Глава 8

      После ухода Грейнджер, Драко был словно в бреду. Он совсем не понимал что произошло и зачем её поцеловал. Громкое «нет», прозвучавшее от гриффиндорки, было отрезвляющим. С него словно спало наваждение.       Что он наделал? Он почти женатый человек и, как малолетка, потерял контроль.       Голова гудела. Драко сидел на постели и был готов рвать на себе волосы. Устало вздохнув, он запустил пальцы в платиновые волосы и с силой потянул. Да, физическая боль намного легче душевных страданий.       Очевидное нельзя отрицать — его тянуло к Грейнджер. Они были так похожи: словно птицы, закрытые в клетке. Только он был в золотой клетке, состоящей из множества прутьев — правила, что навязал отец и аристократическое общество: брак с чистокровной невестой — один прут, одобрение окружающих, тех слоев общества, мнение которых было важно для Малфоев — второй прут, быть идеальным наследником — третий прут. И так установка за установкой, без права на ошибку.       Грейнджер жила в собственной клетке, она отличалась от его, но в одном они точно были похожи: поиск одобрения и уважения в глазах окружающих, мешающее им жить так, как хотят именно они.       За секунду до того, как она оттолкнула Драко, он ощутил, как она напряглась и, открыв глаза, увидел в её зрачках осознание. Может быть, в этот момент она думала: «А что скажут люди? А что, если кто-то зайдёт?»       И он прекрасно понимал страхи Грейнджер.       Как отреагировал бы магический мир, если бы кто-то застал их вместе? Пожиратель Смерти и Героиня Войны. Драко усмехнулся. Тупицы, возможно, подумали бы, что Грейнджер под Империусом. После таких догадок и слухов, Драко гнил бы в Азкабане, как и Люциус.       Захотелось рассмеяться. Люциус, ну конечно, тот предпочёл скорее смерть, чем узнать, что его единственный наследник меньше часа назад исследовал рот «грязнокровки».       За окном стало светлеть. Малфою нужно было избавиться от всех мыслей и думать только о том, чтобы поскорее оказаться дома. Подальше от этой палаты, где он чуть не трахнул Грейнджер, подальше от Мунго, который теперь был словно триггер. Каждый уголок заставлял воспроизводить в памяти произошедшее.       Сколько он здесь? Пару дней? Жизнь — удивительная штука. Всего за двое суток она может так круто перевернуться и утащить за собой в бездну безумия, что ты даже не успеешь сориентироваться и попытаться взять управление в свои руки.       Сегодня он покинет это место и постарается засунуть всё, что здесь было, в самую подкорку. Куда не сможет залезть даже самый опытный легилимент.       С этими мыслями он немного расслабился и почувствовал, как сильно устал. Ему нужно хотя бы несколько часов сна, прежде чем снова окунуться в бешеный ритм внешнего мира.

***

      Малфой проснулся, когда уже ярко светило солнце. По ощущениям он проспал буквально пару часов.       Не успев до конца отойти ото сна, он услышал шум в коридоре, а затем дверь открылась. На пороге стояла его мать и Астория.       — Драко, милый! — Нарцисса подбежала к сыну и стала осматривать его, еле сдерживая слёзы.       Он привстал, и мать кинулась его обнимать.       — Мам, я в порядке, — Драко утешающе гладил Нарциссу по спине и тоже крепко обнимал.       Астория стояла в стороне и давала возможность миссис Малфой выплеснуть свои эмоции.       — Драко, я так переживала! Но не могла приехать раньше. Международный порт-ключ готовили слишком долго. Ещё и дело Люциуса… — она не закончила предложение и только сильнее сжала сына в объятиях.       Драко нахмурился. Мать упомянула Люциуса. Он заточён в Азкабане, что было не так с его делом? Он отстранился и посмотрел на Нарциссу.       — Что не так с делом отца?       — Ох, дорогой! Я недавно его навещала, и у нас есть шанс его освободить…       — Нет, — Драко не дал ей закончить и прервал грубым и жёстким ответом.       — Не будь таким упрямым! Он твой отец и мой муж! Я хочу видеть его рядом, чтобы семья была в полном составе на твоей свадьбе!       