эпилог

Я стояла на пустом этаже нового штаба, в который раз уже пересматривая последнее записанное видео камер из Заковья, раздобытое специально Старком. Мужчина сначала не хотел выполнять мою просьбу, считая, что мне будет только хуже, но потом всё же сдался, ведь кроме тела и этого у меня больше ничего не было. Запись показывала один и тот же отрывок, где стоит улыбающийся Пьетро с надеждой и спокойствием в глазах, глядя на поднимающиеся на остров спасательные шлюпки. После солнце заходит за облака, и старший Максимофф видит Бартона с ребёнком, а потом слышит звук приближающегося вертолёта. Долю секунды, которая, вероятно, длилась для него больше, парень думает о том, что знает только он, и растворяется в воздухе голубой лентой, чтобы помочь коллеге. Видео скрывается, оставляя после себя только тишину. Я молча смотрю на чёрный экран, ничего не испытывая. Все слёзы уже были выплаканы в уборной какого-то дешёвого кафе. Наверное, поэтому меня и считают бесчувственной. Я горько усмехнулась. Наверное я долго бы стояла так в одиночестве и сверлила взглядом стенку, но сзади незаметно подошла Ванда. Она молча встала рядом, смотря на меня. — Мне показалось, вы с ним были близки, — тихо произнесла ведьма, зная, что я прекрасно пойму, о ком идёт речь. Я перевела на неё взгляд карих глаз, но ничего не сказала. Любое слово теперь будто резало язык. Максимофф решила оставить мутантку, видя, что та не в настроении, но я наконец просто ответила: — Я любила его. "И люблю до сих пор…" Говорить в прошедшем времени о человеке невероятно сложно, вы знали? Я тяжело вздохнула и позволила себе положить голову на плечо рядом стоявшей девушки. Ванда незаметно вздрогнула от неожиданного прикосновения, но потом робко улыбнулась и в свою очередь наклонила голову вбок. Так мы и остались стоять вместе, на первый взгляд разные, но на самом деле довольно похожие судьбой.