1. Овцам здесь не место. 1. Петрович

      Но если есть в кармане пачка сигарет,       Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.       (Кино)        7528 год от Сотворения мира.       Петрович сделал последнюю затяжку, и выбросил дымящийся окурок в мусорное ведро. Через секунду, он взял новую папиросу из своего портсигара, украшенного серпом и молотом.       На первый взгляд Петровича легко можно спутать с адской гончей – вытянутая мохнатая морда, острые зубы, когтистые руки и задние лапы с обратными коленями. Однако, приглядевшись, можно увидеть его главные отличия. Уши не треугольные, а длинные и острые. Хвост не толстый, а тонкий и длинный, украшенный пушистой кисточкой на конце. Пальцев на руках не четыре, а все пять, и самое главное, в его жилах течёт не чёрный ихор, а алая кровь.       Несмотря на ранее утро, производство шло в полную силу. Шум липака было слышно по всему помещению, а воздухе витал запах соусов с вкусовыми добавками, но Петрович был слишком глубоко погружён в свои мысли, чтобы обращать на это внимание. Если бы не этот низкий голос:       - Какого чёрта, Петрович?! – Заворчал большой янтарный глаз над дверью с надписью: «Главный директор». – Что ты здесь забыл? Твоя смена в понедельник, а сегодня суббота!       Петрович не ответил на замечание демона, а только посмотрел на него безразличными глазами.       - Яйца Люцифера! – Воскликнул глаз, осматривая Петровича. – Посмотри на себя! Ты что, на войне побывал?       - Я бы так не сказал. – На конец ответил Петрович, зажигая папиросу. – Дементий Саллосович у себя?       - Как всегда! Заходи!       Закончив на этом, Петрович постучал в директорскую дверь, и не дожидаясь ответа, зашёл в кабинет. Внутри было тихо и уютно. В некоторых местах виднелся блеск на линолеуме – явный признак недавней утренней уборки. В шкафах, кроме сотни папок с отчётами, лежали давно пожелтевшие газеты, рядом с которыми стояли пустые паучи фирмы – «Климовский кот». Петрович учуял табачный аромат, чьим источником являлась трубка в руке демона, расположившегося в уютном кресле. Алые лучи, проходящие через единственное окно в помещении, били в его широкую спину, а свет восходящего красного солнца скрывало в тени его квадратное лицо. Только горящие во тьме глаза смотрели на Петровича.       Демон был похож на морского моржа – широкая морда с морщинистой кожей, большие густые усы, длинные верхние клыки, маленькие глаза под густыми бровями, и лысина на голове. Кроме того, он был физически крепко слажен – широкие плечи, грудь, шея, мускулистые руки с четырьмя крепкими пальцами на каждой. Белая рубашка и коричневый пиджак делали этого гиганта ещё больше.       - Утро доброе, Дёма! – Улыбнулся Петрович.       - Утро? – Спросил демон своим низким голосом, скептически разглядывая греховодника. – Да, обошлось без инцидентов, что не скажешь о тебе. Выглядишь так, словно с войны пришёл.       В ответ Петрович лишь прыснул носом. Ему трудно было спорить с доводом Дементия – потрёпанный внешний вид говорил сам за себя.       Любимая гимнастёрка комиссара изорвана, и покрыта пятнами крови. В широких плечах и груди видны свежие следы пулевых ранений. Синие шаровары выглядели не лучше. Бурая кисточка на конце хвоста Петровича взъерошена, а его волчья морда усеяна следами когтей, и мелкими царапинами.       В его уставших рубиновых глазах читалась некая озадаченность, хоть он и производил впечатление - «как ни в чем ни бывало».       - Тяжёлая ночь? – Спросил Дементий.       Петрович кивнул.       - Белетовцы?       Это была самая вероятная причина поведения Петровича. Однако, совершенно неожиданно, и с улыбкой до ушей, Петрович покачал головой, что сильно заинтриговало Дементия.       