Глава 35

      В Хогвартс возвращались весёлые и отдохнувшие ученики. Шумно выгружались из поезда и радостно делясь новостями, группками рассаживались по каретам. Замок наполнялся светом и голосами, в большом зале рассаживались за столами студенты общались друг с другом и профессорами.       Ужин пролетел весело и дружелюбно. До самого отбоя в замке слышались разговоры и смех. Хогвартс. Как много в этом слове!       Утро выдалось не столь радостным, начались занятия. Распинав засонь и посчитав утренние обязанности старост на этом выполненными, Гарри и Гермиона, хорошенько позавтракав в большом зале с Роном, отправились на зелья. Снейп, как всегда, был не приветлив, но ещё не зол, что радовало учеников и давало им надежду, что они доживут без душевных и физических травм до конца спаренного зельеварения.       За обедом обсуждали и планировали походы на выходных в Хогсмид. Первый выпадал на день Святого Валентина и вокруг только и разговоров было кто с кем пойдёт или хочет пойти. Гарри опять задумался над тем, что у него девушки нет и погулять кроме как с Роном и парнями не с кем. Он вспомнил, что в прошлом году приглашал на бал Парвати Патил и они вроде не плохо провели время вместе. Гарри задумчиво разглядывал девушку подумывая, а не пригласить ли её на свидание. Взгляд его проскользил по большому залу. За когтевранским столом в окружении подружек сидела Чжоу Чанг. Гарри посмотрел на неё - красивая. Но несмотря на то, что Седрик уже выпустился она продолжала быть его девушкой и говорят там всё серьёзно, так что Гарри выкинул её из головы. Полумна была необычной и это в ней нравилось Гарри, но ей нравился Рон. И хоть друг и не задумывался над этим, Гарри вставать на его пути ради простой прогулки не собирался, не по-дружески это.       Размышление Гарри о девушках прервал подошедший к нему второкурсник, передавший Гарри записку. В ней директор Дамблдор просил Гарри подойти вечером после ужина к нему в кабинет. Гарри посмотрел на обедающего директора, но тот разговаривал с сидевшим рядом профессором и не заметил его взгляда. Гарри решил, что узнает всё вечером и вернулся мыслями к девчонкам. Все они странные и не понятные для него, разве что Гермиона, являлась исключением из правил, подтверждающее его, как считал Гарри. Он повернулся к ней и спросил:       — Есть какие-нибудь планы на первые выходные в Хогсмиде?       — Нееет, - ошарашено и медленно произнесла она.       — Отлично, тогда как всегда пойдём вместе, - легко сказал Гарри, а Гермиона расслабившись и покачав головой, тихо произнесла:       — Мальчишки!       Гарри хоть и услышал, но не понял, что это бы значило, а потому выбросил из головы и уже спокойно закончил обед.       Вечер наступил быстро и Гарри с любопытством отправился в кабинет директора. Дамблдор уже ждал его и пригласив присесть, завёл разговор о погоде, учёбе, самочувствии, девчонках и всякой ерунде, прежде чем сказал Гарри зачем вызвал его к себе в кабинет:       — Мне бы хотелось предложить тебе, Гарри, в этом семестре изучать окклюменцию.       — Зачем, сер?       — Мне не хотелось бы пугать тебя, мой мальчик, но у меня есть причины полагать, что Волан-де-Морт воскрес и обрёл тело. Пока он не объявлялся открыто и не начинал каких-либо активных действий, но его слуги - Пожиратели смерти, начинают активизироваться. А ты, Гарри, знаешь немало очень важной информации, такой, к примеру, как крестражи и их уничтожение. Необходимо скрыть её до поры и обезопасить тебя не только на физическом плане, но и на магическом. И мне представляется, что окклюменция нам в этом поможет. Так как, ты примешь моё предложение обучаться этой сложной, но полезной науке?       — Да, сер. А дядя с тётей, Сириус, Римус и остальные знают о его воскрешении?       — Отлично. Да, многие уже знают, но министерство пока не готово признать это во всеуслышание, но я думаю ситуация скоро измениться. А пока, как показала практика вы с Северусом прекрасно сработались, так что с сегодняшнего дня ты будешь заниматься окклюменцией с ним, в его кабинете по понедельникам в шесть вечера и когда ещё профессор сможет уделить тебе время. Время как раз подходит к шести и профессор Снейп наверняка уже ждёт тебя. Ступай.       Гарри уже поднялся, чтобы уйти, но не удержавшись, спросил:       — Директор, вы не указали время в своей записке, а если бы я пришёл после шести?       — Я, Гарри, положился на самое предсказуемое чувство, любопытство. Ты весьма удивил бы меня, мой мальчик, если бы явился позже. Ты, как и я был в твоём возрасте, крайне любознателен. Доброго вечера, Гарри.       — Доброго вечера, сер, - сказал мальчик и вышел из кабинета. Ему было о чём подумать по пути к профессору Снейпу и без странностей директора. Волан-де-Морт обрёл тело и чем это угрожало его семье, друзьям, близким и ему самому, Гарри мог только догадываться. Он решил, что обязательно расскажет друзьям об этом после урока у профессора Снейпа.       Как и говорил директор, профессор Снейп уже ждал Гарри, впустив его закрыл за ним дверь. Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. И на свету-то всё это выглядело не очень приятно, а в плохом освещении и вовсе ужасно. Пока Гарри рассматривал комнату, Снейп вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Гарри сел, профессор тоже сел и, не мигая, смотрел на Гарри холодными черными глазами, каждая черточка его лица, как всегда, выражала неудовольствие.       — Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, - сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы отнесётесь ответственно.       — Да, сер, — сказал Гарри.       Снейп продолжал смотреть на него, сузив глаза.       — Итак, окклюменция. Этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния.       — А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросил Гарри, глядя Снейпу в глаза, может здесь он узнает больше, чем в кабинете у директора, но сомневаясь, что получит ответ.       Снейп помолчал, а затем произнес:       — Темный Лорд весьма сведущ в легилименции... и не он один.       — А это что такое? Сэр.       — Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума...       — Он умеет читать мысли? — спросил Гарри, услышав в этом подтверждение своих страхов.       — В вас нет тонкости, Поттер. - Темные глаза Снейпа блеснули. — Не вздумайте ляпнуть такое в приличном обществе.       Снейп устало помолчал и продолжал:       — Только маглы рассуждают о «чтении мыслей». Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей, Поттер. – Он усмехнулся. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения.       Что бы там ни говорил Снейп, легилименция смахивала на чтение мыслей, и Гарри это совсем не нравилось, хоть и решил запомнить, как говорить правильно, чтобы не раздражать профессора.       — Значит, он может узнать, что мы сейчас тут думаем? Сэр.       — Темный Лорд находится на значительном удалении, а территория Хогвартса ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны, Поттер. Для легилименции часто необходим зрительный контакт. Поэтому запомните перво-наперво – вы не должны смотреть в глаза незнакомым и подозрительным магам более пары секунд, а лучше и вовсе не смотреть. Для того чтобы человеку было удобно общаться с вами достаточно смотреть на его лицо, как правило смотрят на переносицу. Вам ясно?       — Да, сер, — сказал Гарри, — А почему обучать меня директор поручил вам?       — Потому, видимо, что привилегия директора — поручать наименее приятные дела другим, — вкрадчивым голосом ответил Снегг. — Уверяю вас, я не напрашивался. – А потом уже нормальным голосом. — Я довольно сведущ в этих науках, но хватит разговоров. Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку.       