого заклинания, которое они будут изучать этой ночью, описывая теорию каждого в самых простых терминах, которые он мог, объясняя, почему им когда-либо понадобится использовать заклинания, а также преимущества и недостатки использования их для защиты. Когда это было сделано, он продемонстрировал, как использовать каждое заклинание, правильные слова и движения палочки, и как они должны выглядеть, когда они правильно брошены. — Так всем всё ясно? — спросил Гарри, когда он закончил объяснять все. — У кого-нибудь есть вопросы? Нет? Хорошо, тогда давайте начнем. Урок прошел фантастически, по мнению Гарри, его ученики легко схватывали то, чему он их учил, и в мгновение ока они произносили обезоруживающие заклинания и даже несколько оскорбительных проклятий к тому времени, когда их урок закончился. — Это было великолепно, — сказал Гарри, улыбаясь уставшим детям, как гордая мама-птица. Гарри проверил время и, заметив поздний час, начал выталкивать всех из их маленькой комнаты, и как раз вовремя. Как только он и его группа вошли в главный зал, остальные пять групп сделали то же самое. — Как раз вовремя, — улыбнулась Гермиона. — Уже поздно, — сказала она тихо болтающим членам А. Т. — Но прежде чем все уйдут, мы должны кое-что вам дать. — Она сунула руку в сумку и вытащила небольшой предмет, который после быстрого увеличивающего заклинания оказался корзиной, полной блестящих золотых галеонов. Она объяснила их назначение и как ими пользоваться, а затем, после обычного благоговейного трепета перед такими заклинаниями, наложенными на фальшивые монеты, отправила всех спать. — Ну и как у вас дела, ребята? — спросила Гермиона, усаживаясь на наколдованную кушетку, как только ушел последний из учеников. Каждый из шести друзей по очереди описывал свои занятия и успехи своих учеников, затем разговор перешел к планам следующей встречи и тому, когда она должна быть запланирована, а также к тому, кто кого будет учить. Все официальные дела были улажены быстро, и друзьям было позволено просто расслабиться в компании друг друга. — Я рад, что мы делаем это, — сонно пробормотал Невилл. — Я думаю, мы поступаем правильно. — Да, — согласилась Гермиона. — Вы все знаете, как я ненавижу бросать вызов людям имеющим какой-то авторитет, но Амбридж ведет себя совершенно неразумно, кто-то должен подготовить учеников Хогвартса к миру за пределами этих стен, и если она не сделает этого, я буду более чем счастлива сделать это за неё. — Только подумай, как она разозлится, если поймает нас, — рассмеялся Рон. — Для многих из нас это будет исключение. — Дамблдор этого не допустит, — запротестовала Гермиона. Гарри фыркнул. — Дамблдор не будет иметь права голоса. Насколько я понимаю, он недолго будет директором. — Почему ты так говоришь? — спросил Блейз. — Письмо, которое Перси отправил Рону в начале этого года, — Гарри проигнорировал сердитое бормотание своего рыжеволосого друга, — Оно было полно не столь тонких намеков на план Министерства. Они попытаются убрать Дамблдора с должности директора, возможно, заявив, что он слишком стар, чтобы управлять Хогвартсом, как раньше, или настроив общественность против него через «Ежедневный пророк», пока они не потребуют его отставки. Но на случай, если этот план провалится, министр постепенно дает Амбридж больше власти над школой, в декабре будет неважно, останется ли Дамблдор директором или нет, у неё будет слишком много полномочий и директор останется практически беспомощным.

