Глава 4

      Луч света от фонаря прошёлся по телу коричневого робота медведя. Последний на это никак не отреагировал, что немного успокоило ночного охранника. Майк после увиденного на камере, взял тяжелый фонарик и поспешил в главный зал пиццерии. Любой здравомыслящий человек не стал действовать так опрометчиво, но Шмидта вело любопытство и интерес: хотелось проверить, как они отреагируют на парня в нескольких шагах. К сожалению или счастью, роботы никак не реагировали на луч света как бы Шмидт не старался им светить в глаза. Улыбнувшись, охранник вернулся к себе в офис и смотрел за камерами. На изображении у входа в пиццерию больше не было того силуэта ребёнка, но Шмидт не расслаблялся. Под гудящий звук вентилятора на широком столе, Шмидт наблюдал с легкой улыбкой наблюдал за чьим-то листком с рисунком Фредди летящий по коридору в хаотичном порядке. Схожая ситуация происходила в кладовой, где летал пустой мусорный пакет. Но вот дверь кладовой открылась, а по коридору рядом с офисом охранника пронеслась чья-то маленькая еле заметная тень с пакетом в руке. Вернувшись к камере с летающим рисунком, призрак, а другого объяснения не было этому явлению, бросил листок и исчез. Майк с усталой улыбкой вздохнул и протерел глаза: хотелось спать. Шмидт зевнул, но не сомкнул глаз. Майку было интересно, страшно и волнительно. Впервые в своей жизни он наблюдал за параноидальными явлениями, и это было страшно и завораживающее. Сердце набатом стучало в ушах, там, где-то на краю слуха, Шмидт слышал шепот: «Давай, выйди из офиса», «посмотри, как эти призраки отреагируют на тебя» и «ну же, неужели тебе не хочется проверить все здание?» Шепот не замолкал, а настойчиво просил выйти из офиса. Майк морально боролся с наваждением, попутно наблюдая за белыми помехами на камере, где ранее игрался призрак. Через несколько секунд изображение вернулось, а вместе с ней и рисунок на свое законное место, будто никто его не трогал. Удивительное явление. Удивительное и страшное. Два часа ночи, а Шмидт все боролся с любопытством и желанием выйти из своего офиса. Пакет, что ранее летал по главному залу с помехами на камере вернулся на свое место, а здание погрузилось в мрачную тишину, и только звуки работающего компьютера и гудение вентилятора нарушали эту тишину в офисе. Но переводя взгляд на камеру, что показывало вход в пиццерию, Шмидт снова увидел тот силуэт. Вздохнув и набравшись решимости, Майк взял со стола фонарик и вышел из офиса. Пройдя к кладовой, охранник посветил тесное и пыльное помещение. Свет фонарика натыкался на швабру, ведра с тряпками и кучку мусора в углу комнаты, а в другом коробка с вещами с надписью: «Пропавшие вещи». Большинство игрушек в коробке были пыльными и грязными, и только несколько из них были относительно чистыми, что говорило о том, что эти игрушки тут лежат не так уж и давно. Рядом с узкой полкой на котором были моющие средства, на стене была прибита деревянная доска с приклеенными объявлениями. Внимание парня привлекло порванное объявление:

ВНИМАНИЕ: ПРОПАЛ РЕБЕНОК!!! При нахождении просьба позвонить по номеру: 261-210-…

К сожалению, объявление сильно пострадало из-за времени и отношения к нему из-за чего Шмидт не мог прочитать, что было дальше. По крайней мере у парня появилась зацепка к загадке этого места. Закрыв кладовую, Шмидт направился в главный зал размышляя об этом информации. — “Учитывая два явления в одинаковое время и то объявление о пропаже ребенка, то смело можно утверждать, что тут было убито минимум два ребенка” — С мрачными мыслями шёл Шмидт по направлению к сцене. — “Каким надо быть психом, чтобы убить ребенка?” Шмидт окинул мрачным взглядом троицу маскотов на сцене. Для Майка звучало дико и неправильно, что кто-то вообще мог убить ребёнка. Майк понимал, если бы взрослый ударил ребенка в воспитательных целях или не выдержал бы из-за каприз ребенка. Но чтобы убить? — “Как-то неправильно”. Майк направился в сторону холла освещая себе дорогу фонариком. Поверни он голову, то заметил бы, как один из маскотов — Чика — повернула в его сторону голову широко открыв свой клюв. Это осталось незамеченным охранником, и тот продолжал двигаться в сторону вестибюля. В холле ничего странного не было замечено, Майк подошел к стеклу и посветил фонариком сквозь него на предполагаемое место, где стоял силуэт. Но к его раздражению, он ничего не заметил. — Ы-ы-ых, ы-ы. Сзади Шмидта послышался тяжелый и болезненный толи стон, толи хрип. Глаза парня в ужасе расширились, сердце ускорило свое биение, а в мозг ударил адреналин. С безумной улыбкой, Шмидт пригнулся удачно пропуская удар. С широкими прыжками отбежав от неизвестного врага, Майк посвятил на него своим фонариком. Фонарик осветил одного из трех основных маскотов пиццерии — желтую курочку по имени Чика. Робот с широко открытым клювом стоял и смотрел на удивленного охранника. В следующую секунду Чика повернул свой корпус в сторону Майка, а затем с глухим ударом железа об кафель стала медленно идти в его сторону. Не растерявшись, Майк выбежал из холла в главный зал, из зала в коридор, а затем и в офис. Сев в кресло, Шмидт пытался отдышаться от спринта. Со лба катился пот от страха и бега, сердце все так же быстро бился, а на с лица не сходила широкая улыбка. В глазах парня плескался страх вперемешку с весельем и неверия. Сев в кресло, Шмидт посмотрел на камеры видеонаблюдения. Желтый маскот выходил из холла и подошёл к столе, где и прекратил свое движение повернув голову в сторону сцены. Посмотрев на сцену, Шмидт заметил, как фиолетовый маскот смотрел, предположительно, в сторону Чики. — “Безумие”. — Мысленно сказал Майк. — “Это просто какое-то безумие”