Вне дома

Укрывшись под мостом, Спит зимней снежной ночью Бездомное дитя. Все это произошло слишком неожиданно. Ёкай, что встретился им, был настроен чересчур агрессивно. До сих пор на месте встречи их и духа остались капли крови. Лес стоял в гробовой тишине, как бы давая путникам отдохнуть и переварить случившееся. Конечно, они победили екая. Противостоять двум синоби и бывшему самураю кажется делом слишком обреченным. К сожалению, дух не разделял эту точку зрения, потому бился до конца с невероятной силой, успев нанести множество ран всем спутникам Мэй, и ей самой. От того взгляды мужчин: Кадзу, сшивавшего очередной порез, Сатоши, пытавшегося восстановить вывихнутый сустав и Масамуне, обматывавшего тканью свою истекающею кровью кисть, были направлены на девушку. А если быть точнее,на лисицу, бегавшую из стороны в сторону. Во время нападения духа девушка почти засыпала, то и дело падая сначала влево, потом вправо, заставляя Ронина, сидящего позади, все время окликать ее. Поэтому екай, выскочивший на них столь неожиданно, спровоцировал в Мэй невероятную гамму эмоций от страха до испуга, что стала для кицуне, как ушат холодной воды. Из-за этого она успела лишь прервано всхлипнуть,после чего произошло самое страшное. Когда Араи, уже стоявший вместе с ниндзями напротив екая, решил посмотреть назад, в целях найти девушку, осознание произошедшего настигло его. Под ногами Кирин, вжавшись к одному из ее копыт, находился рыжий комок. Понятие того, что это Мэй пришло к нему быстро, как и видимо к Кадзу, который, громко выдохнув, протянул: «Сегодня без магии» После долгого боя они, наконец, убили екая, но последствия его неожиданного визита до сих пор бегали между отдыхающими путниками. Мэй бы с радостью легла и успокоилась, чтобы вновь вернуться к человеческому обличию, но не могла. Она была слишком вымотана, множество ужасных и взбудоражившихся мыслей вертелось у нее в голове. Это было не первое нападение духов во время пути, от чего Мэй чувствовала себя еще хуже. Вина от бездействия гложила ее, так же не давая прийти в себя. Кадзу, глаза, которого уже устали смотреть на неспокойную лису, резко сказал: -Так, мы не можем слишком долго сидеть, упускаем время. Мэй,-обратился он к кицунэ,- успокойся, прошу. Иначе нам будет сложно ехать дальше. Лошади не любят лисиц. Так что усадить тебя на них, в таком обличие, мы не сможем. Поэтому, я с Сатоши пойду проверю дальнейший путь и поищу дорогу к ближайшей деревне, чтобы точно больше ни на кого не нарваться. А ты, пушистая, успокаивайся. Масамунэ, пригляди, пожалуйста, за лошадьми и за Мэй. После этих слов синоби удалились, пропав между деревьями. Мэй, будто бы не услышавши Кадзу, продолжала беспокойно бегать от одного дерева к другому, видимо раздумывая над всем произошедшим и над тем, что будет дальше и как быть, прерываясь иногда на порицание своей беспечности. Она слишком углубилась в мысли, даже из-за этого не услышав приближающиеся шаги. В момент ее маленькое шерстяное тело было поднято в воздух, а лапы стали свисать. Кицуне встрепенулась и попыталась принять усилия, чтобы выбраться из рук схватившего, но в миг успокоилась, услышав до боли знакомы голос: -Тише, Мэй, тише,-голос ронина снова приобрел те чарующие нежные нотки, которые появлялись только при обращении к гейши. Он взял лисицу, осторожно положив ее к себе на руки, подошел к ближайшему стволу, и, оперевшись на него, аккуратно сел на земь. Кицунэ не знала, что мужчина собирается делать, поэтому тревожно вертела мордочкой. -Тебе стоит поспать, Мэй-его голос стал чуть тише, а рука начала медленно гладить лисицу по голове,-тебе надо успокоиться, сон тебе поможет в этом. Лисица, сначала не понявшая что происходит, просто навострила уши и резко остановила голову, но тут же уяснив намерение бывшего самурая, положила мордочку на лапы и прикрыла глаза. Как ни странно, ей стало очень спокойно от одного лишь прикосновения Масамунэ. Тепло, которого не могло быть сейчас в это время года, да и в этом густом лесу, неожиданно окутало ее. Она бы удивилась этому, если бы не испытывала то же самое ранее. Рядом с ронином кицунэ ощущала некий уют, особенно когда находилась в его объятиях. Дом, каковым раньше был окая, сначала навеки исчез из жизни бедной девушки, но неожиданно появился вместе с Араи. Она ощущала себя рядом с ним, как дома, где всегда тепло, спокойно и безопасно. -Я, конечно, не могу представить, какого тебе, после всех потрясений и ужасов, что были с тобой, но мне хочется, чтобы сейчас ты про них забыла. Просто прислушайся к шелесту листьев, попробуй услышать тишину, ощути биение своего сердца,-Масамунэ говорил все тише и медленнее, с каждым разом уменьшая быстроту биения сердца лисицы, усыпляя ее. -Ты очень сильная девушка, Мэй, и очень необычная. Словно солнце сквозь тучи, ты продолжаешь жить несмотря на все трудности, тем восхищая меня, и за что... Он прервался, так как вместо шерсти под его рукой появилась мягкая ткань кимоно, а на плече ронина уже лежала голова девушки, которая беспечно посапывала, заставив бывшего самурая улыбнуться. -За что я тебя безмерно люблю... Ронин медленно поцеловал девушку в лоб, желая ее не разбудить и, взяв на руки, поднялся. Тут же пришел и Кадзу с Сатоши. Взглянув на Масамунэ с Мэй в руках он хитро улыбнулся и тут же вздохнул, давая понять, что безумно рад, что все обошлось. Передав на мгновение девушку в руки синоби, Араи взобрался на Кирин, но не прошло и секунды, как кицунэ вновь оказалась между рук ронина. Аккуратно устроив девушку так, чтобы она лежала на груди у него, не падая в разные стороны, мужчина взял вожжи. После того как и ниндзя забрались на лошади, все поехали дальше вперед. Холодный ветер сопровождал их, деревья шумели, задевая кронами друг друга, духи опасливо смотрели на них из-за стволов, долгий путь продолжался... Мэй в это время снилось будто она дома и все уже позади.