Сентябрь 1976 года

Забавно, как время все меняет: лето пришло и прошло, наступила осень. Листья начали желтеть. Воздух стал слишком свежим и прохладным для Чикаго в это время года. В городе ветров многое меняется. Лето 76-го было тем самым летом для трех чикагских пар; их жизни изменились навсегда, как в хорошем смысле, так и в плохом. Сьюзен и Брюс больше не живут вместе, они не разведены, но все к тому идет. Джанет научилась жить самостоятельно, у колонки «Спроси Джанет» дела идут очень хорошо. Но самая большая перемена произошла с Томом и Триной Деккер, которые решились завести ребенка после нескольких серьезных разговоров. Это событие перевернуло их жизни с ног на голову, но никто из них не променял бы его ни на что на свете. К этому определенно нужно было привыкнуть: к утренней тошноте, перепадам настроения, гормонам (люди, это жуткое дело). Но единственное, что не изменилось – это секс. – Ух ты, я думаю, это лучший секс из всех, что у нас был, – пыхтит Том, нависая над Триной, опираясь на вытянутые руки, пока его жена еще млеет в отголосках потрясающего оргазма. – О Боже... раньше секс был потрясающим, но это?.. Это просто рай, – бормочет она, когда Том проводит ладонью по ее животу, чувствуя небольшую выпуклость. – Ты только подумай: у нас будет ребенок! – Том усмехается, как идиот, и кладет голову на живот Трины, которая тут же принимается поглаживать его по волосам. – Знаешь, я думаю, что мы единственные, кто хорошо провел это лето; мне так жаль Сьюзен, Брюса, Джанет и Роджера... – Детка, тебе не из-за чего расстраиваться. Все они взрослые люди... – Которые до сих пор были бы счастливы в браке, если бы не связались с нами. Том поднимает на нее взгляд. – Они не были счастливы, мы просто помогли им понять, что... иногда все складывается к лучшему Трина тяжело вздыхает. – Да, наверное, ты прав. Том уютно обнимает ее, и Трина тает в его объятиях. – Очень скоро наступит время, когда я уже не смогу этого делать. Очень скоро наши утренние часы будут состоять из... – Пообещай мне кое-что, Том. – Что угодно. – Обещай, что мы не потеряем эту часть себя. Том мягко улыбается и целует жену. – Я обещаю, что этого не случится. Этот ребенок только сделает нас лучше. Трина не так уверена: – Это ты сейчас так говоришь. Но что будет, когда ребенок появится и станет плакать каждые два часа? А что будет, когда я растолстею и... – Трина, ничто не сделает меня счастливее, чем появление этого ребенка, – бормочет он еле слышно. – Ты уверен, Том? – Замолчи и иди ко мне. Трина усмехается и забирается в объятия мужа для страстного поцелуя. – Я люблю тебя, Том. – Я тоже тебя люблю, – он кладет руки ей на живот, и она буквально чувствует исходящую от него любовь.