Да, вооружённые конфликты в Аду далеко не редкость – вернее сказать, даже обыденность. От мелких перестрелок между бесами, до масштабных боевых действий между Варлордами. Не стоит забывать и об Асах. Кто путём сделок с высшими демонами, а кто дорогой бесконечных сражений - в конечном счёте всё это приводит к приобретению могучей силы, достойной Варлорда. Тем не менее, большинство таких индивидов заботит лишь собственное благоустройство, и трепание нервов друг другу - и их сложно в этом винить. Одни строят собственную карьеру, а те, кто на это не способен, присоединяются к первым, или же продают душу Варлорду. Так они образуют сообщества со своими правилами, законами, и идолами. Белетовцы одни из таких.       Мог ли Петрович напороться на них? Да, мог. Так же, как если бы это были бесы, гончие, удильщики или прочие исчадия Ада.       Как бы то ни было, Петрович не стал бы понапрасну тратить время Дементия в свой выходной без веской на то причины. А значит, ему есть что рассказать.       - У тебя есть история для меня? – Поднял густую бровь Дементий.       - Всё как ты любишь. – Ответил Петрович.       Дементий подготовил всё, что нужно для долгой беседы: пепельницу, горячий чай, пряники и конфеты.       Водку предлагать на стал, поскольку сам на работе не потребляет, а Петрович в одиночку не пьёт.        Петрович снял свою синюю фуражку, поправил свои каштановые волосы, и уютно устроился на кресле напротив Дементия. Стряхнул пепел с папиросы, глотнул чаю и начал свой рассказ. Пятница       День подходил к концу - алое небо Гордыни темнело, обретая пурпурный цвет. Загорались дорожные фонари, утихали птичьи голоса, красное солнце заходило за горизонт. Пока одни граждане Рутинаграда заканчивали свои смены, и расходились по домам, другие готовились к ночной работе. Некоторые даже находили время для посещения магазинов и баров. У Петровича не было причин спешить домой, и он позволил себе зайти в буфет. Благо он стоял через улицу от завода. В буфете первое что он увидел – это новая газета в руках Михалыча.       - Здравия желаю, Григорий Михайлович! – поздоровался Петрович.       - Алексей Петрович, добрый вечер! – улыбнулся Михалыч, сверкая своими изумрудными глазами.       У греховодника было белоснежное лицо, хоть остальное его тело покрывала серая шерсть. Вместо рук у него были орлиные когти, а вместо ног, львиные лапы.       В своей униформе он всегда выглядел как «с иголочки». В сидящем положении его осанка оставалась прямой, и его серо-стальному кителю не грозило ни единой складочкой.       - Что нового произошло на этой неделе? – спросил Петрович.       - Вчера, в Пентаграмм-Сити, между Асами началось деление территории, естественно силовым методом. Число жертв уже насчитывает более миллиона жителей города, урон, нанесённый городскому имуществу, всё ещё подсчитывается экспертами. – Ответил Михалыч.       - Я сказал - нового.       В ответ Михалыч лишь ухмыльнулся, и снова уткнулся в газету, а Петрович пошёл к прилавку.       - И так каждый год. – Прокомментировал, стоящий за стойкой прилавка, Олег. – Не успеешь убрать трупы за Истребителями, как тут же выходят Асы, и устраивают беспредел.       Он был похож на бурого медведя, с некоторыми отличиями, такими как – широкая челюсть, и большие янтарные глаза. А ещё он любит указывать на очевидное.       Да, ежедневно в Ад попадают тысячи христианских грешников, сошедших с «праведного» пути. И каждый, у кого есть хотя бы пару грамм мозгов, вскоре обнаруживает, что здесь нет ни законов, ни правил, кроме того, здесь невозможно умереть от старости. Соответственно, снятие таких важных ограничений приводит к плачевным последствиям. Людей больше не заботят моральные вопросы. «Хороший, плохой – главное у кого ствол», - вот девиз молодёжи.       Массовый геноцид посреди белого дня, изнасилование, ограбление, вандализм, наркотики – всё это повседневная жизнь гражданина Ада. И тем не менее, как бы человек не пытался покончить с самим собой, греховодников с каждым днём становится всё больше.       