Часть 1

       Джон Сноу не знал, кто он такой. И даже несмотря на то что он отказался от выяснения обстоятельств своего происхождения, ему ужасно хотелось увидеть своих родных и узнать их получше. Поэтому Джон и послал письмо на канал «7 Kingdoms» в новое шоу «Пусть не молчат». Он верил, что создателям понравится такая сенсация. И в кои-то веки был прав.        Шоу «Пусть не молчат» снималось в прямом эфире, и жители Вестероса прилипли к телевизорам в ожидании за два часа до начала, обложившись попкорном. Кипела работа и в главной студии — огромной съёмочной площадке с высоким потолком, сложенной наподобие амфитеатра. Круглая сцена с кожаными креслами находилась внизу и в центре, а опоясывали её наложенные один выше другого зрительские ряды. Везде натыканы были камеры, прожекторы, висели на стенах два широких экрана. К выходу готовился ведущий Петир Бейлиш и читал заготовленный текст в гримёрке. Ждали за ширмой специальные гости. Всё и вся готовилось к главной сенсации дня. — Три!        Петир встал на нужную точку и улыбнулся, приготовившись говорить. — Два!        Прильнули к экранам зрители, и облизнулись в предвкушении эксперты. — Один! Мотор!        Прямой эфир стартовал. Петир начал выученным наизусть приветствием: — Я, Петир Бейлиш первый носитель этого имени ведущий шоу «Пусть не молчат» и просто красивый неженатый мужчина, приветствую вас! Сегодня у нас необычная история Джона Сноу и его появления на свет. Он желает знать больше о своей семье, как будто мало ему семнадцати лет со Старками. Встречайте! Джон Юноунафинг!        Камеры нацелились на ярко-красный занавес около одного из кресел, из которого вышел Джон Сноу. Он выглядел куда лучше, чем обычно за Стеной. Чёрные волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, синяки и царапины на нём замазаны ровным слоем едва заметного гримма. Таким его редко видели в последнее время, и девушки даже нашли его привлекательным. Но Джону было не до них. Сноу с волнением, плохо скрытым под маской холодности, ждал той самой встречи с родственниками и рассказа из первых уст о том, что с ним случилось. — Здравствуйте, — голос Джона, нарочито ровный, прокатился по огромной студии. Сноу сел на ближайшее кресло, положил ногу на ногу. Петир приземлился на рядом стоящий диван: — Здравствуй, Джон. Итак, ты хочешь узнать больше о себе? — Именно за этим я и пришёл, — Джон кивнул в знак согласия и положил руку на спинку кресла, повернувшись к Петиру. — Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — вздохнул Бейлиш. — Даже кто ты такой. Специально для Джона и зрителей напомню официальную версию. Джон Сноу — бастард, незаконнорожденный сын Эддарда Старка и какой-то женщины, имя которой неизвестно. И сейчас у нас в шоу лорд Эддард Старк с настоящей версией появления в его честной семье бастарда.        Занавес раскрылся ещё раз, впуская Эддарда на съёмочную площадку. Ради участия в прямом эфире он тоже хорошо подготовился: вышел в строгом костюме и с аккуратной причёской. Нед поздоровался с Джоном, проигнорировал протянутую руку Петира и занял место на диване. — Скоро, Джон, ты узнаешь, какая женщина внесла пятидесятипроцентный вклад в твоё появление, — Петир обернулся в сторону одной из камер. — Но только после рекламы.        Во время рекламы участники съёмок немного расслабились. Эксперты встали с мест и дружно прошлись по рядам, Петир ещё раз пробежался глазами по тексту. Джон и Нед потратили время рекламы на разговор о жизни за Стеной. Естественно, о происхождении Сноу они и словом не обмолвились. Когда закончилась пауза, все заняли свои места, точно и не вставали. Петир отогнул лист и продолжил: — Вы смотрите шоу «Пусть не молчат» на телеканале «7 Kingdoms». Спасибо что остаётесь с нами. Сегодня наш герой — Джон Сноу, который вот-вот узнает историю своего происхождения. Только, прошу, без подробностей.        