этот мир и есть ад

"Я всегда был уверен в том, что с этим миром что-то не так. Но настолько, чтоб было хуёво, я даже не думал." Кромешная тьма. Если и как-то в ней ориентироваться, то только на любые другие органы чувств, но уж точно не на глаза. Хоть и временами было что-то видно, лучше стало уже после того, когда глаза привыкли к такой обстановке. Владислав по обстановке смог понять, что это очередной сон, точнее все тот же, что и раньше. Он постоянно повторяется. Вокруг темнота, вероятно, ночь (не понятно, т.к. окна заколочены досками), однотонные стены, из мебели, вроде, кровать, ну или ее подобие, на которой лежит тело юноши, а так же стул напротив (но об этом он не подозревает). Его тело парализовано, невозможно повернуть голову и осмотреть все, что есть вокруг. Издалека слышны непонятные звуки, казалось ему, что иногда звучали невнятные слова. Но так разобрать он не смог, первые разы, благодаря какому-то мертвому холоду, словно веяло с могильных плит, парень напрягался и испытывал сильный страх. Но со временем смог смириться с обстановкой. Темнота. Пустота. Холод. Страх оказаться мёртвым уже отсутствовал. Предчувствие. Смерть. И вот, внутри Влада, будто всё перевернулось, поменялось местами, а сердце просто-напросто упало. На лбу выступил холодный пот. Ледяные абстрактные пальцы коснулись руки юноши, остановились в районе запястья. "Это что-то новое. Ебать, как страшно. Сердце жутко колотится". Юноша сглотнул накопившиеся во рту слюни. Он всё так же желал и не желал именно сейчас повернуть голову, и понять, что, чёрт возьми, происходит. Несколько минут молчания. И вдруг что-то начало издавать звуки, которые переходили в буквы, буквы в слова, слова в предложения, предложения в текст.             — Знаете, я мог бы Вас убить. И Вы бы никогда не проснулись. Так сказать, уснули б вечным сном... – Он помедлил. И снова его мерзкий, хриплый голос, но при этом довольно высокий и звонкий, если убрать хрипотцу, зазвучал. – Но не сегодня. Вы это сделаете сами. Морать руки я не собираюсь. Вы же осознаёте, причём давно, ничтожность Вашего существования? Думаю, да. Вы лишены души, эмоций. Были. Да, так будет вернее. Сейчас Вас окутывает страх, тревога сжимает в своих объятиях. И всё вместе Вас душит. Я ведь прав. Этот мерзкий голос, чем-то схожий со скрипом досок под ногами. Так же жутко действует на нервы. Влад всё лежит и слушает, ему ничего не остаётся. Страшно, но терпимо. Грустно. Грустно слышать подобное от какой-то мерзости, которую еще и не видишь. А она, блять, прикасается к тебе. И может в любой момент убить иль ещё, что похуже.                  — Обдумайте всё, что Вас мучало и мучает эти годы. И придите уже к чему-нибудь. Ваши внутренние демоны теряют терпение уже. До встречи. Или же Прощайте. Чёрная масса, чем-то похожая на руку, провела по лицу парня, закрыв ему глаза. После последовал щелчок. Звон будильника. Утро. Влад почти подпрыгнул от неожиданности и страха, навеянного сном, с кровати.                     — Блять. Опять сон. – Парень выдохнул с облегчением большую часть воздуха (теперь углекислого), накопившегося в лёгких. – Так. Уже Семь. У меня есть полчаса на передышку. 07:47:09 Влад, приближаясь к зданию школы, в которой он отбывал одиннадцатый круг Ада, как обычно встретился со "своими знакомыми аля лучшими друзьями".            — Ну что, Владислав Игоревич? Как Ваши дела? Задница уже не болит? А рёбра? Нет? – Начал диалог тот, который является самым мелким, т.к. ростом не вышел, да телосложение его было хлипким. – Плохо... Ну, думаю, пора поправить положение. Он всё продолжал надвигаться, словно грозовая туча, что только-только начала набирать обороты, в сторону Влада. И уже находясь перед юношей он замахнулся правым кулаком, чтобы ударить. Но, как не странно, Владиславу удалось увернуться.            — Что же это мы видим? – Якобы удивился нападавший. – Ну зачем ты задерживаешь нас? Скоро звонок, не думаю, что хотелось бы опаздать нам, а получить потом пизды тебе. Влад продолжал молчать и смотреть, словно сквозь противника. Ему давно уже все равно. Он привык к подобной процедуре. Их много – он один. Не отбиться. Но сегодня что-то в юноше переклинило, его рука, словно не подчинялась ему, и замахнулась кулаком, ударив противника в левый висок. Отчего тот пошатнулся, но все-таки устоял на ногах. Леша (так звали мелкого задиру) был ошеломлен, его лицо Владу казалось смешным: широко раскрытые глаза, нижняя челюсть, чуть ли не до асфальта. И так лицо его было не симпатичным, стало обезьяноподобным намного больше, благодаря торчащим в разные стороны уши.            — Ты и твои дружки меня уже заебали. Найдите себе другую грушу для битья. – Сурово заговорил парень, а те гопники так и стояли, разинув рты. – Вы же ничего не стоите по одиночке. Природа умом не наградила, красотой тоже, даже манеры ваши и поведение только отталкивает девчонок, оттого вы и избиваете меня каждый день на протяжении двух лет. Кроме того, как отрываться на мне, ваши маленькие мозги не придумали ничего. О, уже звонок, прощайте, ублюдки. И Владислав бросился в толпу, уворачиваясь, извиваясь словно змея между людей, добежал до кабинета химии. Там он быстро пролетел между рядов и плюхнулся возле своей одноклассницы-подруги-психолога Вари. Молча он достал из подобия рюкзака ручку, тетрадь и учебник. И уставился на доску, Варя понимала, что уже урок, конечно, но того, что парень даже не поздоровался – странно. А еще он вообще пришел на первый урок, а не валяется сейчас где-то в туалете, харкаясь кровью. Уже через две минуты вместа конспекта он строчил на листочках что-то Варе непонятное: текст, символы, цифры... 15:35:40 Влад закинул рюкзак под стол, проходя к кровати. Дома никого не было, потому он включил на всю громкость музыкальный центр. Подумал о том, что как же охуенно он дал тем придуркам отпор, признался в чувствах Варе, а они оказались взаимными. Так он лежал долго: час, может, два. Он почувствовал себя счастливым. 19:38:07 Дверь была на удивление открыта. Женщина с пакетами, полными продуктов, открыла ту до конца и проскользнула в коридор. Быстро сняла туфли, она была взволнована, ведь целый день не могла дозвониться до сына. Музыка ужасно давила, брюнетка оставила пакеты и двинулась в комнату сына. Дверь была так же открыта. Центр орет. Стена исписана кровью, по всей видимости: "МЫ ДАВНО В АДУ!" А на кровати валялось бездыханное и исписанное разными словами тело Влада. "ЭТО БЫЛ СОН."