Гарри, слегка нервничая, встал. Они смотрели друг на друга через стол.       — Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — сказал Снейп.       — А что вы собираетесь делать? — спросил Гарри, с беспокойством глядя на его палочку.       — Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо ответил Снейп. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Теперь соберитесь. Легилименс!       Гарри не успел приготовиться, собраться с силами — Снейп не стал долго ждать. Кабинет поплыл перед глазами, исчез: образы замелькали в его мозгу, словно в ускоренном фильме, такие яркие, что полностью заслонили окружающее. Ему пять лет, Билл и Чарли летают на мётлах, а ему ещё нельзя летать, а так хочется... Ему девять, он стоит перед зеркалом и просто со стыда сгорает, разглядывая отвратительную, по его мнению, стрижку... Он сидит в Волшебной шляпе, и она говорит ему, что он преуспел бы в Слизерине... Осунувшаяся и заплаканная Джинни держит в руках тетрадку Тома Ридла... Дементоры надвигаются на него на поле для квиддитча... Каникулы с Гермионой... «Нет, — раздался голос у него в голове, когда воспоминание о Гермионе в купальнике стало ярче, — ты этого не увидишь, ты этого не увидишь, это только моё».       Гарри почувствовал острую боль в колене. Перед глазами снова возник кабинет Снейпа, и он понял, что упал на пол, колено больно ударилось о ножку профессорского стола. Он посмотрел снизу на профессора, тот опустил волшебную палочку и тер запястье. На запястье был красный рубец, как от ожога.       — Вы хотели защититься Обжигающими чарами? – невозмутимо спросил Снейп.       — Нет, - ответил Гарри, поднимаясь с пола.       — Я так и подумал, - снисходительно сказал Снейп. — Вы впустили меня слишком далеко. Потеряли контроль.       — Вы видели всё, что видел я? — спросил Гарри, хотя не был уверен, что жаждет услышать ответ.       — Мельком, - с кривой усмешкой сказал Снейп. — Кто вас так подстриг?       — Тётя Молли, — сказал Гарри, покраснев.       — Для первого раза не так плохо, как можно было ожидать, - сказал Снейп и снова поднял палочку. — Под конец вам удалось остановить меня, хотя вы понапрасну тратили время и энергию на крики. Вы должны сфокусироваться. Отражайте меня мысленно, и вам не понадобится прибегать к помощи палочки. Успокойтесь и соберитесь, Поттер. Вспомните то чувство, ощущение, желание, которое вы испытывали перед тем, как вы остановили меня, не дав посмотреть последнее воспоминание. Защитите его.       Гарри принялся глубоко дышать, чтобы успокоиться.       — А теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза.       Гарри настороженно поглядел на него, прежде чем выполнить приказ. Вовсе не хотелось стоять с закрытыми глазами под нацеленной на него палочкой Снейпа.       — Очистите сознание, Поттер! — скомандовал холодный голос. — Освободитесь от всех эмоций.       Ну, сосредоточиться... Гарри попытался прогнать все мысли — не думать, не вспоминать, не чувствовать. Но только запаниковал.       — Давайте еще раз. На счет три. Раз... два... три... Легилименс!       Отец и мать махали ему из зачарованного зеркала... Седрик Диггори изумлённо смотрит на него, не ожидав подсказки от почти незнакомого мальчишки... Родная тётя отказывается от него и его подарка кузену…       — Н-Е-Е-Е-Т!       Гарри опять стоял на коленях, обхватив лицо ладонями, а в голове такая боль, будто с него сдирают скальп.       — Вставайте. — повременив немного, скомандовал Снейп. — Встать! Вы должны больше стараться и прилагать усилий. Вы впускаете меня в воспоминания, которых страшитесь, вы сами даете мне оружие!       Гарри встал. Сердце колотилось так, словно он снова прощался с родителями и слышал жёсткие слова тётки. Снейп был бледнее обычного и сердит, но и вполовину не так сердит, как Гарри.       — Я... стараюсь... сопротивляться, — выдавил Гарри сквозь стиснутые зубы.       — Я сказал вам: освободиться от эмоций!       — Да? Сейчас это затруднительно, — огрызнулся Гарри.       — Тогда вы станете легкой добычей для Темного Лорда! — в бешенстве выкрикнул Снегг. — Дураки, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются грустными воспоминаниями и так легко позволяют себя спровоцировать — одним словом, слабые люди, — у них нет никаких шансов противостоять ему! Он войдет в ваш ум, Поттер, как нож в масло!       — Я не слабый, — глухим голосом сказал Гарри.       — Так докажите это! Возьмите себя в руки! — рявкнул Снейп. — Подавите гнев, владейте собою! Пробуем ещё раз! Приготовиться! Легилименс!       Ожидание письма из Хогвартса и боязнь что оно ему не придёт... Дементор протискивающийся в купе... Гермиона испуганными глазами смотрящая на него… «Нет, он не позволит. Никто не использует её против него!» Гарри успокоился, несмотря на разрывающую голову боль. На этот раз Снейпа выбросило из головы Гарри намного быстрее. Профессор удовлетворённо кивнул и сказал:       — Уже лучше. На сегодня хватит. Явитесь в среду, в то же время. Мы продолжим работу.       — Хорошо, — сказал Гарри.       — Каждую ночь перед сном вы должны освобождаться от всех эмоций. Вы должны очистить и опустошить сознание, добиться полного покоя. Понятно?       — Да.       — И предупреждаю, Поттер: если вы не упражнялись, от меня это не укроется.       — Хорошо.       Гарри поднял сумку, перекинул через плечо и заторопился к выходу. Рона и Гермиону он нашел в библиотеке – они трудились над громоздким домашним заданием. Небо за окнами темнело. Остальные ученики, большей частью пятикурсники, сидели под лампами, уткнувшись носом в учебники, и лихорадочно царапали перьями. Их скрипу вторил скрип одной туфли мадам Пинс – библиотекарша ходила между столами, угрожающе дыша в затылки, склоненные над ее драгоценными книгами.       Гарри познабливало, голова всё ещё болела, состояние было такое, как будто начиналась лихорадка. Сев напротив друзей, он увидел свое отражение в окне: лицо бледное и лихорадочно блестящие глаза.       — Зачем тебя звал директор? — шепотом спросила Гермиона, не отрывая взгляда от свитка и что-то дописывая, но подняв наконец взгляд тут же с озабоченным видом добавила: — Ты как себя чувствуешь?       — Хорошо... не знаю. Нормально. – Гарри поморщился, в висках задергало. — Слушайте, я кое-что должен вам рассказать...       И он рассказал им о том, что услышал от Дамблдора про возрождение Волан-де-Морта и про уроки окклюменции со Снейпом.       — Это ужасно! И так трудно поверить. Но раз так говорит директор Дамблдор, то это конечно же правда. – сказала Гермиона и задумалась, а после продолжила. – Мы должны что-то делать. Но что?       — Дамблдор сказал, что многие уже знают, но министерство пока не признаёт этого открыто. Да и что мы, школьники, можем?       — Я что-нибудь придумаю. А пока, Гарри, ты ведь расскажешь про уроки окклюменции, мне бы тоже хотелось ей обучаться.       — Только не при мне, мне обычных уроков хватает, - пробурчал возмущённо Рон.       — Позже обязательно расскажу, только без подробностей, если ты не возражаешь, мне не хочется расписывать свои страхи, - смутившись сказал Гарри.       — Конечно-конечно, - заторопилась Гермиона, боясь, что Гарри откажет.       Поздно вечером в гостиной Гарри рассказал про подготовку на ночь и про защиту от вторжения всё что смог вспомнить, не упоминая свои воспоминания. Гермиона решила тоже на ночь очищать сознание и ждать дальнейших указаний от профессора Снейпа, которые Гарри пообещал ей передавать.       Ложась спать Гарри пришлось признать - очищать сознание у него получалось не очень, но он раз за разом заставлял себя расслабляться и, наконец, после множества попыток, очистив сознание с облегчением погрузился в сон.