Камеры нацелились на Неда, чьи слова были в сценарии следующими. Старк, не особенно любивший такое внимание к своей персоне, с трудом сохранил холодность и начал рассказ: — Я хранил эту тайну много лет и теперь не вижу смысла скрывать от Джона правду. Он не мой сын…        На этом моменте Неда прервали многочисленные возгласы экспертов, в основном юмористического характера. Микрофон взяла Игритт, сидевшая на втором ряду: — Он был уверен, что он бастард лорда Старка. И даже здесь ошибся.        За этим комментарием последовала волна смешков. Петир, желая прекратить обсуждение, поднял обе руки: — Не отбирайте мой хлеб, — сказал он насмешливо. — Людей здесь оскорбляю только я. Эддард, прошу продолжайте.        Камеры вновь вернулись к Старку, которому так и не дали договорить: — И зовут его вовсе не Джон…        Вновь волна искромётных шуток и смеха прокатилась по залу. Воистину, говорили юмористы шоу, Джон Сноу не знает ничего. Но Петир и режиссёр успокоили зал, и Нед смог продолжить: — Я взял Джона с обещанием сохранить тайну его происхождения и воспитать его как собственного сына у моей сестры Лианы Старк и Рейегара Таргариена.        Зал отозвался молчанием. Где-то послышался стук упавшего микрофона. На долю секунды ехидная улыбка пропала с лица Петира, и он удивлённым взглядом уставился на Джона. Сноу непроизвольно откинулся на спинку кресла, в его глазах читалась потерянность. Он не знал, как следовало отреагировать на подобное заявление. Микрофон первой, нарушив молчание, взяла сидевшая в первом ряду Кейтилин: — То есть, я всё время злилась на Джона зря? Прости меня, племянник.        Кейтилин встала с места и спустилась на сцену. Джон, не произнеся ни слова, пошёл навстречу. Впервые в жизни леди Старк крепко обняла Сноу, почти как мать обнимает своего сына, тепло. Джон от этого немного пришёл в себя и даже приподнял уголки губ в полуулыбке. Ему без сомнения было приятно. — Это моя вина, — сказал в наступившей тишине Нед. — Но пока правил Роберт, я не мог никому сказать. — Я понимаю, дядя, — Джон освободился из объятий Кейтилин, но леди Старк вновь крепко прижала его к себе, да ещё и затащила против воли мужа. И пока эксперты и зрители таяли от умиления, Петир стоял в стороне в самом мрачном настроении. Известно было, как он любил Кейтилин и не мог видеть её в объятиях других. — Кхм, — Бейлиш кашлянул в кулак. — Продолжите после шоу. Я даже найду вам комнатку у себя.        Все трое смерили Петира внезапно похолодевшими взглядами, но вернулись на свои места. — Мы продолжим, — Петир отогнул ещё страницу. — С одной стороны у Джона такие хорошие Старки, а с другой чуть более эмоциональные Таргариены. Сегодня у нас в гостях тётя героя. Встречайте! Дейенерис Таргариен первая своего имени королева андалов, ройнаров и Первых людей, кхалиси Великого золотого моря, Разрушительница оков, Матерь Драконов, леди Драконьего камня, главнокомандующая Безупречными, правитель земель за Узким морем, Освободительница и остальные титулы, которые она унесла с собой в могилу. А ещё любовница Джона Сноу.        Эксперты сдавленно рассмеялись, Джон опустил голову, и лишь Эйерис Таргариен крикнул с последних рядов без микрофона: — Это нормально! Мы Таргариены!        Из-за кулис вышла как всегда красивая Дейенерис в фиолетовом под цвет глаз платье и со сложной причёской, которую носят в основном в Королевской Гавани. — Здравствуйте, дорогие мои! — Дейенерис помахала рукой экспертам. — Добро пожаловать, королева Дейенерис, — ответил Петир. — Вы знаете этого молодого человека? — Да, — Дейенерис села на диван подальше от Неда и посмотрела на Джона. — Он убил меня. — Я хотел тебя остановить, — запротестовал Джон. — Нам нужен был мир, а не война. — Многие жители Вестероса страдали от рабства, — воскликнула Дейенерис и даже приподнялась с