Розовая лента оборвалась

Такая ноющая, давящая в череп боль. Хотелось выйти из этого состояния. Жизнь — бутафория — под треск едва скреплявшей её до сих пор розовой ленточки, оседала под собственным весом, стоило судье уяснить, что Мишель мертва. Мишель мертва. Это не то, чем стоило занимать свой ум. Хотелось уйти в работу — но суета не могла его вновь отвлечь. Пора признать — он вытравил много запала, и за всё быстрее оседающим, бутафорским фасадом тоска всегда ожидала его.