Часть 13

***

— Сегодня, — сказал Гарри, улыбаясь своим восторженным ученикам третьего уровня, спустя несколько недель после разговора с Дамблдором, — Мы будем работать исключительно над защитой, но не над вашей обычной защитой Протего. Я хочу, чтобы вы каждый день давали мне одно заклинание, которое вы могли бы использовать против Волан-де-Морта, чтобы помешать ему убить вас, выиграть у него хоть секунду времени. Миранда, — Гарри указал на ученицу третьего курса с Когтеврана, — Расскажи мне, какое твоё любимое заклинание? — Гм, Агуаменти или, может быть, Аква Эрукто? — Хорошо, а как тебе эти заклинания помогут при встрече с Волан-де-Мортом? — Ну, если ты вложишь достаточно силы, то сможешь ударить его потоком воды, он будет слишком занят, пытаясь удержать воду от попадания в нос, чтобы беспокоиться о том, чтобы выстрелить в тебя Смертельным Проклятием. Раздался одобрительный смех, и Гарри улыбнулся одновременно весело и одобрительно. — Превосходно. Лиз, что у тебя? В течение следующих десяти минут каждый ученик по очереди называл заклинание, чтобы использовать его против Темного Лорда и его последователей, а также рассуждения, доказывающие полезность заклинания. Почти каждая идея была странной, не то, что можно было бы ожидать в дуэли, и это было именно то, на что Гарри надеялся, чтобы научить своих учеников нетрадиционным заклинаниям, чтобы застать своих противников врасплох. — Ладно, всё, у вас у всех были фантастические идеи. — Гарри замер, когда почувствовал, что что-то в его кармане нагрелось до некомфортной температуры, прежде чем оно остыло, мальчик, нахмурившись, полез в карман и вытащил еще теплую монету. Там, где обычно были начертаны слова Unum Galleon, были большие заглавные буквы, которые писали одно слово: SNEAK. — Черт побери, — пробормотал он. В голове пронеслась лишь одна мысль, а Комната уже стала из зала и вестибюлей одной цельной пустой залой. Члены А.Т. и пятеро из шести основателей группы озирались в замешательстве, пытаясь понять, что произошло. Гермиона, казалось, первой заметила волнение Гарри и не теряла ни секунды, пытаясь понять, что случилось. — Гарри? — Взволновано позвала девушка. — Что происходит? Зеленоглазый слизеринец бросил ей в руки свою монету. — Кто-то проболтался о нас, — сказал он. — Кто сегодня отсутствует? Началась суматоха, когда все пытались пытались вычислить отсутствовавших, прошло несколько минут, прежде чем кто-либо заговорил. — Мариетта, — позвала Джоу, перекрывая шум собравшихся студентов. -Мариетты сегодня нет, но она бы не стала… — Почему её сегодня нет? — резко спросил Невилл. — Она больна? — Нет, нет, она просто сказала, что хочет отдохнуть, сказала, что у неё много домашней работы. Она… — Глаза Джоу расширились от осознания. — Она что, Джоу? — мягко уговаривал Гарри. — Она пыталась уговорить меня сделать то же самое, она сказала мне не приходить на сегодняшнюю встречу, но я всё равно пришла. Как ты думаешь, она пыталась предупредить меня, чтобы я не попала под раздачу? — Это более чем вероятно, — сказал Драко. — Если всё действительно так, как мы думаем, то скоро у нас будет компания, и нам нужно вытащить всех отсюда. — Верно, — согласился Гарри. — Ладно, все, давайте двигаться дальше, идите быстро, но старайтесь не бежать. И помните, что у Амбридж нет никаких доказательств против нас, поэтому она не сможет выполнить то, чем будет угрожать. А теперь идите. Быстрее. Последовал безумный рывок, когда все поспешили через дверь и быстро отправились в свои общие комнаты. — Встретимся в общей комнате? — Гарри что-то пробормотал двум своим соседям по комнате, получив подтверждающие кивки. Он оторвался от нескольких студентов, всё ещё идущих рядом с ним, и начал обходной путь в общую комнату Слизерина. Он только собрался начать спускаться по лестнице, когда волосы у него на затылке встали дыбом, он отступил в сторону как раз вовремя, чтобы пропустить яркое желтое заклинание, которое пролетело мимо его головы и безвредно шлепнулось о стену. — Пьюси, профессор Амбридж, — поприветствовал он, спокойно глядя в лица своего самого ненавистного профессора и соперника, — Я бы пожелал вам обоим доброго вечера, но не думаю, что вы оба на это надеетесь. — Очень хорошо, мистер Пьюси, — задыхаясь от предвкушения, проговорила Амбридж. — Здесь я сама, а вы продолжайте поиски дальше. — Конечно, профессор Амбридж. Когда Пьюси скрылся за углом, Амбридж повернулась к Гарри и премерзко улыбнулась. — А теперь, мистер Поттер, пройдемте со мной