дивана. — Страдали от таких как вы все! Я не могла этого вынести. Я бы освободила их. — А из-за кого все эти страдания, смерти? — крикнула Серсея с третьего ряда. — Может быть, потому что ты, огнеупорная наша, сожгла Гавань? — Кто бы говорил, — Дейенерис вскочила и гордо посмотрела наверх, на то место, где восседала Серсея. — Скольких ты погубила? — Не тысячи мирных людей я сожгла, это уж точно, — Серсея тоже встала. С другой стороны послышался скрип стула. Это вскочила Маргери Тирелл: — Ты взорвала септу, ведьма! Не умаляй своих грехов. — А ты довела моего сына, — ровным голосом парировала Серсея, но внутри её всё кипело от ярости. С трудом удавалось держать злость. — Я его поддерживала, — горячо возразила Маргери. — Это ты со своим желанием власти и любовниками его довела. — Не смей обвинять меня в смерти моего любимого сына, — Серсея спустилась на ряд ниже, показав тем самым, что готова рвать и метать всех, кто обвинял её в смерти Томмена. — Ти-и-ихо! — голос режиссёра шоу раскатился по студии, и все замерли. Наступила тишина. Петир, стоявший с улыбкой в центре сцены, глубоко вздохнул. Не дали посмотреть, чем закончится этот спор. — На чём мы остановились? — спросил Петир сам себя. — Королева Таргариен, Вы знали, что Джон — Ваш племянник? — Не знала, — Дейенерис ещё раз обернулась в сторону Джона. — Если б я знала, моё отношение к Джону было бы другим. — Вот как, — Петир кивнул. — Вы были бы врагами? — Не сказала бы, — ответила Таргариен. — Джон не из тех, кто стал бы бороться за власть. Верно, Джон?        Джон только хотел ответить, но Дейенерис продолжила говорить, и Сноу застыл с открытым ртом. — Но я бы несколько раз подумала, прежде чем полюбить его как мужчину и разрешать близость. — Я понял, — Петир отвернулся от Дейенерис, и камера взяла его крупным планом. — Но будет неправильно, если мы не спросим об этом других Таргариенов. Встречайте! Самый опасный арфист Вестероса принц Рейегар Таргариен!        Внезапно, что не входило в планы режиссёра шоу, свет в студии погас. Прожектора направили свои мощные лучи на занавес. Оттуда послышалась мелодия. Затем занавес раскрылся, и Рейегар Таргариен, как всегда красивый в своём фиолетовом костюме, появился с гитарой в руках. Он медленно вышел на сцену, продолжая касаться длинными пальцами струн. Когда Таргариен остановился, лучи прожектора вновь поймали его и осветили его стройную красивую фигуру. Мелодия развивалась, приобретала новые звучания, ширилась, и Рейегар начал петь: — Знавал я когда-то, Что было приятно, Прекрасную деву снегов. Она мне дарила (Она не забыла я надеюсь, об этом давно), Любовь неземную, И неземною была Её красота. Лианна, Лианна, О, Матерь, Лианна…        Многие дамы достали платочки и дружно заплакали, настолько проникновенным было исполнение этой, казалось, простенькой песни. Мужчины слушали со скучающими взглядами и не понимали, чего в этом особенного. В конце концов Рейегар протянул последнее «Лианна» и упал на колени. Свет прожекторов погас. На секунду всё замерло в молчании, но когда послышались первые энергичные хлопки, зал взорвался аплодисментами. Рейегар поднялся и грустно улыбнулся, слушая крики экспертов. — Ну всё, хватит, — Петир поднял руки, призывая к тишине, но аплодисменты смолкли не сразу. — Спасибо, — крикнул напоследок Рейегар и сел к Дейенерис. Брат и сестра тепло поздоровались. — Это Ваш сын? — спросил недоверчиво Петир, оглядев сначала сребровласого с фиолетовыми глазами и изящными чертами Рейегара, потом черноволосого грубоватого с типично Старковским лицом Джона. — Да, — ответил Рейегар. — Это мой сын Эйгон Таргариен. Я вас в этом уверяю без всяких сомнений и страха. Я не покривил душой, ни единой её… — Мы поняли, спасибо, — грубо прервал Таргариена Петир. — Вы не уверены, принц. Давайте мы удостоверимся окончательно и для этого пригласим сюда мать Джона Сноу. Встречайте! Леди Лианна Старк!        