Драко слишком сильно видел в своём отце монстра, и Нарцисса хотела добиться от него снисхождения. Сыну было не понять, через что они с Люциусом прошли и, как дорог ей был муж. Она с ним провела всю жизнь, и доживать остаток дней без него было сущим адом. Нарцисса хотела воссоединения семьи: воспитывать внуков вместе, устраивать званые вечера, где она сможет гордо вышагивать под руку с законным супругом, и просто дарить любовь друг другу. Ради этих моментов, она была готова сделать всё, что угодно. Жаль, сын не разделял её позиции и пытался всячески препятствовать их совместному счастью.       Астория стояла в стороне и ожидала урагана, нет, тайфуна под названием «Драко Малфой в бешенстве».       — Не смей даже заикаться об этом, мама. Он не выйдет раньше срока! — Драко зло ответил Нарциссе.       — Не будь эгоистом! Ты подумал о семье? О своих детях? Как они будут расти без дедушки, который привьёт им правильное аристократическое воспитание? — Нарцисса возмущённо ходила из стороны в сторону. — Я даже слышать ничего не хочу! Ты должен дать показания в пользу отца!       — Ты сама себя слышишь? Он снова промыл тебе мозги своей чистокровной чушью! Ты забыла, что он сделал с нашей семьей? Я вот прекрасно помню, как он хотел, чтобы я стал убийцей! Даже не смей пытаться меня переубедить! — Драко вскочил с постели и гневно высказывал всё матери. Он любил её всей душой. Но как она может любить монстра? Того, кто пожертвовал счастьем своей семьи в угоду сумасшедшему полукровке!       Нарцисса, поражённая, замерла. Драко никогда так на неё не кричал. Он стоял напротив неё и тяжело дышал. Вены на висках вздулись от злости и было практически видно, как они пульсируют.       Вздохнув, она нервно сказала:       — Драко, я всего лишь прошу дать ему шанс. Он мой муж и твой отец. Я его люблю, и он изменился.       — Ты слишком о многом просишь! Я никогда не дам ему второй шанс! Разве у него его не было? После Первой войны он мог прекрасно исправить положение, но теперь он попросту не заслужил прощения! Он не изменился ни на йоту!       Астория, стоявшая чуть в стороне, пошла к Драко и положила руку на его плечо.       — Драко, твоя мать хочет лишь быть счастливой и быть рядом с любимым, — Гринграсс взволнованно сжала больничную сорочку жениха, боясь ощутить и на себе его гнев, но желание встать на сторону Нарциссы было больше.       Малфой скинул её руку и зло прошипел:       — Быть счастливой? Астория, ты себя слышишь? Когда она была с ним счастлива? Они поженились просто по указу своих родителей!       — Ты же знаешь, что так устроено в чистокровных семьях — это нормально. Мы с тобой тоже согласились создать семью по договорённости. Но теперь у нас любовь, и будущие наследники познают её силу. Миссис Малфой тоже полюбила твоего отца, — Астория слегка улыбнулась Нарциссе и отошла чуть дальше от Драко       — Ты совсем не замечаешь? Нет у меня любви к тебе! Я просто исполнял очередной приказ отца!       Поняв, что сгоряча высказал всё, что копилось у него в голове, Драко посмотрел на Асторию и увидел в её глазах слёзы.       — Драко, ты бредишь после зелий, — Нарцисса шокировано уставилась на сына. — Немедленно извинись!       Блондин только устало покачал головой и сказал:       — Нет, я всего лишь сказал правду. Я против этой свадьбы и больше не хочу идти на поводу у отца!       Нарцисса смотрела на сына и понимала, что всё рушится окончательно. Если раньше Драко разделял все взгляды семьи, то теперь всё, что строилось годами, рушилось из-за нескольких слов, сказанных в порыве гнева.       — Драко, мы оба погорячились. Сейчас отправимся в Мэнор, успокоимся и на трезвую голову всё обговорим, — Нарцисса попыталась образумить сына.       Он посмотрел на мать и увидел в её глазах проблеск надежды на то, что он послушается, и всё станет как прежде. На секунду он замешкался. Было невыносимо видеть то, как мать на него смотрела. Но он уже не был обычным ребёнком, которому можно было вложить просто в голову нужные мысли и нужные правила. Драко больше не хотел слепо следовать за родителями. В груди щемило от того, что прямо сейчас он отталкивает мать от себя. Простит ли она его потом? Но выхода не было. Если сейчас Драко не изберёт свой путь, то будет до конца жизни притворяться и играть в идеальную семью. Он чёртовски устал следовать указаниям, которыми его осыпали все вокруг. Хватит! Если решил бороться, то нужно идти до конца.       — Нет. Это моё решение и помолвка расторгнута! Я не женюсь на тебе, Астория, — жестко сказал он Гринграсс прямо в лицо. Она смотрела на него еле дыша, боясь даже шелохнуться.       Астория не могла поверить, что это происходит с ней. Ещё пару дней назад она была счастливой невестой и выбирала свадебное платье. Как всё могло так быстро измениться? У них же любовь…       В памяти всплыла недавняя сцена с участием Грейнджер. Гринграсс зло сощурила глаза и спросила:       — Это ведь из-за грязнокровки? Да?       Драко дёрнулся от упоминания Грейнджер.       — Нет. Я ничего общего с ней не имею, — Малфой уверенно смотрел на бывшую невесту. — Это сугубо моё личное решение. Всё, что ты должна была услышать, я сказал. И ты, мама, — Драко взглянул на Нарциссу, — не смей вмешиваться.       Астория пулей вылетела из палаты, громко хлопнув дверью.       — Я разочарована в тебе! Твой отец будет недоволен тобой! — произнесла Нарцисса.       — Мне плевать, что он будет делать. А ты, если не хочешь потерять сына, перестань таскаться за ним и начни, наконец, нормально жить!       Нарцисса лишь кинула взгляд, полный разочарования, и вышла.       — Блять! — Драко впечатал кулак в стену от злости.       Что теперь ему делать? Домой он вернуться не мог. Оставался только один вариант. Туда он и направится.

***

      Драко стоял в магловской части Лондона возле небольшого трёхэтажного здания.       Здесь находилась тайная квартира слизеринца, о которой знал лишь Забини. Он её приобрёл после того, как узнал, что женится на Астории. Ему был необходим собственный уголок, где никто не потревожит.       Поднявшись на второй этаж, он достал палочку и прошептал:       — Алохомора!       Щёлкнул замок, и Драко зашёл в квартиру.       Внутри царил идеальный порядок. Квартира была небольшой, по сравнению с Малфой-Мэнором: две спальни, небольшой кабинет, кухня, совмещённая с гостиной и два санузла. Весь интерьер был полной противоположностью родовому поместью: много света, светлая отделка стен, пастельных тонов мебель.       Драко прошёл в кабинет, подошёл к столику с огневиски и налил себе в стакан янтарную жидкость. Первый глоток прошёлся по пищеводу, обжигая всё внутри. Не став ждать, Малфой залпом допил остаток. Вкус уже был приятней и дарил долгожданное расслабление.       Блондин прошёл к столу и задумчиво потарабанил пальцами по нему.       Ему нужно связаться с Теодором. Камин в кабинете был подключён, и Драко мог связаться с ним по сети.       Он подошёл к камину и, зачерпнув горсть пороха и кинув внутрь, произнёс:       — Квартира Нотта.       Несколько минут ничего не происходило. Слизеринец стал переживать. Это не было похоже на Тео.       Драко стал нервно шагать по кабинету. Он должен что-то придумать, как-то выйти с ним на связь.       Малфой решил просто сам отправиться в квартиру Тео. Зачерпнув ещё пороха, встал и, бросив под ноги порох, произнёс адрес.       Выйдя из камина в гостиной Тео, Драко почувствовал под ногами хруст стекла. В комнате царил полумрак, который мешал рассмотреть обстановку. Пока Малфой шагал к зашторенным окнам, дурное предчувствие кошками скреблось где-то под рёбрами.       Наконец, пролив дневной свет на комнату, Драко обернулся и понял, что чувства его не обманули: вся комната была перевёрнута, тот хруст, который донёсся до его ушей ранее, некогда был частью стеклянного кофейного столика, который теперь был сломан напополам и стал россыпью сверкающего стекла.       Слизеринец обвёл взглядом комнату и увидел дорожку из кровавых следов, которые вели к кабинету Нотта. Ощущая подступающий ужас, он двинулся по следам. Светлые стены в длинном коридоре были в кровавых разводах: где-то было отчётливо видно отпечаток ладони, где-то лишь смазанные линии, словно раненый шёл или убегал из последних сил.       