в кабинет директора. Легкая озадаченная улыбка тронула уголки губ Гарри. — А зачем? — Не валяй дурака, Поттер, мы оба знаем, что ты сделал. Гарри с любопытством наклонил голову. — Да ну? Ну тогда почему бы вам просто не просветить меня, в чём же я провинился? — Не волнуйся, я уверена, что мы сможем освежить твою память, когда предстанем перед директором. — Амбридж обхватила пухлой рукой его запястье и с силой дернула в сторону кабинета Дамблдора. Гарри мог бы легко вывернуться из ее хватки, но позволил женщине тащить себя за собой. Когда-нибудь любопытство сыграет с ним злую шутку и укусит его. — Тогда ладно. — Летучая шипучка, — практически пропела Амбридж, когда они остановились перед каменной горгульей, охраняющей кабинет директора. Горгулья отпрыгнула в сторону, пропуская Гарри и Амбридж на винтовую лестницу, ведущую в кабинет. Когда они ворвались в большую комнату, то обнаружили, что она уже заполнена людьми. Дамблдор сидел за столом с безмятежным выражением лица, соединив кончики длинных пальцев. Профессор Макгонагалл неподвижно стояла рядом с ним, ее лицо было чрезвычайно напряженным. Корнелиус Фадж, министр магии, раскачивался взад — вперед на носках.у камина, явно чрезвычайно довольные ситуацией, Кингсли Бруствер и крепкий на вид волшебник с очень короткими жесткими волосами, которого Гарри не узнал, расположились по обе стороны двери, как охранники, а веснушчатая фигура Перси Уизли в очках взволнованно парила у стены с пером и тяжелым свитком пергамента в руках, очевидно, готовая делать заметки. — Ну что ж, — сказал Фадж, победоносно улыбаясь. — Так, так, так. — Министр, — Гарри кивнул мужчине, безуспешно пытаясь скрыть свое удивление по поводу драматических наклонностей этого человека. — Мы с Пьюси поймали его по дороге в Слизеринскую гостиную. — Хорошо, очень хорошо. Ну что ж, мистер Поттер, я полагаю, вы знаете, почему вы здесь. — К сожалению, нет. — Прошу прощения? — взревел Фадж. — Боюсь, я совершенно не понимаю, зачем я здесь. — Значит, вы понятия не имеете, — саркастически заметил Фадж, — Зачем профессор Амбридж привела вас в этот кабинет? Вы не знаете, что нарушили кое-какие школьные правила? — Школьные правила? Нет. — Декреты министерства? — Насколько мне известно, нет, — вежливо ответил Гарри. -Значит, для вас новость, — Фадж, казалось, с каждой секундой злился все больше, — Что в этой школе обнаружена нелегальная студенческая организация? — Да, это так, — сказал Гарри, нацепив на лицо невинное выражение удивления. — Я думаю, министр, — вмешалась Амбридж, — Мы могли бы добиться большего прогресса, если бы я привела нашего информатора. — Да, да, конечно. Амбридж вышла из кабинета, но вернулась только через несколько минут с кудрявой Мариеттой Эджкомб, она прятала большую часть лица в ладонях, но Гарри всё ещё мог уловить ужас в её глазах, когда она увидела его. — Не бойся, дорогая, не бойся, — Амбридж пыталась говорить по-матерински, но безуспешно. — Теперь всё в порядке. Вы поступили правильно. Министр очень доволен вами. Он расскажет твоей матери, какой ты была хорошей девочкой. — Мать Мариетты, министр, — добавила она, глядя на Фаджа, — Это мадам Эджкомб из Департамента магического транспорта, офис сети Floo — она помогает нам в полиции. — Очень хорошо, очень хорошо! — Просиял Фадж. — Дочь вся в мать а? Ну, давай, дорогая, смотри, не стесняйся, давай послушаем, что у тебя там… скачущие горгульи! Когда Мариетта повернулась, чтобы посмотреть на министра, ее лицо открылось достаточно, чтобы все увидели, что оно ужасно обезображено рядом близко посаженных фиолетовых прыщей, которые распространились по ее носу и щекам, образуя слово «ЯБЕДА». — Мерлин, Мариетта! — воскликнул Гарри, в равной степени испуганный и сочувствующий. — Какой ужас. С тобой всё в порядке? Они ужасно болят? Небольшой всплеск магии заставил пятна на ее лице болезненно вспыхнуть один раз в предупреждении, этого было достаточно, чтобы девушка снова спряталась в руках, вопя от ужаса. — Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая, — нетерпеливо отрезала Амбридж. — Отпусти мантию и расскажи министру… Но Мариетта издала еще один приглушенный вопль и отчаянно замотала головой. — О, очень хорошо, глупая девчонка, тогда я сама расскажу, — казалось, Амбридж терпение ее подходило к концу, но она все же сумела вернуть свою болезненную улыбку на лицо, когда повернулась к Фаджу. — Видите ли, господин министр, мисс Эджкомб пришла ко мне в кабинет вскоре после ужина и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я пройду в секретную комнату на седьмом этаже, известную как Выручай-Комната, и произнесу пароль, то обнаружу там нечто, что меня заинтересует. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на нее навели порчу, — она нетерпеливо махнула рукой в сторону скрытого лица Мариетты, — После чего, заметив свое отражение в зеркале, девушка крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности. Фадж добродушно улыбнулся Мариетте и попытался успокоить ее, прежде чем расспрашивать о цели встречи, о том, кто на ней присутствовал, и о других пустяках. За все это время Мариетта не произнесла ни слова. Когда попытки заставить Когтевранку заговорить оказались бесплодными, Амбридж продолжила свой рассказ, объяснив, как ее проинформировал о создании нелегальной группы человек по имени Вилли Уиддершинс, который был сильно замотан бинтами в тот день в Кабаньей голове, и в результате услышал всё, о чём говорили в кабаке. Но когда Дамблдор легко доказал, что первая встреча в «Кабаньей голове» была совершенно законной, поскольку первый Декрет об образовании еще не был издан, они снова повернулись к Мариетте. Очевидно, они не усвоили урок с первого раза. — Мисс Эджкомб, — сказала Амбридж, — Пожалуйста, дорогая, скажите нам, как долго продолжаются эти встречи. Можете просто кивнуть или покачать головой — я уверена, что ваши прыщики не станут от этого хуже. Итак, они происходили регулярно в течение последних шести месяцев? Гарри, прищурившись, наблюдал, как Мариетта заколебалась, потом медленно покачала головой. — Мне кажется, ты не поняла вопроса, не так ли, дорогая? — спросила Амбридж, обеспокоенно глядя на министра. — Я спрашиваю, посещали ли вы подобные встречи на протяжении последних шести месяцев. Вы их посещали, не так ли? Мариетта снова покачала головой. — Что ты имеешь в виду, когда качаешь головой, дорогая? — раздраженно спросила Амбридж. — Я думаю, что смысл ее слов совершенно ясен, — усмехнулась профессор МакГонагалл. — За последние полгода не было никаких тайных встреч. Это правда, мисс Эджкомб? Мариетта кивнула. — Но сегодня вечером была встреча! — закричала Главный Инспектор Хогвартса. — Была встреча, мисс Эджкомб, вы мне об этом рассказывали! И Поттер был лидером, не так ли, Поттер организовал всё это, Поттер… почему ты качаешь головой, девочка? — Ну, обычно, когда человек качает головой, — холодно сказала Макгонагалл, — Он имеет в виду «нет». Так что, если только мисс Эджкомб не использует форму языка жестов, пока неизвестную людям… Профессор Амбридж схватила Мариетту и яростно потрясла ее за плечи. Дамблдор тут же вскочил на ноги, подняв палочку, Кингсли двинулся вперед, но Амбридж отскочила от Мариетты. — Я не могу позволить вам грубо обращаться с моими учениками, Долорес. — холодно спросил Дамблдор. — Вы должны успокоиться, мисс Амбридж, — сказал Кингсли своим глубоким, медленным голосом. — Вы же не хотите навлечь на себя неприятности. — Нет, — задыхаясь, ответила Амбридж, глядя на возвышающуюся фигуру Кингсли. — Я имею в виду, да… ты прав, Шеклболт… я… я забылась. — Долорес, — сказал Фадж, — Сегодняшняя встреча, о которой мы точно знаем, что она была, разве ты не говорила мне, что у тебя есть доказательства? — Да, — сказала Амбридж, взяв себя в руки, — Да.… так вот, мисс Эджкомб предупредила меня, и я сразу же отправился на седьмой этаж в сопровождении нескольких надежных студентов, чтобы поймать тех, кто присутствовал на собрании, с поличным. Похоже, однако, что они были предупреждены о моем прибытии, потому что, когда мы достигли седьмого этажа, они бежали во всех направлениях. Впрочем, это не имеет значения. У меня здесь есть все их имена, мистер Пьюси вбежал в Комнату, чтобы я посмотрела, не оставили ли они чего-нибудь. Нам нужны были доказательства. Амбридж вытащила свиток пергамента из своей ярко-розовой сумочки, Гарри потребовалась всего одна секунда, чтобы узнать в нем пергамент, в котором расписался каждый член А.