Конец?

      Я ждала тебя так, как не ждала никого никогда. Минуты растекались вечностью, часы остановились в одной точке. Напротив часов в позе абсолютного смирения и принятия застыла я. Я играла в гляделки со стрелками часов — я не моргала, они не шевелились. Пока что победа была за мной. Мне так казалось.       Где-то в недосягаемости от меня, ты всё шептал «Я вернусь, только дождись». И я ждала. ***       Первые слезы пришли в начале третьей декады. Глаза защипало от напряжения. Я сдалась? Нет. Лишь с опухшим от слез лицом продолжала отсчитывать секунды до встречи. ***       864000. Это число отпечаталось навсегда в моих глазах, то и дело всплывая после, когда надежды на лучшие времена уже не было. Эти 864000 секунд стали еще большим испытанием, чем предыдущие два миллиона. Но мы ведь оба знали — долгожданная награда уже близко.       А потом я заболела, представляешь? Видимо, тобой. Видимо, симптомы обострились только за 864000 секунд до счастья. Болело горло, лихорадило, и в этой лихорадке цифры на часах сорвались со своих мест, то и дело перескакивая, дразня меня. Я выдержала. Вылечилась.       Цифры встали на места — 259200. Ещё немного. На телефоне кончились последние деньги. Ничего — я взяла с денег на классические расходы — еда, квартира, коммунальные платежи. Всё, лишь бы ты не чувствовал себя покинутым всеми в эти времена. Я слишком хотела быть с тобой. Но слишком ведь не бывает, верно?       172800. Время остановилось совсем. В моей комнате поселилась бесконечная тишина, раньше разбавленная очень редким «тик… тик… тик…» В трёх точках уже тогда поместились все океаны планеты, и миллионы поселившихся в этом незаполняемом пространстве китов, терялись, в одиночестве опускаясь всё ниже и ниже на дно. Сейчас пропали даже заветные «тик… тик…», и редкие крики погибающих китов. Невидимая нить, соединяющая меня с часами, натянулась до такой степени, что тронь я ее, и она тут же бы порвалась. Я не трогала, позволяя часам выбирать правила игры, ведь я — никто по сравнению с вечной рекой безвременья, в которой застряла.       86400. Я вспомнила. Добавила 50400. 136800. Как я могла быть такой глупой, позволив секундным стрелкам обмануть меня? Ничего. Это пройдет. Я уже ощущала твое дыхание на своей шее. Легче не становилось. От переутомления казалось, что в глаза насыпали песка. Кажется, время мне мстит за те разбитые в приступе лихорадки песочные часы.       86400. Теперь точно. Регулярно перехватывало дыхание. Видимо, в лёгкие вместе с молекулами кислорода попали бабочки, создавая целые ураганы своими маленькими крылышками.       43200. Горло обвили чьи-то липкие ледяные руки. Я не могла дышать. Как там мои бабочки?.. Они ведь умрут без воздуха! Чернота от рук разлилась вниз по телу, остановившись на ключицах. Гнетущий страх. Я справлюсь?       21600. Чернила залились в глаза, но я по-прежнему держала их широко распахнутыми, не давая себе сдаться, ни секунды не уступая времени в этой бесконечно жестокой, бесконечно долгой борьбе.       10800. Чернота стремилась к мизинцу левой руки. Довольно грязный ход для такой честной битвы, время. Моя последняя надежда, последний ковчег. Острая боль. Я сдаюсь?       5400. Океан заполнился трупами китов. Выжил ли хоть кто-то? Не уверена. Хотя мизинец так и оставался чистым от вечной темноты. Исчезло последнее светлое пятно на груди. Утонуло. Абсолютное опустошение. Я тоже утону? ***       Всё вокруг растворилось. Лишь иногда перед глазами мелькали чьи-то неразличимые образы. Я очнулась за десять секунд до конца. До конца или до начала? Десять. На полном людей вокзале не было твоего силуэта. Я бы узнала… тик… Девять. Ты не вернешься? Всё кончено? тик… Восемь. Мизинец кольнуло, серебряное кольцо, оставленное мне тобой, стремительно чернело. тик… Семь. Последняя бабочка взмахнула крыльями и опустилась на бездыханные тельца своих соратниц. тик… Шесть. Последний шанс — время действовать. Я заозиралась по сторонам в попытке разглядеть твой силуэт, но высохшие глаза отказались функционировать, погружая меня в темноту. тик… Пять. Последний светлый участок на моем теле заволакивался тьмой, словно небо тяжелыми тучами перед нескончаемым ливнем. тик… Четыре. Тебя нет. Это конец. По Гиб Ла. ***       Шеи коснулся легкий ветер, пробежали мурашки. Не ветер.       Чернила собрались в единой точке, словно Вселенная перед большим взрывом. А затем взорвались чистым золотом, заполнив каждую клеточку тела, наполнив каждый уголок души. Лёгкое касание на моей руке. — Прости, что задержался, родная… Я скучал.