Дверь в кабинет была приоткрыта, Малфой аккуратно толкнул её ладонью и вошёл. Внутри был такой же беспорядок, как-будто по всей квартире шёл бой не на жизнь, а на смерть.       Драко ощутил подступающую тошноту. Его приятель был в опасности! Возможно, даже по его вине. А он пока не знал, как помочь.       Должна быть какая-то зацепка, хоть что-то, что подскажет, в каком направлении искать.       Драко, паникуя, стал осматривать каждый метр комнаты, заглядывая в каждый ящик в поисках подсказки.       — Сука! — Малфой злился.       Он сел в кресло, стоявшее за столом и обречённо обхватил голову руками. Казалось, что всем этим странным событиям не будет конца.       Здесь больше нечего делать. Нужно найти способ отыскать Тео.       Драко встал и направился в гостиную к камину. Ему срочно нужно выпить.       В квартире ждал сюрприз. Развалившись в его рабочем кресле, сидел Забини. Увидев состояние друга, он подскочил к нему и спросил:       — Драко, что случилось?       — Нотт пропал. Его квартира перевёрнута вверх дном, везде куча крови и металлический запах, всё настолько им пропитано, я еле сдерживаюсь, чтобы не вывернуть свой желудок прямо здесь!       Забини молча налил в стаканы огневиски и передал один другу.       — Как давно ты его видел?       — Мы встречались в день нападения на меня, потом Грейнджер сказала, что это он меня аппарировал в Мунго, и всё, больше мы не виделись.       — Грейнджер?       Драко лишь раздражённо махнул рукой и присел на диван.       — Гриффиндорская зазнайка работает в Мунго.       — Так, ладно, об этом позже. Нет никаких сомнений, что это его кровь?       — Блейз, я не знаю! Я запаниковал. Я подумал, что это может быть связано с нашим недавним заказом! — Драко залпом выпил огневиски, даже не поморщившись, стараясь усмирить нарастающее чувство беспокойства.       Блейз стал ходить из стороны в сторону, стараясь придумать, что делать дальше.       — Драко, нужно обратиться в Аврорат.       — Ты хочешь, чтоб меня упекли в Азкабан за торговлю тёмными артефактами? — Малфой усмехнулся.       — А что ты ещё предлагаешь? Что если всё не просто так? И где гарантии, что не получив то, что нужно от Нотта, не придут опять за тобой? — Блейз начинал выходить из себя и уже заметно злился.       — Должен быть другой выход.       Устало вздохнув, Забини лишь покачал головой.       — Я попробую узнать что-то через некоторых знакомых. Как только что-нибудь выясню, то отправлю сову. Драко, думай разумно.       Сказав это, Забини шагнул в камин и исчез вместе с зелёным пламенем.       Драко устало откинулся на спинку дивана. Сколько ещё нужно хлебнуть дерьма, чтобы его оставили в покое?       Он сам ввязался в этот бизнес, и винить было некого. Вот только сейчас это стало реально опасностью. Ему хотелось верить, что Нотт был ещё жив, ведь это он отправил Тео за этим долбанным артефактом.       Малфой хотел просто спокойной жизни без вечных указок. И если с одной стороной он справился — отказался идти на поводу у отца, то с работой дела обстояли похуже. Он, по сути, был обычным наёмным рабочим, пусть даже и официально являлся владельцем антикварной лавки. Клиенты давали указания и платили ему за работу. Он не мог решать, брать или не брать заказ, ведь в высшем обществе тогда испортится его репутация, и клиентов совсем не будет.       Так разрастался слух о его занятии: один знатный волшебник заказал что-то редкое — остался доволен выполнением работы, потом он поделился информацией с другом, тоже любителем запретного, и так дальше, по цепочке.       Драко всё это было на руку. Но он устал жить вечно в страхе, что его поймают или убьют ради никчемной безделушки, хотя некоторые из них не являлись безобидными.       Но нападение было последней каплей, которая переполнила чашу терпения. Теперь ему нужно выбраться из этой грязи и не загреметь в Азкабан.       Малфой встал с дивана и прошёл в спальню. Ему нужно просто поспать. Открыв прикроватную тумбочку, он достал «зелье сна без сновидений» и выпил. Спустя пару минут он опустился на кровать и, наконец, закрыл глаза, забывшись сном.