***

– Сьюзен, привет, давно не виделись. Сьюзен немного нервничает, заходя внутрь. Она почти не видела Тома и Трину с тех пор, как все случилось. – А Трина дома? – Сьюзен нервно оглядывает холл. – Она у бассейна. Сьюзен, ты хорошо себя чувствуешь? – Э-э, да, да, я... Все идет настолько хорошо, как и ожидалось. Брюс подал на развод. Том сочувственно улыбается: – О, Сьюзен, мне так жаль. – Да, мне тоже, – отвечает она, глядя в пол. – Слушай, если ты когда-нибудь захочешь поговорить... – Да, я знаю, спасибо. Том молча указывает в сторону бассейна, где находится Трина. Плавание всегда помогало ей почувствовать себя лучше, это ее фишка, так всегда было. Она может плавать в любую погоду, даже свежим прохладным сентябрьским днем. К тому времени, как она выходит из воды, Том и Сьюзен уже стоят у бортика бассейна. – Это действительно безопасно? – на лице Тома, который протягивает ей полотенце, написано беспокойство. Трина просто улыбается в ответ и тянется к нему для поцелуя. – Все прекрасно, дорогой, правда. Сьюзен, как ты? Давно не виделись, – Трина понимает – что-то не так, и бросает взгляд на Тома, но тот уже в курсе. – Оставлю вас наедине, дамы. Трина... – Я зайду в дом, чтобы переодеться, дорогой, не волнуйся. Том улыбается в ответ. Трина искренне любит в нем эту защитную черту. Именно этот факт убедил ее в том, что решение рассказать Тому о ребенке было верным. Он просто улыбается еще раз, прежде чем вернуться в дом. – Не могу в это поверить – Трина Деккер беременна, – Сьюзен улыбается, но не смотрит на нее, предпочитая вместо этого обозревать прекрасный вид. – Я сама не могу в это поверить, – Трина пожимает плечами, вытирая волосы полотенцем, которое оставил для нее Том. – Как ты это делаешь? – Что? – Заставляешь все выглядеть таким... простым и естественным. Трина усмехается. – В моей жизни нет ничего простого или естественного. – У тебя есть все: отличный брак, скоро появится ребенок... – Ребенок, от которого я чуть было не избавилась. Кроме того, у нас с мужем был открытый брак; и когда мы встретились, я была молодой и глупой стюардессой, а он находился в прочных отношениях. Мать Тома до сих пор ненавидит меня, я не видела своего отца с девяти лет и уже несколько лет не разговариваю с матерью... моя жизнь не идеальна, Сьюзен, далеко нет. – Но у тебя все выглядит так... естественно, – вздыхает Сьюзен. – Хочешь рассказать мне, к чему ты ведешь, Сьюзен? – Брюс подает на развод. «Ах, вот оно что». – О, Сьюзен, мне так жаль, – Трина берет подругу за руку. – Нет, становится лучше... Роджер хочет все уладить с Джанет. Он сказал ей, что мы встречаемся... Я потеряла свою лучшую подругу из-за этого. Все это разбивает Трине сердце, и она притягивает Сьюзен к себе, обнимая. – Сьюзен, мне так, так жаль. – Не стоит, это моя вина. Этим летом я открыла двери, и... Расхлебываю последствия. Трина вздыхает, принимаясь гадать, когда ей придется страдать от последствий того, что она сделала.

***

– Ты в порядке, детка? Ты здесь уже довольно долго, – Том стоит в дверях ванной комнаты, прислонившись к косяку, и смотрит, как Трина лежит в пенной воде, погрузившись в нее по шею. – Просто задумалась... – отвечает Трина, не открывая глаз. – Насчет Сьюзен и Брюса? – И Джанет с Роджером. Роджер сказал Джанет, что они со Сьюзен встречаются. Том удивленно распахивает глаза. – Почему? Трина пожимает плечами – она не спросила. Том вздыхает. – Дай-ка угадаю, он собирается попытаться уладить все с Джанет? – Да, именно. Брюс подает на развод, очевидно Джанет позвонила ему и рассказала о том, что Сьюзен и Роджер встречаются. Я так плохо себя чувствую из-за этого, Том. – Почему ты плохо себя чувствуешь? – Том опускается на колени рядом с ванной. – Потому что они наши друзья, и обращаются к нам за советом. Они говорят, что в нашем исполнении брак кажется таким легким. – Если бы они только знали, – ухмыляется Том. – Я так и ответила, но мы должны им помочь... – Трин... Том произносит ее имя тоном, который дает ей понять, что это не их битва. И ему не нужно говорить большего. – Да, я знаю... – вздыхает Трина.

