Пролог

— Сага! Я дважды моргнула, пытаясь сосредоточить взгляд на собеседнике. В воздухе отчетливо пахло дымом. Каждый новый вдох оставлял привкус пепла на кончике языка. Слышались крики паники, но перед глазами все еще стояла пелена, словно нечто мешало сознанию прорваться в этот мир. — Да чтоб тебя, Сага! Очнись уже! Толчок в спину заставил пошатнуться, и в ту же секунду мир приобрел невиданную четкость. Улицы заливала кровь. Она медленно растекалась, заполняя трещины в брусчатке. Девушка с длинной косой стояла рядом, глядя на меня перепуганными глазами. Взгляд зацепился за неестественно длинные ресницы и веснушки на бледном лице. Что?.. Я вспомнила аварию. Как по-глупости выскочила на проезжую часть, дочитывая последнюю главу манги, и из-за слез даже не заметила несущуюся на меня машину. Удар пришелся в грудь, выбивая из легких весь воздух. Я слышала, как хрустнули кости. Словно всего лишь веточка под ногой сломалась, но следующая по пятам боль была слишком реальной. Она глодала меня изнутри, магмой растекаясь по венам. Тьма заглатывала меня все сильнее и сильнее, пока вдруг не выплюнула. На краешке сознания забрюзжала мысль, что декорации кажутся мне знакомыми. Ошметки человеческой плоти, разбросанные по земле. Разрушенные дома. Вопли и плачь людей. Мимо нас проносилось множество ног, но девушка не убегала. Она держала мою руку, пытаясь сдвинуть с места. — Что?.. — хриплый голос не слушался. — Как я?... — Нам нужно спешить. Очнись, пожалуйста. Титаны скоро будут здесь. Я не... — девушка задрожала. К ее глазам поступили слезы. — Я не хочу, чтобы тебя съели, как и родителей. По спине побежал холодок. Разум отказывался воспринимать информацию. Я пыталась ухватиться за воспоминания, но они все сильнее ускользали. Это не реально. Не реально, невозможно. Я под колесами машины. Истекаю кровью и ловлю предсмертные галлюцинации. Я не здесь. Я не здесь. Я не в Шиганшине... Ноги налились свинцом. В ушах нарастал странный гул, и я едва ли слышала крики девушки, которая уже захлебывалась в рыданиях. Она звала меня по имени, но с каждым разом оно становилось все более чужим мне. Была ли я Сагой на самом деле? Каково мое настоящее имя? Вдруг меня подхватили чьи-то руки. Сильные, мужские. Перед глазами мелькнули алые цветы на груди. Солдат гарнизона держал меня крепко, переходя на бег. Светлая коса неизменно следовала рядом. Я слышала голос девушки, благодарящий солдата. Она сбивалась и шмыгала носом. Отчего-то вспомнилось, что в кармане моей юбки всегда лежал платок на случай, если Далия снова расплачется. Далия? Почему это имя возникло в моей голове? От быстрого бега меня начало укачивать. Тошнота медленно подбиралась все выше. Я схватилась за солдата, пытаясь привлечь его внимание, но он словно совсем забыл о том, что нес меня на руках. Всюду стоял ужасающий запах крови. Земля содрогалась от массивных шагов титанов где-то за нашими спинами. Я зажмурилась. Пытаясь отстраниться от происходящего, я лишь отчетливее слышала звуки, окружающие нас. Топот ножек Далии. Неистовый крик человека, которого схватили гигантские пальцы. Приказы солдат, пытающихся спасти как можно больше людей. Пушечный залп. Эхо женского плача. Каждый новый звук заполнял мое сознание, кроша стену, что я столь упорно пыталась выстроить. — Ты сможешь довести ее до парома? — спросил солдат, ставя меня на ноги. Далия оживленно закивала. Я заметила, что ее глаза покраснели от того, как сильно она их терла. Одежда девушки была безвозвратно испорчена кровью, размазанной по всему подолу юбки. Далия храбрилась, желая выглядеть сильной в глазах солдата. Она, как и я, понимала, что ему придется вернуться. — Тогда оставляю это на вас. Не давая нам возможности ответить, мужчина ринулся прочь. Я не узнавала его. Ни одна из версий меня. Водоворот в мыслых лишь набирал обороты, готовясь снести меня. Далия вновь вцепилась в мою руку и поволокла через толпу к трапу, через который в первую очередь пропускали детей. Но ведь я не была ребенком. Мне исполнилось 22, я получила работу в издательстве. Я... Я не заметила, как оказалась в гуще людей. Далия усадила меня неподалеку от стены, давая мне отдохнуть. Взгляд загнанного олененка, устремленный на меня, вызывал желание спрятать сестру от всего мира. Сестру? — Сага, ты меня так напугала. Почему ты не двигалась? Вас же учат, как действовать в подобных ситуациях. — А? — я перевела на Далию невидящий взгляд. — Извини, я не понимаю, о чем ты. — Да что с тобой случилось? Ты хоть узнаешь меня, Сага?! Сестра схватила меня за плечи и принялась трусить. Тело безвольно поддавалось той качке, пока в голове назойливо роились мысли. Я пыталась национализировать то, что не поддавалось анализу, не вмещалось в рамки понимания. Этого попросту не могло случиться. Но все было так реально. Ужас на лицах людей, ладони Далии. Мое собственное сердцебиение, готовое заново проломить легкие. Мир перед глазами был ярче, чем я себе представляла. — Я их уничтожу! Мое внимание привлекло бормотание за спиной Далии. Детское заплаканное лицо с выражением оголенной ярости на нем. Мои глаза стали больше от осознания, что грузом навалилось на плечи. Это лицо. Слишком реальное. В нескольких метрах от меня. Гнездившийся где-то глубоко в сердце страх прорвал плотину и захватил меня целиком. Пальцы впились в волосы чуть выше ушей. Я не хотела слышать больше ни единого его слова. Перед глазами, словно в ускоренном слайд-шоу, мелькали картинки. Эрен, поедающий Молотоборца. Изуродованные тела, раздавленные гулом. Взрыв громового копья, разрывающий Зика на части. Выстрел, пробивший легкие Саши. Смерть. Снова, и снова, и снова. Карусель крутилась все быстрее, не желая останавливаться. В отделении послышался душераздирающий крик, преисполненный боли и отчаяния. Не сразу я поняла, что кричала сама. Затыкая уши, не щадя собственное горло. Верните меня под колеса автомобиля. На больничную койку или в могилу. Куда угодно. Я не хочу переживать этот ад на себе. Я не готова пройти весь путь еще раз, прочувствовать на своей шкуре. Далия обняла меня, сжала так крепко, как позволяли ее силы. Она была совсем еще ребенком. Всего на пару лет старше Эрена. Я не хотела, чтобы в ее воспоминаниях остался образ впавшей в безумие старшей сестры, но попросту не могла остановиться. Во мне будто что-то умирало, испуская дух. И я скорбела. О своей-несвоей жизни. О мальчике, что еще не знает, чем обернется этот день для его жизни. Нет, не только для его жизни. Для всего человечества.