Т. и зажечь огонь резким импульсом магии. Амбридж взвизгнула, уронила список на землю и принялась топтать его, пытаясь потушить пламя, но к тому времени, как его погасили, от первоначального списка осталось совсем немного. Всё, что осталось — опаленные слова, которые едва читались: «Анархия…» и несколько членов, чья фамилия была испачкана сажей. — Поттер! — закричала Амбридж, сердито набрасываясь на него. Но Фадж взглядом заставил ее замолчать и наклонился, чтобы поднять тлеющий пергамент. — Что написано в этом заголовке? — спросил Фадж, прищурившись от запачканных слов. — Анархия? — он со страхом посмотрел на Дамблдора. — Чья анархия? И анархия против чего? Дамблдор безмятежно пожал плечами. — Понятия не имею. — Неужели? — Вкрадчиво спросил Фадж, медленно приближаясь к Дамблдору с прищуренными глазами. — Это совпадение, не так ли, что, несмотря на слухи о том, что вы замышляете узурпировать мое место министра магии, я нахожу доказательства какой-то формы анархической организации в вашей школе? Тайные встречи в потайных комнатах, составление списков, анархия, — Фадж потряс обгоревшим пергаментом в сторону Дамблдора, — Всё это можно рассматривать как измену, которая карается минимум пятьюдесятью годами в Азкабане? — Это абсурд! — крикнула Макгонагалл. — Измена? Вы же не серьёзно? — О, ещё как серьёзно, дорогая леди, — сказал Фадж, чуть ли не подпрыгивая от волнения. — Любая форма измены или даже подозрения в измене быстро и жестко пресекаются Министерством. Боюсь, вам придется пройти со мной, Дамблдор. Авроры. Авроры Кингсли и Долиш обменялись неуверенными взглядами, Долиш сделал неуверенный шаг вперед, но замер, когда Дамблдор обратил на него свой мягкий взгляд. — Кингсли, Долиш, — рявкнул Фадж. — Я думаю, есть причина, по которой ваши авроры не решаются задержать меня, — сказал директор. — Какая же? — прорычал Фадж. — Потому что они знают, что я не пойду с вами просто так. Прежде чем Фадж, да и вообще кто бы то ни было, успел хотя бы подумать о том, чтобы вытащить свои палочки, Дамблдор описал широкую дугу, сотворив заклинание, от которого рухнула крыша, Макгонагалл защитила Гарри, Мариетту и себя заклинанием щита, остальным повезло меньше. Фадж, Амбридж, Доулиш и Кингсли были сбиты с ног падающими обломками, когда феникс унес Дамблдора прочь. В этот момент Гарри испытал самое тёплое чувство, которое он когда-либо испытывал к старику.

***

ПО ПРИКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (Верховный Инспектор Хогвартса) сменила Альбуса Дамблдора на посту главы Школы колдовства и ведьминских искусств Хогвартс. Вышеизложенное соответствует Декрету об образовании №28. Подпись: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии Амбридж, не теряя времени, произвела несколько радикальных изменений в школе. Было издано еще несколько декретов об образовании: один из них почти запретил кому-либо даже упоминать имя Дамблдора, любой учитель, имеющий тесные связи с Дамблдором, был подвергнут расследованию, чтобы узнать больше о его «анархии», и была сформирована новая группа — Инспекторский отряд. Самым преданным ученикам Амбридж было поручено внимательно следить за студентами и сообщать ей о любом подозрительном поведении, они были не более чем прославленными крысами, которым было дано право фактически просто так снимать баллы с других факультетов. Их часто видели, когда они прятались неподалёку от Выручай-Комнаты, надеясь застать еще одну тайную встречу, но с тех пор, как Дамблдор был уволен, не было проведено ни одной встречи. Гарри и его друзья были совсем не довольны новыми переменами, но они страдали в молчании, зная, что должны быть хитры, чтобы противостоять Амбридж. Но потом наступило изменение, которое Гарри совершенно не хотел терпеть. Через несколько недель после изгнания Дамблдора Филча можно было увидеть гарцующим по школе еще более счастливым. Причина его восторга, однако, обнаружилась только ближе к вечеру. Гарри, Рон и Драко направлялись на поле для квиддича, чтобы немного полетать перед ужином, когда к троице подошли несколько рыдающих первокурсников, все члены А.Т. . — Гарри, ты должен ей помочь, — закричала одна из младших девочек, Дженис Экерли, если он правильно помнил, вцепившись в его руку. — О, пожалуйста, помогите ей, он забрал ее, и он сказал, что собирается сделать с ней ужасные вещи. Встревоженный мольбой первокурсницы, Гарри опустился на одно колено и нежно взял ее за дрожащие плечи. — Мне нужно, чтобы ты успокоилась ради меня, Дженис, — сказал он успокаивающе, — И рассказала в чём дело, чем я должен помочь? — Филч, — выдохнула Дженис, — Он забрал Элеонору, сказал, что повесит ее за большие пальцы за то, что она пролила грязь в прихожей. — На самом деле он не может повесить ее за большие пальцы. — сказал Драко. — Это незаконно. — У него были документы, официальные документы, которые давали ему разрешение применять к нам телесные наказания. Гарри почувствовал, как кровь застыла у него в жилах. — Куда он ее увёл? — спросил он, хотя был уверен, что