***

      В переживаниях и самотерзаниях прошло четыре дня. Драко день за днём прокручивал события последних дней. Время от времени он забывался в бутылке огневиски и, когда наступала критическая точка, то страдала мебель вокруг, которую он потом восстанавливал с помощью палочки.       Он старался следовать совету Забини и мыслить трезво и разумно, но как только наступала ночь, то его контроль летел к чертям.       Если Драко не выпивал зелье, то его мучали кошмары, в которых Нотта из раза в раз пытали: насылали множественное Круцио, избивали до булькающих звуков крови в горле и множество других сцен. На смену этим снам приходили другие: сны с Грейнджер. Где Драко трахал её во всех немыслимых позах. Гриффиндорка прочно засела в его подсознании, и избавиться от этого он никак не мог.       Ему до охренения надоели эти сны, после которых он просыпался в холодном поту и с дико стучащим сердцем. И если после снов с пытками Нотта он только сильнее переживал, то после снов с Грейнджер он невероятно злился и хотел выкинуть это всё из головы.       Малфой разрывался словно между двух огней. На одной стороне приятель, который, возможно, был уже мёртв. На другой — Грейнджер и её чёртовски сексуальные ноги. Сперва Драко спасался огневиски: по половине стакана в несколько часов. Потом поток сводящих с ума мыслей достиг критической отметки, и к утру четвёртого дня он выпил целых три бутылки янтарной жидкости. Осознание всей ситуации нависало над ним и в любой момент могло грохнуться на голову, размозжив мозги в кашу. Так было бы даже легче. Нет мозгов — нет вечно всплывающих в голове надоедливых мыслей.       Драко встал с постели и направился на кухню. В окно уже истерично билась сова. Малфой подошёл и открыл створку, взяв газету, он дал птице угощение, и та, благодарно ухнув, улетела прочь.       Сова принесла плотный толстый конверт. На нём было написано:        «Перед прочтением лучше сядь.       Блейз»       Драко раскрыл конверт, и там оказался Ежедневный Пророк.       Фотография и заголовок на первой странице заставили его сперва открыть рот от изумления, а потом с силой сжать ни в чём не повинную газету и разорвать в клочья.       Немыслимо! Астория вызвалась защищать Люциуса! На правах невестки! Якобы она провела достаточно времени с их семьей, чтобы дать показания!       Драко был в ярости. Нет, в бешенстве!       Эта мелкая сука решила взять всё в свои руки? Он это просто так не оставит!       Драко сам даст показания, но не в пользу Люциуса, а против него. Он не позволит выйти отцу на свободу.       Малфой тут же переоделся и, выйдя на улицу, аппарировал к зданию Министерства.       Когда Драко, наконец, добрался до нужного отдела, он был готов разнести Министерство на кирпичики, если Люциуса действительно смогут выпустить.       С таким же взбешённым видом он подошёл к кабинету Поттера — сейчас он был главой Аврората. Ну как же, Мальчик, который выжил не может работать на рядовой должности.       Наконец вынырнув из своих мыслей, он поднял голову и замер. Возле кабинета Поттера сидела Грейнджер.