ГЛАВА 38. Полшага до шторма

      Эта ночь была просто безумной. Гермиона не уснула ни на минуту: болело всё тело после того, как маньяк жестоко швырнул ее о стену. Хорошо, что она смогла скрыть этот факт от Драко, избежав его вопросов, которые могли вскрыть неудобную правду.       Как только они распрощались, девушка закрыла дверь, еле дошла до душа, включила прохладную воду и прислонилась к стене из искусственного камня; запах запекшейся крови заполнил помещение.       Гермиона вышла и завернулась в полотенце, достигла бара и взяла бутылку с яблочным виски и «Эд». Ей было необходимо хоть как-то отключиться от боли, иначе она просто сойдет с ума.       Яблочный огневиски был довольно вкусным и сильно ударил ей в голову.       Она закурила сигарету, которую стрельнула у Малфоя перед тем, как они распрощались.       Вкус табака действительно был потрясающий: в меру горький, без водного привкуса, терпкий, с хорошей насыщенностью.       Сигарета немного успокаивала её больные нервы, а дым приятно покалывал горло и лёгкие.       Да, действительно Малфой был прав: сигареты с огневиски — офигенное сочетание, быстрое и доступное путешествие в рай.       Гермиона заказала в круглосуточном магазине у дома блок сигарет, которые курил Драко Малфой, и благодушный эльф-домовик Виски доставил их ей через пару минут.       Она отказалась от попыток уснуть, решив, что эта ночь — самое время для яблочного огневиски, наркотика «Appledream», крепких сигарет «Treasurer» и чёрных мыслей.

***

      К утру Гермиона была прилично накурена и вштырена, но ей хватило мозгов не напиться до чёртиков.       Сегодня она была в паршивом настроении. Боль ещё не прошла, а эффект от алкоголя уже развеялся.       Бледная кожа, круги под глазами, усталый вид, — сегодня она явно не Гермиона-обольстительница.       Она уже слышала шаги Малфоя, поэтому заклинанием поспешно стёрла следы бессонной ночи.       Они привычно переместились к нему в особняк.       Драко мгновенно определил, что Грейнджер опять употребила наркотик: зрачки легко и быстро выдали её.       — Надо же мне как-то справляться с Круциатусом, — Грейнджер успокаивающе улыбнулась. Очередная ложь, что всё в порядке, и следом: — Правда, меня теперь тошнит, я переборщила с сигаретами.       Малфой не смог сдержаться и рассмеялся от забавной выходки Грейнджер.        — Хорошая девочка любит наркотики… — сказал он и подумал, что Грейнджер может быть разной, вот, что его в ней цепляло.       — Не волнуйся, я полностью безмятежна, как ты мне и советовал, — она грациозно опустилась в кресло, будто маленькая, нежная кошечка.

***

      Его маленькая нежная кошечка убежала от одного психопата и попала к другому.       Как иронично.       Он продвинулся к ней настолько близко, что касался коленей и ощущал неровное биение сердца.       — Я придумал тебе наказание, — прежде, чем Грейнджер успела бы придумать хоть какой-то ответ, он впился в её губы, осторожно изучая границы дозволенного.       Нет, он не спешил, он наслаждался, оставляя на губах отметины от укусов, закрепляя свои безраздельные права на неё.       Грейнджер прикрыла веки и не увидела, что голубой цвет в его глазах исчез, он сменился чёрным. Тьма была рядом с ней всё это время, и этой тьмой был Драко.       В его груди горело адским огнём желание жёстко трахнуть её, а затем элегантно убить.       Он прекратил неожиданный, но такой желанный поцелуй, оставляя некую недосказанность в своих эмоциях.       Она только его и будет вести себя так, как представлял в своих извращённых фантазиях.

***

      Грейнджер растерялась, но быстро скрыла свои эмоции. Поцелуй ей понравился настолько, что, может быть, сегодня она зашла бы немного дальше, чем в прошлых отношениях с парнями.       — Приступим, — Драко видел её насквозь, он заметил её растерянность и смущение.       Круциатус опять изощренно пытал, наполняя разным спектром боли… Но скоро всё закончилось так же быстро, как и началось.       Она закрыла лицо руками и вся тряслась, нервные окончания ещё помнили боль, а контроль над телом окончательно не восстановился.       Гермиона чувствовала, как разум затуманивается. Опять этот жуткий голос требовал кого-то убить, немедленно дать свободу, уничтожить всю мораль и ограничения.       — Гермиона, с тобой всё хорошо? — Драко попытался убрать руки с лица Гермионы, но не смог. Эти сеансы медленно изматывали её, а он был не силах остановиться, ведь ему безумно нравились её добровольные пытки. Парень старался хотя бы не выйти за грань и случайно не убить Гермиону, не применяя Круциатус в полную силу.       — Малфой, просто заткнись! Ты самовлюбленный, холодный мажор! Какого хуя ты ко мне постоянно цепляешься?! С меня хватит на сегодня, — Гермиону накрыл очередной психоз.       Она вышла из особняка и мгновенно трансгрессировала.

***

      Ему будто дали оплеуху и вывернули душу наизнанку.       Что эта любимая сука себе позволяет?       Что с ней творится?!       Драко раздраженно отправил патронус Блейзу и Теодору в надежде исправить паршивый конец этого дня.       Он открыл бутылку обжигающего виски и, закурив, ощутил приятный дым от сигарет в своих легких, облегчая томительное ожидание.       Друзья явились быстро, такие до ужаса эмоционально стабильные и понятные в любовных отношениях.       Малфой рассказал про недостойную выходку Грейнджер, смакуя обнажившиеся странности и, конечно, изливая искреннее негодование.       — Психанула просто. У неё сейчас сложный период: из девушки-отличницы она превратилась в подозреваемую, — спокойно разложил по фактам свое видение ситуации Теодор.       — Она стала себя так необдуманно ввести и практически не поддается моему контролю, — задумчиво отметил Драко, раздраженно убирая мелкую пылинку с белой рубашки. — Совсем не та Грейнджер, которая была на Кубке Огня. Мне порой кажется, будто это две разные личности.       — У меня По… — Блейз резко оборвал предложение, чуть не выдав имя избранницы, — тоже необычная, этим и нравится. С ней никогда не скучно, интересно обсуждать темы разной степени глупости.       Драко и Теодор тут же зацепились за его оговорку, даже пошутили насчёт Легилименс и пыток, сгорая от нетерпения и любопытства.       Он спокойно заметил, что не будет им облегчать в этом задачу, и вообще пусть ждут, когда он созреет и раскроет свою вторую половину.       — После того, как мне, в семнадцать лет, Драко подменил воспоминания перед свиданием, я мигом научился окклюменции, отодвинув свою лень, — язвительно заметил Забини.       — Я тебя уберег от будущих измен и звания «оленя». Эта Миранда являлась знатной шлюхой, но тогда ты был наивным влюбленным подростком с бушующими гормонами и упрямо отказывался замечать явные факты, — мелодичный и поставленный голос Малфоя звучал уверенно, не отражая ни грамма сожалений о той выходке.       Ночь медленно спускалась на город, поглощая мельчайшие частички света и давая благословение на преступные и мутные дела.       Полная луна, как единственный свидетель происходящего, временами робко пряталась за облаками.