***

Они не сильно удивляются, когда на следующее утро на пороге их дома появляется Джанет – как раз в тот момент, когда Трина с Томом выходят из душа (кажется, она просто не может насытиться им в настоящее время). – Джанет, какой сюрприз. Когда Трина открывает дверь, на ней надет шелковый халат, а волосы зачесаны назад. Она выглядит отдохнувшей, колени все еще немного дрожат после хорошего качественного секса. – Могу я войти? – коротко и резко спрашивает Джанет, проходя внутрь. Трина морщится, молясь, чтобы для нее все закончилось хорошо. Том выходит из ванной в полотенце, обернутом вокруг талии, и улыбается жене, совершенно не обращая внимания на присутствие Джанет. – Знаешь что? Почему бы мне не приготовить завтрак нам троим? – он кладет руку на живот жены, и они улыбаются друг другу. – О, Джанет, привет. – Том, – Джанет коротко кивает. Том снова переключает внимание на жену. – Итак... завтрак? Трина улыбается ему: – Мы с удовольствием... О, и убедись, что яйца будут... – Хорошо взбитыми? Принято. Мы же не хотим снова получить ту катастрофу, что вышла в прошлый раз... Я люблю тебя, но рвота? Это слишком. Трина смеется и шлепает Тома по руке, когда он направляется мимо нее на кухню. – Джанет, как ты? Джанет, кажется, чувствует себя столь же некомфортно, как и при их первой встрече. Трина ведет гостью в гостиную, потому что хочет поговорить сидя. – Полагаю, вы слышали? Что Сьюзен встречалась с Роджером за моей спиной? Трина вздрагивает, она должна была знать, что так все и будет. – Возможно, я слышала что-то краем уха. Джанет, мне так сильно жаль. Джанет смаргивает слезы, и Трина вздыхает. – Джанет, я... – Она не сказала, почему? – Прошу прощения? – Сьюзен. Я знаю, что вы разговариваете. Она сказала, почему так поступила? – Могу я задать тебе вопрос? – Какой? – Как ты себя чувствовала до того, как узнала, что Роджер с кем-то встречается? – Прошу прощения? – Джанет недоверчиво поднимает брови. – По-видимому, Роджер не согласился на работу в Цинциннати, а ты решила продолжать писать колонку «Дорогая Джанет». Он сказал тебе, что счастлив; как ты относилась ко всему этому прежде, чем узнала, что он встречается со Сьюзен? – Я чувствовала себя... я была счастлива, – тихо отвечает Джанет. – Тогда почему сейчас ты чувствуешь себя по-другому? – Почему? Потому что Сьюзен... – Не пойми меня превратно, но все мы совершаем ошибки, Джанет. – Так ты хочешь сказать, что если Том изменит... – Он переспал кое с кем, пока был в Токио, поэтому мы на некоторое время закрыли наш брак. Джанет выглядит удивленной. – Вот это да, я... – Тебе нужно научиться быть счастливой и довольной собой. Знаешь, по кому я скучаю? По Джанет, которая съела пирожные с марихуаной в лесном домике Сьюзен и Брюса, купалась нагишом в озере и спала в моей ночнушке. Джанет нежно улыбается при воспоминании об этом. – Это было весело, но... – Никаких «но». Скажи мне, как ты себя чувствовала в тот день на озере? – Я была счастлива больше, чем когда-либо с тех пор. До того, как решила устроиться на работу в «Dialy Sun». – Тогда ты не должна позволить тому, что происходит между тобой и Роджером или тобой и Сьюзен, помешать тебе быть счастливой. Джанет недоверчиво смотрит на нее. – Что есть, то есть; ты можешь либо позволить этой маленькой... неудаче сделать тебя несчастной и печальной, либо использовать ее по максимуму. Как я уже говорила, на дворе не пятьдесят второй, а семьдесят шестой, и ты имеешь право решать, что для тебя лучше; быть счастливой для себя, Джанет.

***

В конце концов, Джанет решает, что Роджер – не тот человек, который ей нужен, и они подают на развод. Четыре года спустя она выйдет замуж на Уолтера Портера.