уже знает ответ. — В-в его кабинет. Гарри одним быстрым движением встал и повернулся лицом к своим пораженным друзьям. — Драко, предупреди учителей о том, что происходит. Рон, отведи Дженис и ее друзей в лазарет, им нужно успокоительное и скажи мадам Помфри, чтобы приготовила постель для другого пациента. Мальчики заколебались, прежде чем поспешить выполнить свои обязанности, оставив Гарри разбираться с Филчем. Должно быть, в его глазах или поведении было что-то такое, что выдавало его бушующий гнев, потому что, когда Гарри быстро шел к кабинету Филча, каждый студент, мимо которого он проходил, быстро убирался с его пути, даже несколько членов Инспекторского отделения, мимо которых он проходил, не осмеливались остановить его, но они поспешили сообщить Амбридж о его подозрительном поведении. Гарри добрался до первого этажа в рекордно короткое время. Вместо того, чтобы ворваться в кабинет, размахивая палочкой, как ему очень хотелось, Гарри остановился и прислушался, чтобы убедиться, что он находится в нужном месте и что события, которые были подробно описаны, действительно происходят. Только скрип смазанных маслом цепей, тихие рыдания маленькой девочки и злорадный голос Филча давали понять, что всё рассказанное правда. — В следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем осквернять этот замок. Простым взмахом волшебной палочки запертая дверь распахнулась, и Гарри шагнул в комнату, вид, который предстал перед ним, немедленно разжег его разгорающийся гнев. Крошечная, первокурсница Элеонора висела под потолком на цепях, обернутых вокруг ее запястий, слезы текли из ее опухших, красных глаз, но при его появлении они замедлились, прежде чем остановиться совсем. — Поттер! — взвизгнул Филч. — Кто разрешил тебе войти в мой кабинет? Я прикажу повесить тебя за запястья, как только покончу с этим маленьким отродьем. Не успел смотритель и глазом моргнуть, как Гарри схватил его за горло и направил палочку в висок. — Ключ, — угрожающе прошептал Гарри. — Где он? Скрюченная рука, дрожащая от страха, протянулась и указала на кольцо с ключами, лежавшее в куче на углу стола, Гарри отпустил Филча, и тот немедленно побежал к двери, несомненно, чтобы позвать Амбридж, но Гарри не обратил на него внимания, он потянулся за кольцом с ключами и двинулся туда, где висела Элеонора. Подбор нужного ключа занял у него несколько долгих минут, которые он не мог себе позволить, но в конце концов он нашел правильный ключ и освободил бедную первокурсницу. Как только ее ноги коснулись земли, Элинор обняла Гарри за талию и уткнулась лицом ему в живот, ее маленькое тело сотрясалось от рыданий. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри. — Глупый вопрос. Конечно, ты не в порядке, насколько сильно ты ранена? Как ты себя чувствуешь? — У меня сильно болят запястья, — пробормотала Элинор, отстраняясь от Гарри, — И плечи, но я прекрасно могу ходить. — Ладно, тогда давай вытащим тебя отсюда и отведем в лазарет, пока жаба и ее лакеи не прибыли. До лазарета они не добрались. Амбридж, Филч и большая часть ее Инспекционного отряда ждали их в вестибюле, преграждая единственный путь во владения мадам Помфри. — Поттер, — сказала Амбридж своим раздражающим девичьим голоском. — Я не знаю, как школой руководил Дамблдор, но я не позволю тебе нападать на моих верных сотрудников. Надеюсь, ты понимаешь, как сильно… — Ох, заткнитесь. Студенты, которые медленно собирались, чтобы посмотреть драму, ахнули от шока и немалого восторга, даже Амбридж смотрела на него, ошеломленная до невозможности. — Э-прости… — Я сказал, — усмехнулся Гарри, — Заткнись, ты, отвратительное подобие человека. С тех пор, как вы пришли в эту школу, вы стали нам досаждать, разрушая наше образование, подрывая авторитет наших профессоров и суя свой нос туда, где ему не место. Мы не слишком протестовали, потому что вы были не более чем помехой; даже когда вы выгнали Дамблдора, мы знали, что это не продлится долго, вы уйдете на следующий год. Но именно здесь я подвожу черту, именно здесь я перестаю стоять в стороне и позволять тебе поступать по-своему, потому что сейчас ты причиняешь боль не только взрослым. Когда вы даете разрешение применять телесные наказания к ученикам только для того, чтобы укрепить свои извращенные взгляды, когда вы позволяете сотрудникам вешать первокурсников за запястья, вот теперь я стоять в стороне не посмею. — Гарри сделал шаг ближе к Амбридж, которая тут же потянулась за своей палочкой. — Если Филч хоть единожды поднимет