***

Прошел месяц после первой встречи А. Т. , и дела пошли просто ужасно. Гарри, Драко и Блейз сумели уговорить еще нескольких слизеринцев присоединиться к группе, и после проверки их поместили в соответствующие группы. Это заняло некоторое время, но новые пополнения их тайной организации были более или менее приняты в группу, хотя напряженность между слизеринцами и другими факультетами, особенно Гриффиндором, была очевидна из-за конкуренции и попыток превзойти других. Шесть основателей А. Т. не чувствовали причин, чтобы положить этому конец, потому что, столкнувшись с такого рода соревнованием, они увидели, что их ученики, даже первогодки, заметно прогрессируют. — Я очень довольна тем, как идут дела на третьем уровне, — пробормотала Гермиона однажды утром, когда они с Гарри шли на урок Древних рун. — Я знаю, что прошел всего месяц, но я думаю, что мы должны начать думать о том, чтобы переместить некоторых учеников на другой… — Возбужденное бормотание Когтевранки оборвалось, когда она врезалась в кого-то высокого, кто завернул за угол в тот же момент, что и она. Прежде чем она успела поспешно извиниться и уйти, ледяной голос остановил ее. — Я был бы тебе очень признателен, если бы ты следила за тем, куда идешь, потому что мне понадобиться немало времени, чтобы избавиться от запаха грязнокровки. Голос принадлежал семикурснику Адриану Пьюси, старшему подростку, который пытался усложнить жизнь Гарри и его друзей с того самого дня, когда младший слизеринец унизил его в общей гостиной несколько лет назад. — На твоем месте я бы придержал язык, — мягко сказал Гарри, положив руку на поясницу Гермионы, чтобы помочь ей успокоиться. — Чтобы ты не потерял его. — Я не с тобой говорил, любитель грязнокровок, — усмехнулся Пьюси. — Похоже, ты всё ещё обладаешь разумом горного тролля. Должен признаться, я немного разочарован, ты едва ли помогаешь репутации Слизерина. — А ты кто? Общаясь с грязью и предателями, ты позоришь Салазара Слизерина и всех его потомков. — Я? — спросил Гарри, лишь слегка заинтересованный разговором. — Если я правильно помню, Слизерин был человеком, который ценил честолюбие, хитрость и, возможно, просто немного ума, брошенного туда для хорошей меры, но мне кажется, что ты не подходишь ни к одному из этих пунктов. Гарри увидел, что именно собирается сделать Пьюси, еще до того, как он начал действовать, поэтому к тому времени, когда семикурсник выпустил темное режущее проклятие, у него уже был сильный щит, защищающий его и Гермиону, мощный изгнательный амулет последовал за щитом и послал Пьюси врезаться в стену позади него, сбив его без сознания. — Так-так-так… Гарри подавил раздраженный вздох, услышав раздражающий звук, отмечающий прибытие самого ненавистного профессора. — Доброе утро, профессор Амбридж, — сказал он тщательно нейтральным тоном, убирая палочку. — Мистер Поттер, — женщина неприятно улыбнулась, — Я уверена, вы знаете, что использование магии в коридорах запрещено. — Он защищался, — возразила Гермиона. — Пьюси напал на нас. — Как бы то ни было, мистер Поттер всё равно нарушил правила, я думаю, что десять баллов со Слизерина и недельное взыскание со мной научат его не делать этого снова. — Это несправедливо! Гарри… — Мисс Грейнджер, — резко сказала Амбридж, каким-то образом умудряясь сохранять тошнотворно-сладкий тон голоса, — Я приняла решение, и ничто из того, что вы скажете, не заставит меня передумать, мистер Поттер будет отбывать наказание вместе со мной. — А Пьюси? — сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы. — Какое наказание он понесет? Амбридж небрежно взглянула на медленно приходящего в себя семикурсника. — Думаю, он уже достаточно наказан. Гермиона задохнулась от возмущения, но Гарри успокаивающе положил руку ей на плечо, и она замолчала. — Ваше первое задержание будет сегодня вечером, мистер Поттер, я жду вас в своем кабинете ровно в пять часов. Гарри насмешливо склонил голову и увел Гермиону, прежде чем она успела возразить. — Почему ты ей это позволил? — прорычала Гермиона, когда они подошли к классу Древних рун. — Её доводы были несправедливы, если бы ты запротестовал, он бы ни за что не смог избежать наказания. — Я знаю, — успокоил его Гарри, — Но я знаю, в каких битвах нужно сражаться, а когда лучше не вмешиваться. Десять очков от Слизерина и неделя взыскания вряд ли меня убьют. — Но А. Т. … — Наказание назначено на пять часов, и если оно не продлится дольше двух часов, это не будет проблемой. Гермиона покачала головой, но покорно вздохнула. — Хорошо, если ты не возражаешь против полной несправедливости, жертвой которой сейчас стали мы, я больше ничего не скажу об этом. Гарри рассмеялся над её драматическим восклицанием. — Я очень ценю это. Гермиона надменно фыркнула и уткнулась носом в книгу.