Когда шелохнулись кулисы, Рейегар и Нед одновременно обернулись, а Джон обернулся быстрее их. На сцену вышла, сохраняя гордую осанку, любовь всей жизни Роберта — красивая и изящная Лианна Старк в длинном сером блестящем платье. — Здравствуйте, леди Старк, — поздоровался с Лианной Петир. — Здравствуйте, — ответила Старк достаточно спокойно. И также спокойно обняла всех своих родных. Однако камеры взяли лицо женщины крупным планом, и зрители увидели слёзы на её глазах. — Это Ваш сын? — повторил вопрос уже для Лианны Петир, указав на Джона. — Да, это мой дорогой Эйгон. А как вы его назвали, а, Нед? — Лианна обернулась к Эддарду. — Джон Сноу, — ответил Нед. — Сноу, — повторила Старк про себя, словно стараясь распробовать фамилию. — Я понимаю.        Лианне не понравился этот факт, но она действительно понимала, что иначе было нельзя. Роберт ненавидел Таргариенов, и на то своя причина. — То есть, Рейегар Таргариен, наш примерный добрый принц, похитил Лианну Старк и склонил к близости, после чего родился Джон? — уточнил Петир, из чьего голоса сочился сарказм. — Теперь можно понять, почему Джону так не везёт в любви. — Нет, — Лианна ответила так холодно и твёрдо, показав в себе истинного Старка, что у всех отпало желание удивляться. — Рейегар меня не похищал… — Стоп, — Петир взмахнул рукой, призывая Лианну замолчать. — Стоп. Продолжение после рекламы.        Никогда реклама не была настолько раздражающей, как в тот день. Зрители проклинали и банк «Золотой Лев» Тайвина Ланнистера, и морские туры от агентства «Кракен» Беелона Грейджоя, и отраву для крыс «Поцелуй змейки» от Элларии Санд. Все эти ролики стояли перед тайной, которую собиралась раскрыть Лианна. В студии же эксперты не ходили, не разминались, но обсуждали сказанное. Лианна и Рейегар обнимали Джона. Наконец, перерыв закончился. Все вернулись в эфир. — Рейегар меня не похищал, — повторила Лианна на записи, и камеры взяли Старк общим планом, ожидая, что она продолжит. — Я полюбила его, и мы сбежали. — Не все Старки такие правильные, — Петир рассмеялся и многозначительно посмотрел на Неда, который предпочёл не реагировать на это. — Но вы же понимали, что тем самым подведёте Вестерос к войне, в которой погибнут ваши близкие? Если учесть недовольство многих лордов политикой Эйериса Таргариена. Причём, это оскорбление Баратеонам, Старкам и Мартеллам. — Понимали, — твёрдо ответила Лианна. — Понимали и сомневались. Во всяком случае, я. Но любовь в тот момент была выше разума. — Какой смысл скрывать, если я влюблён? — добавил Рейегар. — Влюблён и счастлив. Долг каждого мужчины — сделать счастливой любимую женщину, и я понимал, что Лианне не будет счастья рядом с Робертом. Он вскорости бросил бы её, оставив с раной на сердце. — То есть, на одну чашу весов Вы, принц, поставили счастье одного человека, а на другую — жизни тысяч жителей Вестероса? — всё не унимался Петир. Сценарий был им забыт, Бейлиш говорил то, что думал в кои-то веки. — И выбрали Вы счастье одного человека. — Верно, — скупо ответил Рейегар, не став пояснять. Тогда вступили эксперты. — Неприятно это признавать, — начала Кейтилин, — но Петир прав. Вы рискнули жизнями близких ради эгоистичных стремлений быть вместе. — Ты не понимаешь, Кет! — заспорила Лиза, сидевшая рядом. — Это так романтично. Любовь вопреки всему. — Помолчи, курица, — холодно ответила Лизе Серсея. — Их любовь мне всю судьбу поломала. Я была нелюбимой в браке. Да и не только мою. Множество судеб сломались из-за них. — Сама ты кошка облезлая, — крикнула Лиза и уже вскочила с места чтобы пойти к Серсее, но Лиана громко крикнула: — Хватит обсуждать! — а потом тише добавила. — Что было, то было.        