Глава 3

Глава 3. Началось лето. Про историю с удавом забыли довольно быстро, так как Гарри отказывался отвечать на любопытные вопросы близнецов и тем самым нервировать миссис Уизли. В доме Уизли редко наступала тишина. Бегали, ходили, переговаривались и перекрикивались дети, гремела кастрюлями и сковородками на кухне миссис Уизли. Зеркало над камином в гостиной давало советы по внешнему виду любому проходящему мимо него. В комнате близнецов периодически что-то взрывалось или падало. На чердаке обитало приведение-упырь, который не любил тишину — он завывал и тарабанил по водопроводным трубам. Возле дома располагался большой запущенный сад — газон не стрижен, много сорной травы, зато каменную ограду оплетали искривлённые узловатые ветви старых деревьев, а на клумбах росло большое разнообразие цветов. Небольшой пруд в саду зарос зелёной ряской и был полон лягушек. Летом детям всегда было чем заняться, даже не беря в расчёт помощь в доме. К примеру, то же обезгномливание сада всегда лежало на плечах детей, из чего они уже давно сделали соревновательное развлечение. Большой выбор был и для прогулок. Участок принадлежащий Уизли окружали холмы, межи полей и купы деревьев. В небольшом отдалении, за закрывающей участок Уизли рощей, находилась деревня Оттери-Сент-Кэчпоул, ещё дальше шло шоссе. До шоссе они не доходили, но знали о нём так как ездили по нему, при необходимости, в город. Зато окружающие холмы, межи, рощу, поля и даже деревню изучили давно. Недалеко располагался дом ещё одного магического семейства — Лавгуд. Это семейство славилось своей странноватостью и чудаковатостью. Состояло из двух человек: отец — Ксенофилиус Лавгуд, редактор журнала «Придира», такого же необычного, как и его хозяин, и дочь — Полумна Лавгуд, безобидная и отрешённая от мира девочка, ровесница Джинни. Изредка, когда мальчишки не брали Джинни играть с собой, она ходила в гости к Полумне или Полумна сама приходила к ней, по каким-то неизвестно как выбранным ею дням. Лето стремительно летело. Наступил конец июля. Гарри подскочил спозаранку и едва одевшись сбежал вниз по лестнице в кухню. Миссис Уизли готовила завтрак, Гарри спросил у неё:  — Почты ещё не было?  — Доброе утро, Гарри. Ещё нет, — ответила миссис Уизли и улыбнулась.  — Доброе утро, — запоздало и немного опечаленно произнёс Гарри.  — С днём рождения, милый, — подойдя произнесла миссис Уизли и расцеловала Гарри в щёки, — Как быстро летит время! К вечеру подойдут гости, накроем столы в саду, будет праздновать там, ты не возражаешь? Гарри отрицательно мотнул головой. Он чувствовал тепло в душе и благодарность к тёте Молли, заменившей ему мать. Миссис Уизли отошла к плите и продолжила готовить. Гарри спросил:  — Гости? А кто придёт?  — Все свои, Хагрид обещался, подойдут Лавгуды, может даже прибудет директор Дамблдор.  — Здорово! Гарри нравился Хагрид, добродушный полу великан с теплом относился к нему и захаживая несколько раз в год, всегда приносил гостинцы и подарки. Легендарные зуболомные каменные кексы Хагрида невозможно было разгрызть, но Гарри честно принимал их, чтобы не обидеть старшего друга, и пытался грызть до тех пор, пока Хагрид не уходил, а после размачивал в кипятке и скармливал свинкам. Подарки же Хагрид всегда дарил необычные. Как-то в детстве он подарил Гарри перо феникса Дамблдора — Фоукса, которое он нечаянно выдрал у него из хвоста, когда пытался приласкать красивую птичку. Нужно ли говорить, что птичка после этого его слегка недолюбливала. А на десятилетие подарил кошелёк из шкурки ящерицы Мок, который при приближении чужаков уменьшается в размере, так чтобы ворам очень трудно было найти кошелёк. Было ещё много других интересных подарков, цену которым Хагрид порой сам не осознавал, например волосы единорога для перевязки, когда Гарри сломал руку и прочее. Рука, кстати, благодаря костеросту миссис Уизли и волосам единорога зажила