Часть 4

      Квартира Юли была уютной. Не такой, как у Прокопенко, но Фёдор Иванович был ему как отец и его дом воспринимался как тихая гавань, где можно было расслабиться и доверить этому месту все, что гложет душу. У Пчёлкиной хотелось облазить каждый угол и проверить на наличие жучка или скрытой камеры. И лишь затем, еще раз десять обдумав, открыть рот. Тем не менее, на фоне его собственной квартиры, дом Юли по-своему успокаивал и расслаблял.       В углу гостиной сидел Дубин, и, щелкая по клавишам, листал последние новости и сообщал о важных, на его взгляд, деталях. Сама же хозяйка квартиры сейчас нервно расхаживала по кухне и кокетливо разводила по телефону какого-то московского начальника на беседу.       Игорь (в который раз за этот бесконечный день) пошел варить кофе. Себе и остальным членам их неофициального расследования. После облавы ОМОНа Игоря тут же уволили, и теперь хоть какое-то косвенное отношение к делу Чумного Доктора имел один только Дубин, хотя и тому прилетело по шапке за содействие Грому. Однако их трио это не остановило, а лишь подстегнуло.       Когда Игорь уже собирался уходить из казино домой — зализывать раны, к нему подскочила Пчёлкина и заявила о сенсации. Мол, она видела, как Чумной доктор похитил Разумовского. Эта информация была опровергнута уже утром, когда прибежал Дубин и рассказал, как Стрелков вернулся бледным и злым из башни «Вместе» где, видимо, не очень у него задалась беседа с пострадавшим гением. Сейчас же Юля была уверена — Разумовский причастен к Чумному Доктору.       Во-первых, контракт с Хольт Интернейшенел. С каких пор лидирующая мировая оружейная корпорация ставит сигнализации в офисах?       Во-вторых, Чумной Доктор начал свою деятельность лишь после обновления «Вместе», которое теперь уже наверняка гарантировало защиту конфиденциальности пользователей.       В-третьих, Юля собственными глазами видела, как Доктор буквально уволок гения из казино. Когда она добралась до черного выхода — их и след простыл. — Ничего из этого не свидетельствует напрямую о связи Сергея с делом Чумного Доктора.       Дубин хмуро оглядывал журналистку. По какой-то причине она ему не понравилась, стоило увидеть ее в первый раз. Хотя ранее он сам же восхищенно отзывался о звезде интернета. Пчелкина была уверена, что они найдут прямую связь — если начнут копать глубже, конечно. И они начали. На данный момент Юля и Игорь держались на одном лишь энтузиазме, коего у них было немерено, и кофе. Единственный, кто спал прошлой ночью, был Дима, но даже он уже выглядел уставшим. Потрепал его целый день бесконечного копания кротовых нор. Уже в районе пяти вечера Пчёлкина, которая на поверку оказалось действительно той еще труженицей-пчелой, радостно хлопнула руками по столу и самодовольно оглядела Дубина. — Есть.       Это «есть» полностью отмело планы Игоря поспать хотя бы пару часов. Этим «есть» стал Олег Волков, который по документам министерства вооруженных дел числился мертвым, а еще ему отходила зарплата начальника безопасности башни «Вместе», согласно отчетам налоговой службы, которые Юля вырвала с зубами у какого-то офисного клерка, пока Дубин и Гром протирали штаны в ее квартире.       Дальше стало еще сложнее. Информация о Волкове была засекречена как коды доступа к ядерному оружию и все, что удалось накопать, было слишком поверхностно. Безупречная срочная служба и дальнейшая контрактная служба в Сирии, где, по документам, он погиб при исполнении спустя полгода. Олег Волков стал четвертой главной косвенной уликой в деле о Чумном Докторе. По-хорошему, с этим уже надо было в зубах бежать к Прокопенко и слать в башню Разумовского отряд с ордером на обыск, но вся имеющаяся информация была ими добыта, мягко говоря, незаконно, и ни в чем конкретно покойника они обвинить не могли.       Конечно, все улики были налицо: финансовая поддержка от Сергея, военная подготовка, мотив можно скинуть на то же паршивое детдомовское детство или поехавшую крышу после войны. Когда на город опустилась ночь, то Юля бескомпромиссно заявила, что без сна они будут и вполовину не так эффективны, как должны, учитывая, куда именно им придется влезть, чтобы собрать улики на Волкова.       Прокопенко метал. Рвал и метал все бумаги, что ему принес Игорь. Орать он не стал, ведь то, о чем его просил нерадивый почти что сын, было сродни подписанию заявлению об увольнении и прямой наводкой под трибунал. Однако как бы Фёдор Иванович ни хотел треснуть Игорька чем-нибудь по голове, доказательства и аргументы он принял и пообещал сделать все, что в его силах. Юля и Дима тем временем стали рыть под Разумовского. Как он со всем этим связан?.. Примерно в обед, когда Прокопенко уже успел подобрать максимально удобную позу, а руку сводило от того, как сильно порой приходилось сдавливать трубку при разговоре с не самыми приятным людьми в попытках вытянуть информацию, Пчёлкина позвонила Игорю и сообщила, что у них кое-что есть.       