Глава 21

      Грим больше не появлялся. В последний день в школе профессор Люпин сообщил, что в следующем году у них будет новый учитель по защите от тёмных искусств. Сам же Люпин собирается заняться поисками Сириуса Блека, чтобы уговорить того появиться в министерстве. Он обещал Гарри, что будет писать и держать его в курсе своих поисков. Он считал себя виноватым перед старым другом в том, что поверил в его предательство и ничего не делал в течении двенадцати лет, чтобы узнать правду. Настала пора извиниться.       Дамблдор не стал отбирать карту мародёров у Гарри, а Люпин сказал, что мародёры были бы рады, что карта теперь у него и были бы страшно разочарованы, если бы Гарри не нашел ни одного потайного выхода из замка. Он лукаво улыбнулся и сказал, что, возможно, однажды откроет Гарри этот секрет. А пока – шалость удалась!       Профессор Люпин уехал, ученики отправлялись по домам на следующий день, а пока предавались размышлениям, кто будет преподавать в следующем году. Люпин был лучшим преподавателем защиты, которого они знали и надеялись, что следующий будет не хуже. Объявили результаты экзаменов - Гарри, Рон и Гермиона всё сдали успешно. Перси получил-таки высшие оценки по ЖАБА, а Фред и Джордж едва наскребли скудные баллы по СОВ. Гриффиндор третий год подряд победил в межфакультетском соревновании. Так что прощальный банкет проходил среди красно–золотого убранства, и гриффиндорский стол был самый шумный из всех.       Когда на следующее утро «Хогвартс-Экспресс» отошел от станции, Гермиона рассказала друзьям про то, что она решила бросить изучение маглов, несмотря на самый высокий балл, заработанный ей за него, про Маховик Времени и про то, что Люпин оборотень. Новость про магловедение слегка удивила ребят. Маховик Времени вызвал кучу вопросов и небольшую обиду Рона, из-за того, что Гермиона не рассказала им с Гарри про Маховик, они ведь друзья!       — Но я дала слово не говорить никому, - сказала Гермиона, — С этим Маховиком Времени я чуть с ума не сошла... в общем, я сдаюсь. Без прорицания и маглов я опять буду учиться по обычному расписанию.       Новость про то, что Люпин оборотень, Гарри воспринял спокойно, ну и что, что оборотень, зато человек хороший. Рон же только сказал:       — Круто!       Гермиона фыркнула. Рон напомнил, что этим летом чемпионат мира по квиддитчу. Гарри подумал про пророчество, но решил, что если ничего не может изменить, то не стоит и думать об этом, и не стал поднимать эту тему. После полудня друзья заметили за окном что–то маленькое и серое. Гарри встал, присмотрелся - крошечная сова несла письмо, которое было чересчур велико для нее. Гарри быстро опустил раму, высунул руку и поймал малютку, по ощущению она напоминала пушистый снитч, мальчик осторожно внес её внутрь. Уронив письмо на сиденье Гарри, сова весело запорхала по купе. Гарри подобрал письмо, оно было адресовано ему. Он вскрыл его и ахнул:       — От Сириуса Блека!       — Что? — в один голос воскликнули Рон и Гермиона:       — Читай вслух!       — «Дорогой Гарри!       Не знаю сообщил ли кто-нибудь тебе, что я являюсь твоим крёстным отцом. Если нет, то знай, что это правда. Пишу тебе, чтобы узнать – не согласишься ли ты встретиться со мной этим летом? Конечно же после того, как я улажу все дела с министерством.       Я получил письмо от своего старого приятеля Люпина. Он вёл у тебя защиту от тёмных искусств в этом году, ты должен помнить его. Он очень тепло отзывался о тебе и мне очень жаль, что я сам не вышел на связь с тобой в этом году. Что и стараюсь исправить теперь, когда появилась возможность.       Я тайно проникал на твои квиддитчные игры в прошедшем учебном году и видел, как ты играл. Ты летаешь так же прекрасно как Джеймс, твой отец. Это я послал тебе Молнию, надеюсь она понравилась тебе. Я не мог все эти годы заботиться о тебе и дарить подарки, теперь же постараюсь исправиться. Кстати, первую твою метлу, когда тебе исполнился год, подарил тоже я, так что это уже, наверное, традиция. Ты не против?       Я думаю, у нас есть много чего рассказать друг другу.       С надеждой на встречу. Сириус.       P.S. Думаю, твой друг Рон, пожелает взять эту сову, ведь по моей вине у него больше нет крысы».       Рон поднес птицу к самому носу Живоглота. Живоглот заурчал.       — Ему я верю, — удовлетворенно кивнул Рон — Сова моя!       Гарри читал и перечитывал письмо Сириуса всю дорогу до вокзала Кингc–Кросс. В уме он уже составлял ответное письмо лучшему другу отца и своему крёстному. Гарри хотел узнать этого человека. Им действительно было о чём поговорить. Он все ещё сжимал письмо в руке, когда они с Роном и Гермионой прошли барьер платформы девять и три четверти. Увидев Гарри и Рона, миссис Уизли радостно бросилась к ним, поздоровалась с Гермионой, стала обнимать и расспрашивать мальчишек. Гермиона попрощалась и пошла к ожидавшим её родителям.       Из-за ближайшей колонны выглянул грим, посмотрел на письмо, зажатое в руке Гарри, на самого Гарри и что-то радостно пролаяв, быстро скрылся из виду. «И что бы это значило?», - подумал Гарри. Он удивлённо-недоверчиво проводил его взглядом. Но, как назло, никто из присутствующих, кроме Гарри, не обратил на пса внимания.       Поттер, с семейством Уизли, зашагали к выходу со станции. Гарри ждало лето и встреча с крёстным.