Часть 1. Ты кто такой,а?

15:00,дом Марка и Милены, второй этаж, крайняя комната       Марк лежал с кровати, уставившись в потолок. Каждый день одно и то же… Господи, скука смертная. Протянув руку к тумбочке, светловолосый нащупал рукой телефон. — Сколько там… В СМЫСЛЕ УЖЕ ТРИ ЧАСА?! Мать обещала прибыть в час… Да ещё и просила не встречать… елки-палки… Парень не то что бы особенно волновался. В целом он был вполне самостоятельным, не зависящим ни от кого, но смутное беспокойство было и оставалось. Ещё бы нет, мать была из тех людей, которые легко оставляли открытым багажник после набега на Уолмарт, забывали кредитки на конторках у касс и мечтали погладить невоспитанного соседского питбуля без намордника с формулировкой «он почувствует, что я друг и не тронет». Иными словами — образец трогательной беспомощности с вероятностью тяжёлых последствий. Тяжёлых, потому что кредитку доблестные кассиры молла, может, и вернут, а вот отожранные пальцы озверевший пёс Хэмпсонов вряд ли выплюнет назад. Даже если невкусно.       Когда время на часах в холле перевалило за четыре, Марк всерьёз задумался о звонке в полицию или хотя бы офицеру Крю. Самолёт давно сел, не пешком же она из аэропорта пошла, в самом деле? Могла ведь. Из любви к экологии и ненависти к парниковым газам. При этом почему-то летать из Нью-Йорка, просто махая руками, она отказывалась. Марк встретился с собственным взглядом в одном из зеркал старого трильяжа и усмехнулся. Мать — то ещё чудо, но он всё же соскучился, и если за ближайшие полчаса в ватсап не придёт хотя бы дурацкий стикер, он точно оборвёт телефон местному отделу полиции. — Да где же эту женщину носит, боже…        Снова посмотрев на часы, Марк начал ходить по комнате. Мать никогда бы не стала так разыгрывать — не из того она теста. Парень в задумчивости взъерошил волосы на затылке, а рука потянулась к телефону и уже начала набирать номер офицера, как вдруг услышал шум на улице. Явно автомобиль, причем подъехал именно к их дому. Облегченно смахнув рукой пот со лба, Марк лег на диван в ожидании привычного стука каблуков. *** — Следующая остановка «Кленовый переулок». Кей потянулся, поелозил задубевшей на жёстком сиденье задницей и легко мазнул пальцем по кнопке между окнами автобуса. Уже почти. Телефон не прекращал захлёбываться вибрацией с того самого момента, как он ступил на трап и вырубил авиа-режим. Мигающий яблоком девайс гадко дребезжал, ползал по откидному столику и жутко бесил всех в радиусе полутора метров.Так по крайней мере казалось Кею, которому эти адские звуки были сродни перезвону колоколов Нотр-Дама. Ну или тому дню, когда Стиву из маркетинга пришло в голову спеть «Eye of the Tiger» в караоке на углу. Бедняги из Survivor, наверное, с удовольствием бы отобрали у того микрофон и вставили бы Стиву в… глаз. Кей бы их за это не осудил, никто бы не стал. Но писать ему на второй день отпуска — серьёзно? В конце концов, он кинул коллегам в рабочий чат предложение разбираться со всем дерьмом самостоятельно и попросил оставить его в покое. Справедливо, нет? Ему в голову ни разу не пришло беспокоить ребят по поводу и без во время отдыха. Даже когда у отдела горели сроки. Так что, мочите свои дедлайны сами, господа. Автобус вывернул с кольцевой и спустился под эстакаду, как раз когда Кей усмехнулся на пришедшее последним «сам пошёл» от того самого Стива и вырубил звук. Видеть бывшие когда-то родными улицы было странно. Нет, в этом забытом богом и людьми помойном ведре со дня его позорного побега не изменилось ровным счётом ничего. Он сотни раз просыпался под шуршание шин соседского пикапа по гравию, сотни раз спускался по узкому тротуару к шоссе, немногим меньше садился в скрипящий ржавыми сочленениями школьный автобус и не впервые видит похожие на кукольные домики таунхаусы под ржаво-рыжим одеялом октября. Так почему же именно сейчас каждая деталь до боли знакомых пейзажей ощущалась чем-то чужим, неправильным. Чем-то вражеским. Словно затесавшаяся под кожу и попавшая в кровь инфекция. Совсем как в той древней рекламе, где армии лейкоцитов атаковали чужака, буквально сжирая. Вот и Кей не мог отделаться от мысли, что любой из домов на этих улицах вот-вот отрастит руки-ноги, вылезет из котлована, тряся фундаментом, и понесётся ему на встречу с криками «бей вражину». Что ж, будут правы. Чувства Кея к серому городку его детства были ничуть не дружелюбнее. — Ма? — позвал он, дёрнув плечом, чтобы разбудить кулёк из двух пуховых курток на соседнем сидении. — Пора, приехали. *** Тихий стук в дверь заставил Марка поднять голову. — Наконец-то, господи. Парень с трудом отлепился от дивана и пошел к двери. Расстояние было небольшим, но Марк успел много чего передумать и уже мысленно подбирал слова, которыми собирался ругать настолько припозднившуюся мать. Парень открыл дверь и заранее заготовленная речь застряла у него в горле, ведь мать была не одна. — Ты?!