Воспользовавшись, под немного недовольным взглядом начальника, ноутбуком, он стал листать медицинские заключения психотерапевта Сергея в его студенческие годы. Панические атаки, тревожное расстройство, паранойя, нарушения сна. Гром бы лаконично подытожил это все как то, что гений просто очень нервный тип.       Однако… Тут же нарисовалась следующая логическая цепочка. Если Разумовский по-прежнему так уязвим, то в руках поехавшего психа с манией бога он — легкая жертва. Особенно если этот псих — друг детства, знающий все слабые места Разумовского.       Игорь был готов буквально расцеловать Прокопенко, когда тот сообщил, что кое-что удалось все же нарыть на их «темную лошадку». — Что-то тут нечисто, Игорек. Простых солдат так не покрывают.       В-пятых. Кто такой Олег Волков, что даже вышестоящим лбам не дозволено о нем разглашать?       Придя к Юле, они втроем сели изучать дело Волкова, и Гром был, попросту говоря, впечатлен. Игорь ожидал увидеть что-то неординарное, но никак не ожидал читать практически восхваляющее письмо какого-то генерала о простом солдате, которого тот приметил во время учений. Подытожив прочитанное, Гром бы описал Олега примерно так: «Встретишь такого в подворотне — дашь прикурить. Даже если не куришь».       Лучшие показатели по всем параметрам дали тому путевку первым классом на войну, где его, не размениваясь, кинули на миссию, в которой прежде чем поучаствовать, даже смертник подумал бы дважды. А Волков не просто выжил, он ее завершил безупречно.       Помимо этого, им в руки попало заключение о смерти во время работы под прикрытием в террористической группировке. Отсюда же они вычленили, что Олег был не простым громилой с отменными рефлексами, а еще и стратегом с гуманитарным мышлением. В деле было сказано, что до операции по внедрению его допустили лишь после успешной сдачи экзамена на знание арабского языка.       Картина вырисовывалась однозначная, но от того только более пугающая.       Волков был выдающимся солдатом, далеко не дураком, угодил в руки террористов, считается погибшим, и если все, что они сумели сопоставить — верно, то прямо сейчас у него под боком психически слабый миллиардер и идеальное прикрытие покойника.       Гром остервенело прогонял свое любимое «думай». Судья ни за что не даст ордер на основании лишь одной бумажки о выплате зарплаты. Мало ли у нас в стране Олегов Давидовичей Волковых? Прокопенко и так уже помог. Нельзя его еще раз подставлять под огонь. Игорь понимал, что идти туда самому — единственная возможная мера. Есть вероятность эффекта неожиданности. Из всего опыта общения с Разумовским, Гром не подвергал сомнениям нервозность парня. Игорь повидал на своем веку богатых ублюдков, Сергей вообще никоим образом в их тусовку не вписывался.       Сотни миллионов рублей отправленные на благотворительность, отчаянная борьба с властями во имя свободы слова, вся его позиция и отношение к людям были его лицом. Нелюдимый, никакой лишней информации о себе, всю пиар-компанию ведут представители. Разумовский не искал себе славы, не кичился деньгами и на светские рауты он выбирался только из вежливости, нигде не задерживаясь надолго. Все скандалы вокруг его персоны были лишь в пределах желтой прессы.       Если Разумовский настолько уязвим, как это выглядит со стороны, то пасть жертвой давления со стороны друга детства для него было легко. Гром сам для себя осознал — даже если Сергей причастен к этому, майор сделает все, что в его силах, чтобы если не оправдать, то скостить парню срок. — Я кое-что нашла. Это, конечно, мало чем поможет, но Волков татарин. По крайней мере, в свидетельстве о рождении у него родной город — Казань. В детдом он попал в три года. О родителях ничего нет. Это странно, потому что сдай они его туда сами какие-то контакты или упоминания были бы, но тут совсем ничего. Это… лихие девяностые, так что, скорее всего, просто заплатили администрации и разбираться ни с чем не стали. — На лицо он, скорее, как тип из роликов, где такие отрезают мачете головы журналистам. На несколько секунд в комнате повисла тишина и до Игоря дошло что, пожалуй, не следовало такое говорить журналистке. — Юль, да я это, ляпнул просто, я ж… — Проехали. Что будем делать? В суд с этой информацией не пойти, доказательства мы нарыли незаконно. — Поймать на живца? Как мы хотели сделать в казино… — Дубин неуверенно подал голос, поворачивая ноутбук к товарищам с какими-то новостями. — Нужно подумать, кто может стать следующим в списке Чумного Доктора. И у меня есть такой кандидат. Геннадий Зильченко. Послезавтра будет открытие его новой больницы, люди хотят собрать протестный митинг. В сети его называют убийцей, некоторые даже продвигают доказательства того, что у него нет медицинского образования. — Я могу пройти туда и провести вас. Как прессу. Достану нам приглашения.       Игорь только благодарно кивнул Юле и Диме. Не было гарантий, что линчеватель решит объявиться, как не было и доказательств того, что он обойдет подобное событие стороной.