руку на меня или на любого другого студента, если вы используете еще раз кровавое перо на ком-то из студентов, да поможет мне Мерлин, от вас не останется и кучки пепла, так как я очень изощрённо покончу с вами. — Я добьюсь, чтобы тебя исключили! — Амбридж яростно закричала. — Угрозы жизни высокопоставленного сотрудника министерства приведут тебя в Азкабан! Вместо того чтобы испуганно отпрянуть назад, как сделал бы любой другой, столкнувшись с подобной угрозой, Гарри ухмыльнулся женщине. — Давайте, — бросил он вызов. — Но позвольте мне спросить вас вот о чем. Что вы скажете, когда подадите заявление о моем исключении? А на мой арест? Разве вы скажете, почему я напал на Филча? Почему я угрожал вашей жизни? Потому что я могу заверить вас, что родители студентов Хогвартса, избиратели не оценят ваше разрешение на телесные наказания их детей. Я не сомневаюсь, что они придут в такую ярость, что потребуют не только твоей крови, но и крови министра Фаджа. Ведь именно он поместил вас сюда, такой скандал полностью уничтожит его шансы остаться министром. Амбридж открыла рот, готовая, без сомнения, сделать какой-нибудь язвительный ответ, но она остановилась, когда поняла правду, стоящую за его словами: если публика хотя бы пронюхает о новой позиции школы в отношении телесных наказаний, они потребуют голову Фаджа — Мистер Поттер, — Гарри повернулся и увидел, как профессор МакГонагалл пробралась сквозь толпу студентов и прошла, не обращая внимания на сотни глаз, сосредоточенных на ней, к Гарри, Драко следовал за ней, — Долорес, что здесь происходит? — Ничего особенного, профессор МакГонагалл, — спокойно ответил Гарри. — Я как раз вёл Элеонору в больничное крыло, кажется, она повредила запястья, не так ли, директриса? Амбридж с такой ненавистью посмотрела на Гарри, что фраза «если бы взгляд мог убить» сразу же пришла ему на ум, но она кивнула и отошла в сторону. — Конечно. — Очень хорошо, — сказала Макгонагалл, — Я провожу вас. — Ее тон ясно давал понять, что она не потерпит возражений ни от Гарри, ни от Амбридж. Пожилой профессор проводил Гарри и Элеонору в лазарет, и когда девочка была занята возней с Помфри, Макгонагалл повернулась к нему и потребовала, чтобы он рассказал ей все, что произошло. И он сделал это, не упуская ни одной детали. Когда он закончил, губы Макгонагалл были плотно сжаты, они казались едва видной ниточкой, а ее ноздри раздувались так широко, как только могли, но когда она заговорила, её голос был полон тщательно контролируемым спокойствием. — Я знаю, что вы с директором не ладите и что вам наплевать на его увольнение, — тихо сказала она, — Но даже вы должны признать, что он лучше ее. Этой женщине здесь не место. Гарри повернулся к профессору трансфигурации, удивленно и заинтересованно подняв брови. — Что вы хотите сказать, профессор? — Я говорю, что Долорес Амбридж пора покинуть эту школу, даже если нам придется… уговорить ее сделать это. Медленная коварная улыбка, которая почти (ударение на почти) заставила МакГонагалл пожалеть о своих словах, растянулась на лице Гарри. — Полагаю, я вас понял. Поздно вечером, когда вся драма улеглась, а ученики и учителя отправились спать, Гарри крался по темным коридорам в поисках некоего озорного духа. Вместо того, чтобы активно избегать полтергейста, как это делают остальные, волшебник активно искал его и нашел в Большом зале, он обкидывал навозом стол Пуффендуя. — Студент покинул постель в столь поздний час? — он захихикал, подлетая ближе к одинокому слизеринцу. — Да не просто какой-нибудь студент, а Поти-Поттер, который устраивал всякие беспорядки в Хогвартсе. — Приму это как комплимент, — усмехнулся Гарри, усаживаясь на гриффиндорский стол. — Но я пришел сюда не для того, чтобы потешить свое самолюбие, я здесь для того, чтобы обсудить с тобой очень важные вопросы. Пивз захохотал и повис вниз головой всего в нескольких дюймах от лица Гарри. — Но Пивз не любит важных вещей, только забавные, и звать учителей, если встретит нарушителя. Как только полтергейст набрал полную грудь ненужного воздуха, без сомнения готовясь позвать кого-то из преподавателей, Гарри позволил своей ауре вспыхнуть свободно, всего на несколько секунд, но и этого было достаточно. Пивз замер и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Наследник Т-трикстера, — пробормотал он самым серьезным тоном, который Гарри когда-либо видел. — Да, — согласился подросток, — Я наследник трикстера, и у меня есть для тебя очень важное задание. — Пивз слушает.