А потом наступает день «Чистки». Тогда с алых небес Ада спускаются Истребители – Падшие ангелы, вооруженные Святыми копьями. Со скоростью урагана, они убивают всё, что движется, и от их пустых глаз не скроется ни одна грешная душа.       Нужно иметь невероятную силу и отвагу, чтобы победить такого противника.       Да, их можно убить, но сложно.       После «Чистки», вслед за Истребителями приходят Асы. Демоны, которые когда-то были обычными греховодниками. Адская магия одевает грешную душу в новое тело, иногда совершенно отдалённо напоминающее человеческий облик, и наделяет невероятными способностями. Они могут стать как даром, так и проклятием.       Немногим греховодникам удаётся развить весь потенциал своих новых сверхспособностей, а тот, кто преуспеет, становится Асом. Эти демоны гораздо сильнее многих порождений Ада, но не каждый одолеет Истребителя, не говоря уже о Варлорде. Поэтому они предпочитают наводить ужас на слабых и беспомощных. Некоторые даже собирают целые криминальные банды, пока остальные убивают друг друга, или вступают в легионы Варлордов, в которых их могут обучить до Рыцаря, или Фурии.       - Ладно тебе. – Сказал Петрович Олегу. – Против Асов у нас есть милиция, легион Инферно, и Рудди, а против Истребителей у нас есть Пэ-Вэ-О, боевой гарнизон, и… Рудди.       - Из-за хреновой работы зенитчиков, мы потеряли больше половины нашего гарнизона, и теперь, если не предпринять меры, банды Асов добьют тех, кто выжил.       Отчасти это правда. Хоть Истребители и не имеют огнестрельного оружия, они очень быстрые, и прекрасно владеют своими Святыми копьями.       Роль зенитчиков заключается в том, чтобы сбить их на подлёте. Так у наземных войск появляется шанс добить оглушенного Истребителя. Но, проблема в том, что обычное оружие против них бессильно. Только Святое, или, если таковое имеется, Рунное оружие может нанести им вред, а таким, как правило, вооружены только бойцы со спец подготовкой, Асы, Рыцари, или Фурии. Не говоря уже о Адском оружии, которым обладают только Варлорды и остальные высшие демоны.       - Нет, Олег. – Возразил Петрович. – Пэ-Вэ-О сработало отлично, и гарнизон был хорошо обучен. Просто этого было недостаточно. Одних наших сил никогда не будет достаточно против Истребителей, сам знаешь. Единственное, что мы можем – это, как можно скорей заняться обучением новых новобранцев. Благо они, буквально, падают с неба каждый день.       - Тем более, что обучением новобранцев занимаешься и ты в том числе. – Подметил Олег.       - Нет, я слежу чтобы они не навредили себе, или кому-нибудь ещё. – Ответил Петрович.       - Невелика разница. – Отмахнулся Олег. – Так как дела обстоят с бандой Асов?       - Рудди этим уже занимается. Он всё уладит.       - Да, он может, а раз так, то и я спокоен. Ну да хватит об этом. Ты купить что-то хотел?       - Да, две пачки сигарет «Тойфельхаммер», и коробок спичек, будь добр.       Стоило Олегу на минуту отвернутся, чтобы взять сигареты, как тишину нарушил один тонкий голосок, от которого у Петровича подпрыгнуло сердце.       - Привет, Лёшенька.       Это была Маша, рыжая гончая, работающая здесь официанткой.       - Мария Олеговна, добрый вечер. – Немедленно собрался Петрович.       - Прошу, Лёшенька. - Маша надула свои лохматые щёчки. - Мы уже говорили об этом. Тебе не надо быть таким официальным со мной.       - Ты знаешь, не могу. – Улыбнулся комиссар.       Петрович никак не мог привыкнуть к ней. Может внешне это и не заметно, но он намного старше неё, хотя саму её это никак не смущает.       Сам Петрович не раз обращал внимание, как, при всём своём самообладании, его глаза опускались на её декольте. Как и сейчас. Маша это тоже заметила, и наклонилась вперёд. Больше её прекрасных наливных грудей, греховодника завораживали её сияющие гранатовые глаза, которыми она так по-детски мило моргала.       - Может, нам стоит отправится в какое-нибудь тихое местечко? – Ехидно улыбнулась Маша, её рыжий хвост весело завертелся. – Какие у тебя планы на вечер? Ты выглядишь таким уставшим.       Петрович открыл пасть, чтобы ответить, но Олег опередил его.       - Я конечно извиняюсь, но ваша смена ещё не закончилась, барышня. Поэтому, не тревожь моего покупателя, и займись-ка полами.       - Да, папа. – Маша снова надула щёчки, но за швабру взялась, и, как она любит это делать, дёрнула за кисточку на хвосте Петровича, заставив его подсуетиться.       Люди в Аду не могут иметь собственных детей, в отличии от коренного населения. Поэтому усыновление демонических детей обыкновенная практика, как среди греховодников, так и среди самих демонов.       - Чуешь этот запах, Петрович? – Спросил Олег. – Весна пришла.       Петровичу было не до смеха. Он видел, как эта девочка росла, она ему практически как дочь. Из-за этого ему всегда становилось неуютно, находясь рядом с ней, и созерцая её прекрасное тело. Однако, как и Маша, Олег не видел в этом никакой проблемы, и, наверно, даже был рад этому. Но спорить с ним на этот счёт, у Петровича не было никакого желания.       - Не одним же молодым всё развлекаться. – Съязвил Петрович.       - И то верно. – Согласился Олег. – Кстати, о молодых, Кузька ведь в твоё подразделение попадает?       - Есть мнение, что да.       По крайней мере, комиссар рассчитывал на это.       Хоть Петрович с Кузей и работают на одном заводе, его вполне могут отправить на другой конец города, чтобы пополнить более пострадавшие части. Надо сказать, что Истребители это не самое худшее в Аду. В отличии от белетовцев, они никогда не убивают всех до последнего. И поэтому, каждый гражданин Рутинаграда обязан иметь базовую подготовку молодого бойца, уметь обращаться с боевым оружием, использовать военную технику, и быть способен оказать медицинскую помощь.       - Слушай, я устал за целый день. – Сказал Петрович. – Мне ещё форму надо постирать. Так что, поговорим об этом в следующий раз.       - Ладно, Петрович. – Усмехнулся Олег. - Вот, держи, сигареты и спички.       Комиссар расплатился, коробок сунул во внутренний карман гимнастёрки, а сигареты начал перекладывать в свой портсигар.       Кроме сигарет, в таких пачках можно найти коллекционные карточки. Обычно на них изображали апостолов Ада, демонов Гоэтии, сексуальных суккубов и инкубов, олицетворения смертных грехов, такие же редкие, как карточки со всадниками Апокалипсиса. Недавно даже начали выпускать карточки с известными и легендарными Асами, Рыцарями, и Фуриями. Так Петровичу в этот раз попались «Маркиз Набериус» и «Асбьёрн», из-за которой его сознание на пару мгновений вернулось в далёкое прошлое.       - О, старый знакомый. – Удивился комиссар.       - Где достойная битва, там и он. – Улыбнулся Олег. – По радио говорили, что его в последний раз видели на кругу Гнева.       - Пожелаем ему сильного соперника.       Только Петрович собрался на выход, как голос подала Маша.       - О, смотрите, это же Кузя.       Петрович подошёл к окну, чтобы лично посмотреть, и точно, это был Кузьма - чёрный котёнок, ходящий на двух лапах в берцах, тёмно-зелёных карго и в коричневой авиаторской куртке с белой рубашкой.       - Куда это он собрался, на ночь глядя? – Спросила Маша, смотря в окно.       - Не знаю, но у меня плохое предчувствие. – Ответил Петрович.       - Алексей Петрович, - не отрывая глаз от газеты, сказал Михалыч. – Разреши, я прослежу за ним. Ты же знаешь, у меня нюх, как у собаки, и глаз, как у орла.       - Нет, - ответил Петрович. – Я займусь этим, Кузя меня знает и вряд ли даст дёру, если заметит меня.       - Будь осторожен. – Сказала Маша.       Комиссар не ответил, а только улыбнулся и погладил её огненно-рыжие волосы, из-за чего у неё снова завертелся хвост.       Попрощавшись со всеми, он вышел на улицу, закурил, и двинулся вслед за Кузей.       