Между нами пропасть

Я смотрел на эту маленькую девочку и не верил. Не верил, что эти ручки могут сжимать мои пальцы так сильно, не верил, что её объятия могут быть такими крепкими и не верил, что смогу отпустить её. Она похоже тоже в это не верила и ещё сильнее прижималась ко мне, будто боялась, что я превращусь в песок, прямо у неё в руках и рассыплюсь. Исчезну, так же внезапно, как и появился в её жизни. Я вдыхал запах, теперь уже, рыжих волос и пытался запомнить его как можно лучше. Потому что понимал, больше я его не почувствую, как и копну этих длинных волос между своих пальцев, пока она немного смущённая, будет лежать у меня на груди. –Ну вот, кажется я снова испачкала твою футболку... – тихий, слабый, но такой родной голос, разбавляет эту тишину. Да испорти хоть все футболки мира, только не плачь, не дрожи, как осиновый лист, не шморгай этим милым носиком. Если я ещё хоть пару секунд буду это всё  чувствовать и слышать, я точно сойду с ума. Я обещал, обещал себе, что не заставлю тебя плакать, обещал, что сделаю твою жизнь красочней, ярче и веселее. И что теперь? Теперь я вижу, как ты буквально сдерживаешься, что б не зарыдать навзрыд. Вижу эти странные взгляды мимо проходящих людей, которые явно думают, что я какой-то козёл, а так и есть. Я заставил свою маленькую девочку сейчас испытывать всё это. Хотя и пообещал, что буду делать, всё для того, что б она улыбалась. А она сегодня и улыбалась, в глазах стояли слёзы, которые градом скатывались по щекам, иногда попадая в уголки рта, оказываясь мило слизанными язычком. Такая забавная привычка... я хотел стереть их сам, хотел прикоснуться к её родному личику в последний раз, хоть на секунду. Хотел не видеть это подобие улыбки, которое ещё больше терзало мою душу. Но я не мог ни отвести взгляда, ни прикоснуться. Она была так близко, всего лишь в каких-то двух сантиметрах от меня, но ощущение, что между нами образовалась пропасть. Как же я хотел к ней, на тот берег, но я понимал, что не смогу. Не смогу и дальше, кормить её обещаниями о скорой встрече и о том, что вскоре у меня всё наладиться, нужно просто потерпеть. Я знал, что она поймёт, будет ждать, любить, крепко обнимать при встрече и грустить, когда мы в очередной раз будем расставаться на энное количество времени. Знал и не мог позволить себе пользоваться её добротой. Держать под боком, как какую-то собачку. Ну почему, когда в моей жизни появился этот белокурый лучик, всё пошло по одному месту? Я хотел помочь ей, но в итоге помощь понадобилась мне. Господи, ну почему всё так невовремя. Может действительно стоило всё сделать так, как я думал изначально, что б она не убивалась за мной, не надеялась на что-то, а просто думала, что я полный мудак и жила себе дальше спокойно, поревев в подушку денёк-другой, об убитом на меня времени. Накричал бы себе, сказал, что это она во всём виновата, что я бросаю её, эту глупую малолетку, и ушёл не оглядываясь. А спиной слышал бы, как этот тонкий голосок срывается на крик, выслушивал бы какой я подонок, наверняка почувствовал, как в мою сторону прилетела её часть парного кулона, слышал бы тихий топот её ножек. Как она убегала прочь, так же как она когда-то бегала от меня по моей квартире, а я пытался её догнать и защекотать. Знал бы, что это будет последний раз, когда она у меня в гостях, ни за что бы не отпустил. Знал бы, что тот поцелуй станет последним, ни за что бы его не заканчивал. Эти мягкие, нежные губки, которые поначалу так робко и неумело целовали меня в ответ, буквально сводят с ума. А сейчас они расплываются в этой дурацкой улыбке сквозь слёзы. Хоть я и сам не особо эмоциональный и редко плачу, но это не значит, что меня буквально не разрывает изнутри на части при виде этой картины.  Она пытается казаться сильной, не плакать, всем своим видом показать, что всё в порядке, но я ведь знаю, что это далеко не так. Я знаю, как сильно всё внутри искалечено и разбито, а теперь я будто добавляю в эту композию последние аккорды. Но так будет лучше, будет ведь? Лучше чем рушить всё ещё больше и кормить глупыми ожиданиями. Она попросила написать, когда всё наладиться, но не знаю, смогу ли. Смогу ли быть уверенным, что через пару дней, всё не начнётся снова и я опять буду вынужден её оставить. Опять буду разбивать всё, что сам же успел отстроить. Опять буду причиной её слёз. Одна мысль об этом просто невыносима. Как и мысль о том, что я понемногу отпускаю её руки и ложу их на её коленки, которые дрожат. Дрожат так сильно, что казалось, если она встанет, то тут же упадёт. А я.. я даже не смогу пересилить себя, чтоб вновь прикоснуться к ней. Потому что точно не смогу отпустить снова. Я обернулся и пошёл, пытался не оборачиваться, пытался не смотреть на неё, пытался не останавливаться. Я слышал тихие всхлипы, которым она дала волю, стоило мне отойти, я буквально будто слышал, каждый её вдох и выдох, каждый вздрог и каждый всхлип, я слышал, как она пытается не сломаться напополам, от боли, что наполняет её. Я хотел подбежать, обнять её, прижать к себе, стереть все слёзы, спрятать её в своих объятиях от всего этого чёртового мира, что причинил ей боль, но понимал, что теперь я тоже часть этого мира. Как же невыносимо оставлять её одну, как же невыносимо самому испытывать это всё. Я и не думал, что смогу привязаться к кому-то настолько сильно, настолько сильно полюбить человека за столь короткий срок, настолько сильно желать измениться и сделать кого-то счастливым. Но что теперь? Теперь она рыдает там на лавочке, а я даже не могу подойти. Теперь она будет рыдать и кричать в подушку, пока копна её рыжих волос, будет струиться по постели. Но стоит её двери дрогнуть, как она с, на первый взгляд, искренней улыбкой, скажет что всё в порядке и вам показалось. Она всегда была такой осторожной и закрытой, всегда показывала всем, что всё в порядке, даже когда её разрывало внутри на атомы от боли. Даже сейчас, уверен, что она идёт домой на ватных ногах, с опухшими от слёз глазами, но с улыбкой, гордо поднятой головой, вселяя в людей уверенность, что всё в порядке. А дома.. дома наконец-то выпустит все свои эмоции на ружу, пока в дверь не постучат родители...