***

В Хогвартсе царило необычайное столпотворение. Как и обещал Гарри МакГонагалл, он сеял хаос в школе, даже не пошевелив пальцем. На следующее утро после разговора между Гарри и Пивзом местный полтергейст стал воплощением хаоса и разрушения, особенно когда Амбридж была рядом. Безумно хихикая, он носился по школе, переворачивая столы, вырываясь из школьных досок, опрокидывая статуи и вазы, дважды запирал миссис Норрис в доспехи, из которых ее, громко вопя, вытаскивал разъяренный смотритель. Он разбивал фонари и задувал свечи, жонглировал горящими факелами над головами орущих студентов, заставлял аккуратно сложенные стопки пергаментов падать в огонь или из окон, заливал второй этаж, когда открывал все краны в ванных, бросал мешок с тарантулами посреди Большого зала во время завтрака и, когда ему хотелось отдохнуть, часами плыл за Амбридж и невообразимо громко фыркал каждый раз, как она начинала говорить. Спустя несколько часов хаоса Пивза, каждый шутник Хогвартса, помимо Фреда и Джорджа, взял на себя смелость начать великую войну шалостей. Комнаты отдыха были заново отделаны, у кого-то были окрашены в яростно яркие цвета тела, некоторые ученики выросли вдвое, в школу врывалась всякая дикая живность. Стало привычным видеть группы обезьян, с визгом носящихся по коридорам, стайки наколдованных птиц, печально поющих на крышах, стада зебр, пасущихся на лужайках. Но лучшей шуткой было настоящее огромное болото прямо посреди одного из главных коридоров, наколдованное парой неопознанных (хотя каждый понимал, кто это сделал) студентов. Излишне говорить, что новая директриса Хогвартса была в ярости и растерянности. Амбридж получила столь необходимый отдых от безжалостных розыгрышей через несколько недель после ее назначения директрисой, когда несколько древних на вид волшебников и ведьм, экзаменаторов С.О.В. , прибыли в школу. Студенты неофициально согласились на короткий перерыв, чтобы сдать экзамены, не отвлекаясь, Пивз, похоже, был единственным, кто не получил памятку, хотя сейчас он сосредоточил большую часть своих усилий на Амбридж. Две недели тестирования пролетели сплошным размытым пятном забрызганного чернилами тестового пергамента и хриплыми голосами, требующими, чтобы он преобразил этот чайный уголок в черепаху или заколдовал этот горшок танцевать сальсу. Утро было посвящено письменным экзаменам, а вторая половина дня — практическим. Не успел Гарри опомниться, как он уже сидел с Гермионой и Блейзом за своей последней подготовкой к Истории магии; легкая головная боль отвлекала его большую часть экзамена, но он сумел закончить. Теперь он был свободен. — Мы закончили, — выдохнула Гермиона, падая в траву в тени большого дерева у озера. — Мы закончили наш С.О.В. , — Этот комментарий вызвал слабый отклик со стороны друзей. — Две недели безостановочных экзаменов, — пробормотал Драко, закрывая глаза рукой от безжалостного солнца, — Я устал. — Я согласен с Малфоем, — сказал Рон. — Я устал и хочу есть. — Ужин должен начаться прямо сейчас, — сказал Невилл, взглянув на часы. — Пойдем поедим чего-нибудь. — Мы можем пойти на кухню? — Гарри застонал. — У меня ужасно болит голова, и я не думаю, что поход в Большой зал будет способствовать моему здоровью, да и чьему-либо еще, если уж на то пошло. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Может с тобой что-то случилось? — Не думаю, — пожал плечами Гарри. — Наверное, это просто стресс. Я буду в полном порядке после сытной еды и чашки крепкого кофе. — Тогда на кухню, — провозгласил Блейз, помогая Гарри подняться. — На кухню! — Рон согласился. Группа направилась к замку, бессмысленно болтая всю дорогу. — Как ты думаешь, сколько еще продержится Амбридж? — спросил Рон, когда они пересекли холл и направились в сторону подвала. — Максимум неделю после того, как вновь вернутся шутки. — сказал Блейз. — Я даю ей две. — Гордость удержит ее здесь до конца года, но Дамблдор не потерпит ее возвращения в следующем году. — Как ты думаешь, Дамблдор вообще сможет вернуться? — спросила Гермиона. — Конечно, — сказал Невилл. — Даже министерство не сможет ему препятствовать в этом. — Как ты думаешь, где он? — Наверное, застрял в Штабе с Сириусом и Ремусом, — пожал плечами Рон. — Так ты знаешь, где директор? — протянул противный голос. — Что ж, это, безусловно, приятный поворот событий. Группа пятикурсников остановилась на пути к кухне, когда Адриан Пьюси и его банда появились в коридоре и преградили им путь. Гарри молча проклинал свою неуправляемую головную боль, боль притупила его чувства и заставила забыть о том, что они были не единственными, кто здесь ходит. — Мы все подозревали, что ты знаешь, где прячется Дамблдор, — злобно усмехнулся Пьюси, — Но не думали, что у тебя хватит ума обсуждать это там, где кто-нибудь может подслушать. Рон вздрогнул и виновато нахмурился, глядя на Гарри, который ободряюще покачал головой: он не стал бы винить его за промах, каким бы крупным он ни был. — Нам не нужны неприятности, Пьюси, — нахмурился Невилл. — Так что просто двигайтесь и дайте на пройти. Банда семикурсников издевательски рассмеялась. — К сожалению, мы