Проследить за ним было не сложно. Петрович держал дистанцию и не рисковал быть замеченным. Обаяние Кузи уступало обаянию греховодника, кроме этого, звериные лапы позволяли Петровичу передвигаться бесшумно, что исключало для котёнка его услышать.       Так они добрались до железнодорожной станции «Индустриальная».       Там Петрович услышал, как Кузя берёт билет до Рекс-Белета. Одна эта новость осложняла ситуацию, и задавала много вопросов.       Для чего он едет в Рекс-Белет? Почему сейчас? Неужели ему никто не сказал, что белетовцы до горячки ненавидят рутинаградцев?       Как бы то ни было, Петрович так же взял билет, и продолжил слежку.       На платформе единственное, что нарушало тишину, так это звуки из-под берцев Кузи. Он измерял своими шагами каждый метр бетонной глади до тех пор, пока его шерсть на затылке не встала дыбом. Петрович тоже почувствовал покалывание по всему телу. Причиной всему этому была несущаяся на скорости света демоническая электричка, в сопровождении мощных электрических искр. Имя ей – Фобос.       Дерьмово-болотная, змееподобная, с гигантским янтарным глазом на вытянутом черепе, или скорее на ведомом вагоне, богомерзкая тварь по мере приближения даже не думала сбрасывать скорость, но стоило ей достигнуть конца платформы, она встала, как вкопанная. Золотые электрические разряды осветили всю станцию, и по платформе пробежал электризованный ветерок. Как и у Кузи, шерсть по всему телу Петровича зашевелилась, и они быстренько встрепенулись.       Вагоны были похожи на мышечную массу с зубастыми раздвижными дверьми. Над каждой из них торчали четыре узких глаза, смотрящих по сторонам, и на греховодников.       - Эй, кошак, - грубым низким голосом заговорили глаза. – Нагадишь в моём вагоне - расплатишься собственной жизнью.       Кузя на секунду замешкался, но злые глаза его поторопили, и он, быстро собравшись, шагнул в тамбур.       - Тебя это тоже касается, упырь. – Глаза обращались уже к Петровичу.       Комиссар молча выругал Фобоса, и, опасаясь быть замеченным Кузей, нырнул в соседний вагон. Как только он оказался в тамбуре, зубастые двери закрылись за его спиной, и Фобос молнией рванул в путь. Из-за неожиданной инерции Петрович чуть не влетел в стену, но удержал равновесие. Внутри основного помещения вагона сидели несколько бесов, а стоило приоткрыть дверь, так тут же в нос бил такой смрад, словно кто-то умер от поноса. От этого запаха у Петровича сразу спёрло дыхание и пересохло в горле. Поэтому он решил остаться в тамбуре, к тому же это давало ему возможность мгновенно продолжить преследование Кузи, когда он решит сойти с электрички, или быстро покинуть вагон в случае критической ситуации.       Кроме этого Петрович решил напомнить себе, что Рекс-Белет - это военный вражеский город с внушительной огневой мощью, окружённый кордонами и аванпостами. В докладах Михалыча говорится, что его улицы постоянно патрулируются мотострелковыми группами. Кузя в гражданке возможно ещё пройдёт без проблем, а по Петровичу в офицерской форме откроют огонь, как только заметят.       Чтобы избежать этого, комиссар переоделся в свою рабочую форму, чтобы сойти за гражданского. Свой пистолет-пулемёт Шпагина скрыл под курткой. От зорких глаз его, конечно, не упрячешь, но он нужен был под рукой. Финку и пистолет, также держал в лёгком доступе. Снял с пальца серебренное кольцо. Форму сложил в рюкзак, и закинул за плечо. После этого, Петрович достал новую сигарету, и зажёг спичку.       - Сделай это, и это будет последняя сигарета в твоей проклятой жизни! – зарычали золотые глаза над раздвижными дверями.       Прежде чем что-либо ответить, Петрович подумал, а стоит ли дерзить демону размером с поезд. Погасил спичку, и убрал сигарету.       - Будь любезен, не действуй мне на нервы. – Добавили глаза, как только комиссар посмотрел на них.       