необычайно быстро, а оставшиеся волосы единорога миссис Уизли потом вплетала в вязанные ею свитера для семьи, что было очень полезно для здоровья. Гарри было интересно, что же подарит ему Хагрид в этот раз. Хагрид обожал Гарри и был любим в ответ. Задумавшегося Гарри отвлёк стук в окно, прилетела сова с письмом. Гарри подскочил и побежал к окну, чтобы скорее впустить птицу. Сова отдала конверт и улетела. Письмо было адресовано ему: «Мистеру Г. Поттеру, Девон, Оттери-Сент-Кэчпоул, Нора». Гарри очень ждал этого письма, хоть и знал, что оно придёт. А вдруг нет? Это было бы ужасно. Рон своё получил первого марта, в день рождения, а теперь получил и Гарри. Он дрожащими руками распечатал конверт, аккуратно поддев пурпурную восковую печать, украшенную гербом. На гербе были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине большая буква Х — Хогвартс. Вытащил письмо из конверта и прочитал: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор Дорогой мистер Поттер!» Гарри было очень непривычно слышать или читать в обращении к нему — мистер Поттер. Он сразу почувствовал себя взрослее и значительнее. И продолжил читать: «Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Дальше Гарри читать не стал, он и так знал, что там написано — не один раз прочитал письмо Рона. По дому пронёсся крик Гарри:  — Ура! — он, размахивая письмом, побежал будить Рона. Улыбнувшись и покачав головой, Молли отправила заготовленный заранее ответ в Хогвартс. Всё так, как и должно быть, скоро её мальчики уедут в Хогвартс и они с Джинни останутся одни каждый вечер ждать прихода Артура с работы и редких писем мальчишек. Смахнув набежавшую слезу, вновь занялась делом, скоро проснутся остальные и нужно будет накормить всю эту ораву. День пролетел в праздничной кутерьме и подготовке к вечеру. Миссис Уизли целый день не отходила от плиты и готовила праздничный ужин. Вечером собралась почти вся семья, не было только Билла и Чарли, они уехали работать в другие страны. Вынесли столы и стулья в сад, для Хагрида поставили большую, крепкую скамью. Джинни потратила много времени чтобы украсить сад лентами и бумажными фонариками, а накрытые братьями столы зажжёнными свечами. Первым пришёл Хагрид. Крепко обняв Гарри, так что ему стало не хватать кислорода, он сердечно поздравил его и подарил подарок, что-то большое, накрытое куском ткани. Этим чем-то оказалась клетка с белоснежной полярной совой. Миссис Уизли до этого с опаской косившаяся на этот предмет с облегчением выдохнула. От Хагрида никогда не знаешь, чего ожидать. Хагрид услышав вздох, сказал:  — А чаво. Пусть будет. Сможет писать вам из Хогвартса, — и тише сказал Молли, — Дамблдор не придёт, какой-то срочное заседание в Министерстве. Извинялся перед вами, уж не обессудьте.  — Да, да, конечно, мы понимаем, — ответила миссис Уизли. Гарри в это время показывал сову Рону. Подарки от семьи Уизли он получил ещё утром за завтраком, состоящие в основном из сладостей и вручную сделанных вещиц. Подошли Лавгуды. Ксенофилиус подарил подшивку журнала «Придира», а Луна сделанный собственноручно амулет, из пёрышков, шнурков и плотных ягод неизвестного Гарри растения. Гарри хорошо относился к Полумне, он считал, что все имеют право на свою чудинку. Лавгуды оба были стройны, светловолосы и ярко одеты. Высокий Ксенофилиус в ярко жёлтой мантии казался большой экзотической птицей. Полумна, в сверкающей серебристой, больше походила на нематериальное существо, вроде лунного призрака. Вечер пролетел в шумном праздновании дня рождения Гарри. Уизли устроили игры и танцы. Стол ломился от любимых блюд Гарри. Большой, вкусный торт соблазнял попробовать кусочек, а потом ещё один, и ещё… Когда стемнело Лавгуды последний раз поздравив Гарри с днём рождения отправились домой, чуть позже ушёл и Хагрид, на прощание крепко обняв Гарри. Усталые, но довольные Уизли отправились по своим комнатам.