Меняю привязанности, как одежку.

Их было трое: Роуз, Лили и Шарлотта. Точнее, их уже не было. Нет, не подумайте, они живы и в здравии, но больше не втроем. Они рассорились той самой осенью, про которую не любят вспоминать. Лил дождь, метались молнии, ища выход среди темносерых туч, выл от боли ветер, а ему вторил грубый кашель небес. Солнца не было. Не вернулось оно и после. Лишь блондинистые локоны ШарЛи освещали тот день. Впрочем, они всегда светили по-разному. Лили была проста, как одуванчики, которые так любила. Но даже одуванчики сложнее, чем вы думаете. Были ли изменения в ней обыденностью или временным двуличием, не знает даже она сама. Лили сильна духом, в ней был стержень, а состоял он из цветов, оплетающих ее душу. Иногда это были наивно девственные ромашки, ласкаюче обнимая, иногда седовласый дерзкий репейник, больно пронизающий кожу колючками. Вам повезет, если вы попадете на луг ее души, но стоит вам сорвать хоть лепесток с ромашек, растущих повсюду, то вы тут же одерните руку, а сквозь пелену слез вглядываясь в царапину, увидите лишь соцветие репейника. Ее губы изогнуться в улыбку, а в глазах отразиться сталь гильотины. Шарлотта любила цвет крови, льющийся из ее израненной души. Она служила ей красками жизни. Девушка отчаянно талантливая, она завоевывала сердца окружающих, тем, что была лишь собой и никем иным. Часами закрываясь в комнате она рисовала, задвигая шторы, чтобы ни один луч света не сумел увидеть неоконченное творение. Ей было комфортно в одиночестве, она любила его, но порой она хотела быть кем-то для кого-то. Знаете, такое иногда бывает с теми, кто тонет в себе.О, она тонула, тонула глубоко, до боли в легких, так, задыхаясь от потребности быть с кем-то рядом. Ее ноги не болтыхались на дне, они оставались в судорожном спокойствии. В таких ситуациях Шарлотта всегда оставалась спокойна, она знала, что внутри нее целый океан, а в соленой воде сложнее утонуть, тем более, когда она в душе. Самоуверенность была ее вторничным хобби, в этом она себе отказать не могла. В отличии от Шарлотты, Роуз не постеснялась посвятить самоуверенности всю свою жизнь. Оставляя за собой закрытую дубовую дверь, она молилась лишь от том, чтобы никто, кому она доверила ключи, не ломал стены. Она растила внутри себя цветы с шипами, полными яда, которым она травила себя. Порой яд просачивался наружу и тогда окружающие ее люди обжигались об нее, с криками убегая. Она бы тоже хотела убежать, но это попросту невозможно. Алые локоны спадали ей на плечи, которые горели огнем, а яд распалял его все больше. И тогда появлялись они-ШарЛи. Шарлотта тушила огонь ее эгоистичности океаном внутри себя, а Лили поддерживала ее стержень. Она и не заметила, когда стала такой. Может маленькая девочка внутри нее и нуждалась в любви, но точно не она. Она всегда уверенно вставала с колен и не сдавалась. В какой-то момент ей стало мало, мало себя, чтобы не потеряться в лесу глухих ожиданий. Ей было спокойно в нем, тишина не задавала вопросов и не пыталась заговорить, но когда слишком долго находишься наедине с собой, в голову начинают лезть дурные мысли. Это познали все трое: Роуз, Лили и Шарлотта. Людям нужны люди- это они осознали внезапно. Еще в детстве им рассказывали историю о мальчике Маугли. "Ему необходим был социум!"-говорили взрослые.-" Разве вырастет он хорошим человеком, без людей вокруг?" , Интересно, выросли ли они хорошими? Возможно. Они и сами не знали ответа. Они задавались этим вопросом так часто, что перестали понимать, что значит быть хорошими. Значит ли это, что нужно заправлять кровать по утрам или благодарить Бога за еду? Черт его знает, они и в Бога-то не верили. В школе они встретились, невзлюбили друг друга сразу, а потом медленно, как тонут корабли, связали себя нитями дружбы. Их отношения были цвета сирени, по капле от каждой: светлой души Лили, синего океана Шарлотты и алых цветов Роуз. Они всегда были вместе, остальной мир будто перестал существовать. Они никогда не ссорились, даже будучи подростками. Становясь опорой и поддержкой друг для друга, они связались узами дружбы так сильно, что это стало давить на них. Тонкая женская рука замахнулась неожиданно, в ее ладони был стальной нож с синей рукояткой. Гром и молния, словно поддерживали ее решения, а ветер умолял о пощаде. С силой перерезав канаты, связывающие ее, она также разрезала тонкие стебли цветов, сжигая мосты построенные к ШарЛи. Второй не выдержала Шарлотта, затапливая ромашковые луга и не в силах остановиться, она рвала канаты голыми руками, пытаясь освободиться. Лили ее поддержала, причиняя друг другу боль, одна из них пыталась порвать канат, а другая перерезать его острием. Со слезами на глазах они прощались, понимали: это их последние мгновения вместе. Узы разорваны. Так бывает, что люди вырастают из старых привязанностей и меняют их, как одежку. Они поменяли и они по-прежнему счастливы. Их было трое: Роуз, Лили и Шарлотта. Точнее, их уже не было.