долго

теперь его ждёт армия, а её сигарета в руке. он просит её съесть хоть что-то, но она потеряла голод во тьме. он хочет спустя год увидеть её, а не свидетельство о смерти. она не дотянет до двадцати, но просит врача тихо: «результат перепроверьте». дата разлуки всё ближе и ближе. её сроки выходят скоро. он её кормит, совсем понемногу, а она — два пальца в горло. потому что не может с тяжёлой ношей она жить ни единой секунды. а ему больно, очень больно видеть её чёткие скулы. и ей, чёрт возьми, больно тоже, хотя боль физическая ушла. забив на себя, за него только болит еле живая душа. её душат диеты, таблетки, вода, но они теперь с ней навеки. ноги её не будет больше там, где медсёстры, палаты и крики. они прощаются только дома, чтобы не пугать людей. живой она его не дождётся, её больше не будет нигде.