не можем этого сделать, у вас есть информация о Дамблдоре, я уверен, директриса будет рада услышать, — Пьюси вытащил палочку и направил ее на Гарри, его запевалы последовали его примеру. — А теперь шевелитесь. Гарри вздохнул и устало потер виски, но позволил проводить себя и своих друзей в кабинет Амбридж. — Ну, — удивилась Амбридж, когда пестрая компания появилась в дверях, — Чем я обязана такому удовольствию? — Они знают, где Дамблдор, — объяснил Норман Уоррингтон, один из закадычных друзей Пьюси. — Они говорили об этом по дороге в подземелья. — О, неужели? Утаивание важной информации об опасном беглеце — тяжкое преступление. Однако, — лицо Амбридж расплылось в неприятной улыбке, — Я уверена, что всё можно будет простить, если вы всё расскажите. Никто не произнес ни слова. — Неужели никто? По-прежнему стояла тишина. — Очень хорошо, — ласково сказала Амбридж. — Я предложила вам возможность рассказать мне все без утайки. Вы отказались, у меня нет другого выбора, кроме как заставить вас. — Она не колеблясь указала коротким пальцем на Гарри. — Мистер Поттер, пожалуйста, сядьте. — Когда он не двинулся с места, она заставила Пьюси силой усадить его. — Уоррингтон, приведи профессора Снейпа. Несколько долгих минут тишины все присутствующие ждали прибытия Мастера Зелий, Амбридж бросила на Гарри несколько самодовольных взглядов во время ожидания, но лицо пятнадцатилетнего мальчика оставалось бесстрастным. Наконец, когда Гарри уже начал подумывать о том, чтобы вздремнуть на своем месте, Уоррингтон вернулся вместе с профессором Снейпом. — Вы хотели видеть меня, директриса? — Да, я бы хотела бутылку жидкой правды, — сказала Амбридж, — Пожалуйста, как можно скорее. Прежнее бесстрастное выражение лица мужчины сменилось тщательно контролируемым удивлением с легкой долей веселья. — Жидкой правды? — повторил он. — Боюсь, что это запрещенное министерством зелье, и у меня его нет на складе. — Гарри точно знал, что это не так, но не собирался упоминать об этом в ближайшее время. — Ну, а вы не можете сделать немного? Я даю вам свое разрешение. — Конечно, для приготовления требуется цикл полной луны, так что примерно через месяц зелье будет готово. — Месяц? — Пухлое лицо Амбридж приобрело неприличный оттенок красного. — Но оно мне нужен сегодня вечером. Я хочу допросить Поттера. Я требую, чтобы вы дали мне зелье, которое заставит его сказать мне всю правду! — Я уже говорил вам, — невозмутимо повторил Снейп, — Что у меня нет запасов данного снадобья. Если вы не хотите отравить Поттера, я ничем не могу вам помочь. — Вы на испытательном сроке! — взвизгнула Амбридж. — Вы намеренно оказываете мне ненужную помощь! А теперь убирайтесь из моего кабинета! Снейп, казалось, нисколько не беспокоясь о том, что его посадят на испытательный срок, насмешливо поклонился и вышел из кабинета. — Очень хорошо. — Внимание Гарри снова переключилось на Амбридж, ее грудь тяжело вздымалась, а глаза бешено метались по комнате. — У меня нет выбора…это больше, чем вопрос школьной дисциплины…это вопрос безопасности Министерства…да…да… Гарри почувствовал, что она пытается убедить себя сделать что-то, что в конечном итоге будет очень неприятно для него. — Ты заставляешь меня, Поттер, я не хочу, — Амбридж выхватила волшебную палочку, и прежде чем он успел среагировать, Гарри был привязан к стулу, — Но иногда цель оправдывает средства. Я уверена, что министр поймет… Проклятие Круциатуса должно развязать тебе язык. Внезапно возникло некое движение, когда друзья Гарри бросились на Амбридж в попытке одолеть приземистую ведьму, но Пьюси и его банда, будучи больше и сильнее пятикурсников, физически удержали их. — Это незаконно, — взвизгнула Гермиона, бесплодно борясь со своим похитителем. — Вас посадят в Азкабан, и министр пойдет за вами! — Рука, зажавшая ей рот, быстро уняла ее протесты. — Никто никогда не узнает, мое проклятие не покинет эту комнату, — Амбридж сделала глубокий вдох и указала палочкой на грудь Гарри. — Теперь… Круцио! Боль от Круциатуса Амбридж не шла ни в какое сравнение с пытками Волан-де-Морта или даже Квиррелла, было очевидно, что женщина не привыкла использовать проклятие, но боль все равно была ужасной. Гарри обнаружил, что не может дышать, когда боль от тысячи ножей, вонзающихся в его плоть, пронзила его. — Это должно сработать, — сказала Амбридж, прекратив проклятие всего через несколько секунд. — А теперь скажите мне, мистер Поттер, где Альбус Дамблдор? — Вы когда-нибудь были под Круциатусом Волан-де-Морта? — спросил Гарри, болезненно ерзая. — По сравнению с его исполнением, ваше нельзя назвать даже щекочущим заклятием. — Круцио! Всё, что Гарри мог сделать, несмотря на невыносимую боль, — это напомнить себе, что нужно дышать, глубоко вдыхать и выдыхать, вдыхать и выдыхать, и, возможно, убрать язык от зубов. Гарри сделал глубокий выдох, когда боль резко оборвалась, он с облегчением откинул голову назад, но звук очень знакомого и очень опасного тягучего как смола голоса заставил его насторожиться. — Назови мне хоть одну причину, жалкая смертная, почему мне не стоит убивать тебя прямо здесь и сейчас. Вот дерьмо.