Все предпочли замолчать. Петир, вновь не дождавшийся конца, чертыхнулся про себя и продолжил: — Значит вы сбежали? Хорошо. А Роберт знал это, как думаете? — Я думаю, знал, — ответила Лианна. Петир пожал плечами: — У него и узнаем. Встречайте! Король Роберт Баратеон!        На сцену вышел Роберт в спортивном костюме со взмыленными, налипшими на мокрый лоб волосами. Он занял место в кресле, и все поспешили отодвинуться. — Так, дорогие друзья, от выяснения обстоятельств происхождения Джона мы перешли к куда более интересной теме. К восстанию Роберта Баратеона. Роберт, Вы знали, что Лианну не похитили? — Естественно! — Роберт говорил громко и без микрофона. — Я же не дурак. Но мне нужен был предлог для восстания, и Джон подсказал его мне. — Какой Джон? — уточнил ради зрителей Петир. — Джон Аррен, а не этот… Таргариен. — Джон всё же мой племянник, — возразил Роберту Нед. — Не просто этот там Таргариен. — Не переношу Таргариенов, — пробурчал Роберт и скрестил руки на груди. — Это взаимно, — крикнули разом все Таргариены в зале, исключая Джона. Роберт отвечать не стал, только надулся, как рыба фугу. Петир продолжил: — Зароемся глубже в эту тему, дамы и господа. У нас в гостях инициатор восстания. Встречайте! Десница короля Джон Аррен!        Вслед за словами Петира настала тишина. Не открылся привычно занавес, не вышел новый участник. Бейлиш обернулся, но, не увидев никого, хмыкнул: — Оглох уже совсем старче… — вздохнул ведущий. — Джон Аррен! В гостях! Встречайте! — Он не пришёл, — сказала Лиза, когда ей отдали микрофон. Петир воззрился на неё с любопытством и тихо ответил: — А я думал, что в этом шоу закон… Если человека называешь, он должен явиться.        Но никто не явился, и отвечать за восстание пришлось Роберту. Он рассказал о подготовке, причинах, подробно остановился на поединке с Рейегаром на Трезубце, чего Таргариен, конечно, не оценил должным образом. — И я победил! — под конец возопил Роберт, будто это случилось вчера. — Я! Не какой-то там Таргариен!        Рейегар фыркнул и отвернулся, гордо подняв голову. — Это всё хорошо, но наш эфир был бы неполным без вердикта главного эксперта. Внимание, время рубрики «Стул на колёсах». Выносите стул и крутите барабан, — объявил Петир. Сандор и Тормунд, которых за эль и курочку припахал режиссёр шоу, вынесли Брана в коляске. Поставив его в центр сцены, помощники ушли. — Эксперт наблюдал за происходящим тремя глазами и сейчас расскажет, что, как и когда. Прошу, Бран, — Петир вышел из кадра, и камера подкатилась к Трёхглазому ворону. — Всё, что сегодня было сказано, является правдой. Рейегар не похищал Лианну, а любил её. Результатом их любви стал Эйгон Таргариен или, как это будет по-нашему, Джон Сноу, — коротко объявил Бран и добавил. — Я сам видел каждое из перечисленных событий. — Ты смотрел любовь родственников без смс и регистрации? — уточнил кто-то с последних рядов. — Вы думаете, я стал Трёхглазым вороном чтобы смотреть любовь с родственниками? — переспросил Бран самым безразличным и скучным голосом, на который только был способен человек. — Правильно думаете.        И все согласились, что умения Брана более чем полезные. Так и должен был закончиться эфир, если б микрофон не попал к Станнису. — Я бы хотел добавить, что я оборонял Штормовой предел во время всего этого, но Роберт совершенно нелогично предпочёл отдать его Ренли. — Тебя никто там не любил, брат, — выступил Ренли, как всегда насмешливый, в хорошем настроении. — Будешь персик?        Станнис персик не хотел. Он твёрдо пошёл через ряды к Ренли чтобы надавать ему как следует. Увидев, что режиссёр, сам желавший драки под конец, никого не собирался останавливать, остальные тоже пошли знакомить других со своими кулаками. Лиза поспешила к Серсее, Роберт — к Рейегару. Вскоре всё и вся смешалось в мелодии мордобоя. А в центре сидел молчаливый Джон Сноу и пытался переварить сказанное в эфире. Внезапно кто-то сбил камеру, и шоу закончилось на этой прекрасной ноте.