Петрович проглотил свою злость, и промолчал.       Очень скоро Фобос уже мчал по территории Рекс-Белета. Петровичу нужно было только поймать момент, когда Кузя сойдёт на одной из станций города.       Проще сказать, да сложно сделать, особенно без названия конкретной станции, коих в Рекс-Белете сотни, а Фобос – это вам не на маршрутке кататься.       На одной из первых остановок, Петрович высунул голову высматривая Кузю. Он не показывался, но вместо этого комиссар услышал тревожный звук. С невероятной реакцией Петрович дёрнулся обратно в тамбур, и обнаружил, что на месте, где мгновение назад была его голова, захлопнулись зубастые раздвижные двери. Он оскалился на золотые демонические глаза, сдерживая нахлынувшие адреналин и ярость.       - Ой, - Съязвили глаза Фобоса. – Будь осторожен, кретин, двери закрываются.       Петрович молча обругал Фобоса, но это было только началом. Фобос двигался дальше в центр Рекс-Белета. Станция за станцией - он мчал со скоростью молнии. Проспект Леопольда Второго, парк имени Влада Цепеша, площадь Нерона и далее. Петрович продолжал высматривать Кузю, рискуя остаться без головы, или напороться на группу белетовцев. С каждой попыткой Фобоса отгрызть ему голову, его ярость закипала и грозила выйти наружу, но он сдерживал её. Сосредоточившись на Фобосе, Петрович не заметил, как отбросил свою бдительность, так необходимую в столь чудовищном городе. В конце концов произошло неизбежное.       На станции «Дорога варваров», не успел Петрович высунуться за раздвижные двери, как пятеро парней в тёмно-серых шинелях, и с изображением коронованного черепа с ангельскими крыльями на стальных наплечниках, затолкнули его обратно в тамбур. Четверо гвардейцев и сержант из корпуса смерти Рекс-Белета обратили свои возмущенные взгляды на рутинаградца. Адская магия не оставила на их лицах ничего человеческого. Вместо кожи – чешуя и мех. Вместо рук – лапы и клешни. Вместо круглых светлых глаз – узкие тёмные глаза полные ненависти и презрения.       Сложно сказать, как, но сержант признал в Петровиче врага – это было видно по его возмущённым глазам. Возможно это из-за ППШ выглянувшего из-под куртки.       Так или иначе, возмущение быстро сменилось ненавистью.       - Враг! – крикнул сержант.       Через мгновение гвардейцы потянулись за оружием, но Петрович был быстрее. Он присел на одно колено, взял свой автомат и пустил длинную очередь. Сержант стоял позади всех. Он схватил ближайшего гвардейца за горло, и закрылся его телом от пуль. В ответ он выстрелил в комиссара из своего Люгера. В этот момент произошёл толчок вагона, - Фобос двинулся в путь. От неожиданной инерции, Петрович ударился в стену тамбура, и одна из трёх пуль девятого калибра, пущенных в него, вошла ему в грудь, едва не пробив лёгкое. Но это было меньшей из забот – адская магия одарила Петровича быстрой регенерацией, и рана скоро заживёт.       - Вы долбоёбы! – Зарычали глаза Фобоса. – Никакой стрельбы в моём вагоне!       Стены тамбура начали искажаться - из них полезли острые жёлтые зубы. Петрович двинулся к двери. Его автоматная очередь и неожиданный толчок вагона на короткое время дезориентировали белетовцев. Ему этого хватило, чтобы без препятствий проскочить в основную часть вагона.       Когда Петрович обернулся, он обнаружил сержанта, и как за его спиной гигантская пасть, заменившая тамбур, уже кромсала его гвардейцев. Белетовец сделал ещё три выстрела из пистолета. Петровичу едва хватило времени, чтобы уклониться, но одна пуля попала ему в ключицу, срикошетила об кость, и вышла из левого плеча, выбив его из равновесия. Петрович крутанулся на месте, стараясь удержаться на ногах. Острая боль пробежала по его плечу. Ему потребовалась секунда, чтобы сориентироваться, но сержант набросился на него и прижал к полу прежде, чем он успел что-либо предпринять.       - Ебучие мертвецы! – Закричал кто-то из пассажиров. – Из-за вас мы все умрём!       Да, Фобосу плевать, кто первый начал – получат все.       Сержант давил на Петровича всем своим весом, лишая его возможности встать, и не позволяя дотянуться до оружия. Белетовец замахнулся своими когтями, целясь в шею, но комиссар блокировал его удар.       Тяжёлая ситуация.       Петрович держал правую руку сержанта с Люгером, пресекая все его усилия прицелится, пока левая рука белетовца метила ему в шею своими острыми когтями. Также сержант подавлял попытки Петровича отбросить его лапами.       Это не могло продолжаться вечно, и вскоре, когда сержант снова отвлёкся на задние лапы, Петрович сделал резкий рывок туловищем, надеясь вцепиться в его шею своими острыми зубами. Белетовец был готов к этому. Он уклонился от рывка, а затем нанёс удар своими когтями по морде комиссара, оставив несколько неглубоких царапин.       Затем, последовал резкий толчок, - похоже Фобос остановился на одной из станций, - и бесы рванули прочь из вагона. Один из них толкнул сержанта, и Петрович, не теряя ни секунды, снова совершил рывок туловищем. На этот раз его зубы достигли своей цели. Он крепко сжал свои челюсти на шее белетовца. В пасть потекла свежая кровь. Сержант издал хриплый стон, и Петрович почувствовал, как вражеское тело слабеет.       Он перебросил обмякшего сержанта через себя. Оставлять его на произвол судьбы, комиссар не торопился, ему нужна была его форма. Тяжело раненый, но всё ещё живой белетовец, одной рукой сдерживал кровь из своего горла, и пытался встать. Петрович взял свою финку, и приблизился к нему. Белетовец навёл на него свой Люгер, но ранение сделало его движения медленными и неуклюжими. Петрович с лёгкостью выбил пистолет из его слабой руки, и вонзил нож в его висок, поразив оба мозговых полушария. Тогда ненависть в глазах сержанта сменилась ужасом, а рот издал безмолвный крик.       Время поджимало. Быстрыми движениями, Петрович снял с трупа сержанта шлем и шинель, надел их поверх своей рабочей формы, и схватил свой рюкзак. Затем, оглядевшись, он увидел неприятную картину. Впереди, гигантская пасть на месте тамбура кромсала несчастных бесов, а сзади на него надвигался вращающийся круговорот из тысячи острых зубов. Весь вагон грозился превратиться в кровавую мясорубку, и у Петровича оставался только один выход. Он взял свой ППШ, и пустил короткую очередь по оставшемуся окну. Звуков треска не последовало потому, что вместо стекла в вагонах Фобоса была тонкая прозрачная плёнка.       Резким взмахом своих острых когтей, Петрович разрезал плёночную ткань по простреленным местам, и одним рывком выскочил наружу. Как только он оказался на твёрдой платформе железнодорожной станции, Фобос умчал прочь, оставив после себя лишь золотые электрические разряды.       «Хорошо, что со мной Кузи не было» - с облегчением подумал Петрович, встрепенувшись от наэлектризованного воздуха. И кто бы мог подумать, что в пару шагах от него стоял Кузьма, как ни в чём не бывало. Видно, ему повезло больше, чем Петровичу, и белетовцы не обратили на него особого внимания.       Котёнок смотрел на Петровича своими озадаченными янтарными глазами. Его определённо заинтересовал виновник шума. Петрович поднял воротник белетовской шинели до скул, прикрывая челюсть, и когда он ответил котёнку своим серьёзным взглядом, тот смущённо отвернулся, и пошёл к проверочному пункту. «Он меня не узнал» – подумал Петрович.       Комиссар застегнул шинель на все пуговицы, и тёмно-серые штаны его рабочего комбинезона отлично сливались с вражеской униформой. ППШ повесил на плечо, так меньше придётся отвечать на вопросы, и поправил рюкзак на спине. С документами могут быть затруднения, но, к своему счастью и благодаря сведеньям Михалыча, он знал о союзных шпионах в Рекс-Белете.       Петрович зажёг новую сигарету, сделал глубокую затяжку, и последовал за Кузей.