***

— Как раз вовремя, мистер Поттер, — поприветствовала Амбридж в тот момент, когда Гарри постучал в дверь кабинета в назначенное время. — Входите. Гарри вошел в кабинет и едва сдержался, чтобы не съежиться при виде розовых стен, кружевных салфеток, развешанных по всем плоским поверхностям, и ужасных декоративных тарелок, украшенных счастливо резвящимися котятами, висящих на стене. — Присаживайтесь. Он уселся в кресло с прямой спинкой и придвинул его поближе к накрытому кружевами столу. — Очень хорошо, — улыбнулась Амбридж. — А теперь, мистер Поттер, вам придется написать для меня несколько строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри наклонился, чтобы открыть сумку. — Вы будете пользоваться моим, довольно особенным. Вот этим. Гарри взял перо, которое она протянула ему, и подозрительно уставился на него, инструмент выглядел вполне нормально, он был тонким и черным, хотя у него был необычно острый кончик, но вокруг него была слабая аура магии. — У вас есть чернила? — О, это перо не нуждается в чернилах. Так вот в чем заключалась магия? Было ли это самопишущее перо? Гарри сомневался в этом, магия, окружающая перо, казалась испорченной, не совсем темной, но и не светлой. — Я хочу, чтобы вы написали: «Я не должен использовать магию в коридорах», — проинструктировала Амбридж. — Сколько раз? На лице женщины-жабы появилась явно неприятная ухмылка. — Столько, сколько потребуется, чтобы суть этих строк дошла до вас. Гарри вытащил из сумки лист пергамента и начал писать: «Я не должен использовать магию в коридорах». Острая боль пронзила кисть руки, слова врезались в тыльную сторону ладони, но, пока он смотрел, разорванная кожа зажила сама собой, не оставив ничего, кроме слабого покраснения. Итак, это был источник магии, он использовал кровавое перо, предмет, регламентированный Министерством, который обычно использовался, когда человеку нужно было подписать контракт кровью. Использование кровавого пера, чтобы подписать имя или даже написать строку, не оставило бы следа, как доказала его уже исцеленная рука, но написание строк пером, без сомнения, оставило бы серьезные шрамы. — Что-то не так, мистер Поттер? Амбридж нахмурилась, когда вместо того, чтобы смотреть на неё с болью, гневом и, возможно, даже с легким оттенком страха, Гарри наблюдал за ней с интересом и весельем. Скорее всего, Амбридж приобрела перо легально, но то, как она им пользовалась, было, без сомнения, совершенно незаконно. Ему бы понравилось держать что-то, что имело бы на неё рычаг давления. — Вы ведь знаете, что дали мне кровавое перо? — мягко спросил он. — Так и есть. — А вы знаете, что использовать его таким образом незаконно? Маленькие глазки-бусинки Амбридж сузились. — Я Верховный инспектор, — резко сказала она, — И имею право наказать любого беспокойного ученика так, как сочту нужным. — А, так я не первый ученик, на котором вы использовали это кровавое перо? — Гарри почувствовал, как исчезает то небольшое веселье, которое он испытывал. Одно дело-использовать кровавое перо на себе, на том, кто может немного побороть боль и уйти с минимальными повреждениями, но совсем другое-использовать его на других учениках. — Вряд ли это тебя касается. — Амбридж нахмурилась. — Ты должен писать свои строки и хранить молчание. — Как вы думаете, сколько это продлится? — спросил Гарри, откидываясь на спинку стула и лениво вертя перо в пальцах. — Вы напугали учеников, они не хотят ничего говорить, пока. Но что произойдет, когда вы потеряете власть, все студенты, которые были вынуждены изуродовать себя, начнут говорить, и ваше имя и имя министра будут стоить меньше, чем грязь. Амбридж наклонилась ближе к Гарри и злобно улыбнулась. — А что, — сказала она, — Если я не потеряю силы. Гарри недоверчиво фыркнул. — Неужели вы всерьез верите, что ещё долго продержитесь в Хогвартсе? Министерству не место в Хогвартсе, и вы поймёте, если уже не поняли, что вам нет места в этой школе. Амбридж свирепо зарычала на Гарри: — Убирайся. — А как же мои строки? — невинно спросил он. — Убирайся! Гарри спокойно собрал свою сумку и оставил учителя защиты свирепеть в одиночестве. Полностью довольный собой, Гарри поднялся на несколько лестничных пролетов и по извилистым коридорам прошел в Выручай-Комнату. По ночам на собраниях А. Т. ребята установили пароль на двери в Комнату, и присутствующие на собраниях смогут выйти лишь в том случае, если все скажут нужное слово. — Что ты здесь делаешь? — воскликнула Гермиона, когда Гарри вошел в комнату, она и остальные сидели у камина и играли. — Ты должен быть на наказании. — Меня выгнали, — сказал он, плюхаясь между Невиллом и Роном. — В смысле? Гарри рассказал о событиях, которые привели его в Комнату, и порадовался разнообразной реакции своих друзей. — Теперь она возненавидит тебя ещё больше, чем когда-либо, — усмехнулся Рон. — Я так и думал, — согласился Гарри, — Но это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить её. Но мы должны поговорить с А. Т. , выяснить, кто был задержан Амбридж и заставляла ли она их использовать кровавое перо. — Неужели ты думаешь, что она использовала кровавое перо на других учениках? — спросил Невилл с отвращением в голосе. — Более чем, — нахмурился Гарри. — Но если я что-то сделаю, она не посмеет использовать его снова. — Во-первых, она не должна им пользоваться, — мрачно сказала Гермиона. — Этим пером она нарушает по меньшей мере дюжину законов. — Она попыталась оправдать его использование, сообщив мне, что как Верховный инквизитор она имеет право наказывать беспокойных учеников, как сочтет нужным. — Корова, — усмехнулся Блейз. Оказалось, что одиннадцать студентов, которые были задержаны Амбридж, пользовались кровавым пером, о чем свидетельствовали отвратительные шрамы на тыльной стороне ладоней. Потребовалось несколько долгих минут, чтобы запечатлеть случаи с помощью камеры четверокурсника Колина Криви, и ещё несколько, чтобы залечить шрамы на тыльной стороне их рук. — Если кто-нибудь из вас когда-нибудь снова будет задержан Амбридж, — торжественно сказал Гарри, исцелив последнюю из жертв кровавого пера, — Ни при каких обстоятельствах не используйте перо. Принуждение несовершеннолетних использовать кровавое перо для написания строк незаконно, поэтому любое наказание, которым она попытается угрожать вам, скорее всего, будет пустой угрозой. Она не станет рисковать тем, что её незаконное использование пера станет известно. — Если это незаконно, — вмешалась Фэй Данбар, студентка гриффиндора, — Почему мы не можем просто сообщить о ней властям и арестовать? — Потому что наше правительство коррумпировано, — нахмурилась Гермиона. — Если мы попытаемся выступить против Амбридж и её обращения с нами, это, скорее всего, будет скрыто. Амбридж играет слишком важную роль в усилиях Министерства по установлению контроля над Хогвартсом, чтобы из-за такой мелочи, как незаконное использование кровавых перьев на несовершеннолетних, её забрали из школы и наказали соответствующим образом. — Это несправедливо! Гермиона пожала плечами. — Да, но мы вряд ли что-то можем с этим поделать. Просто постарайтесь не нарваться на Амбридж, пока мы будем думать, что делать. Согласны? — Согласны. — Блестяще. А теперь, я уверен, вы все устали, так что мы вас отпустим, но на всякий случай, если мы не увидимся до конца семестра, счастливого Рождества. Настроение вернулось, и вскоре после этого А. Т. вышли из Комнаты Тут-и-Там небольшими группами по двое-трое. — Эти каникулы не могут пролететь быстро, — вздохнул Рон, закрывая дверь в комнату, когда он и пятеро других выскользнули в пустой коридор. — Мерлин знает, как мне это нужно, этот семестр был непростым. — Не могу не согласиться с тобой, — сказал Гарри. — Две недели без домашних заданий, без уроков, без Амбридж — это именно то, что мне нужно. — Ну ладно, не стоит слишком волноваться, — вмешалась Гермиона. — У нас есть еще один день до конца семестра. — Не стоит слишком надеяться, что профессора отнесутся к нам снисходительно? — спросил Невилл. — Скорее всего, — вздохнул Блейз. — Если нам повезет, они дадут нам вдвое больше работы и смехотворное количество домашних заданий, чтобы мы не забыли всё, чему научились в свободное время. Это подготовит нас к предстоящим… — С. О. В. — хором ответили остальные, скорчив при этом недовольные лица. Постоянные рассуждения учителей о предстоящих экзаменах и о том, насколько они важны, довели даже Гермиону почти до безумия. Шестеро друзей обменялись тихим смехом, прежде чем остановиться на расхождении путей. — Что ж, увидимся завтра утром, — сказал Гарри, когда он, Блейз и Драко направились к коридору, ведущему в общую комнату Слизерина. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — хором воскликнули Рон, Гермиона и Невилл, двигаясь в направлении коридоров, которые вели к их общежитиям. — Не позволяй клопам кусаться, — крикнул Гарри. Звук веселого смеха Гермионы и взволнованные вопросы Рона о том, какие клопы, где и кого они будут кусать, преследовали слизеринцев всю дорогу до подземелий.