Часть 1

На драматичный хлопок обернулись все пятеро человек, что до этого активно были заняты своими делами. Физрук, который и хлопнул этой самой дверью, презрительно и цепко оглядел каждого присутствующего, а потом тяжело зашагал к кулеру с водой, набирая пластиковый стаканчик в полной тишине и залпом выпивая содержимое. Так продолжалось из раза в раз, пока физик не прервал затянувшееся затишье. —Чонгукки, что-то случилось? Физрук поднял глаза и вытер ладонью губы. —Эти отморозки напоили меня какой-то дрянью, из-за чего у меня в горле Сахара. Со стороны окна послышался несдержанный смешок. —Что смешного?! —Прости-прости,—поспешил оправдаться литературовед, выставив ладони перед собой. В его глазах блеснуло озорство. —Это не в первый раз, когда тебе что-то подсовывают, и всё потому что ты, наивный дурачок, постоянно берёшь у детей всё, что они тебе предлагают. У Чона недобро сверкают глаза. Он готов сейчас же подойти к Хосоку и задушить, даже несмотря на то, что тот старше его на 3 года — чтоб неповадно было! Старший, видно, это замечает, а потому пятится назад. —На твоём месте я давно бы уже вызвал родителей к директору для разбирательств, ведь это продолжается — напомни, по твоим рассказам, сколько? —наверное, шестой месяц,—Мин оторвался от проверки тетрадей с написанными в графах скрипичными ключами и нотками к композиции Баха и проскользил взглядом по взвинченному мужчине. Тот несколько осел, убавив приступ гнева, чтобы разумно оценить данный коллегой совет. —Конечно, чего же я сразу не додумался?—задал Чонгук вопрос в пустоту. Приложив большой и указательный пальцы к подбородку, он слегка потёр кожу в задумчивом жесте, а потом перевёл глаза на Юнги, что выдержал его взгляд на себе. —Наверное, потому что каждая моя попытка не заканчивается успешно?! —Учитель по музыке аж вздрогнул – настолько неожиданно вскрикнул Чон,—Сколько раз я пытался, и каждый раз родители, в особенности мамочки, пропускали мои просьбы и замечания мимо ушей, в открытую пялясь на меня и не упуская возможности сказать комплимент, совершенно не относящийся к ситуации!—В порыве негодования он всплеснул руками, едва не уронив находящуюся на полке подставку со вставленной в неё антикварной ручкой. —Они не воспринимают меня всерьёз, думая, что я ещё недоросший до должности учителя пацан! Конечно, я ведь работаю в этой школе всего год — не мог я за это время добиться признания и авторитета! Наверное, я на лицо ещё слишком молод? Теперь меня за преподавателя принять нельзя! Где уважение?! —Тихо, тихо, Чонгук. Не стоит так кипятиться,—Намджун, что стоял всё это время по его левую руку возле стеллажа с книгами, отложил свою методичку по корректировке неправильного произношения английских слов у детей и положил руку на плечо взбешенному физруку, которого, кажется, сейчас трогать — плохой вариант. В лучшем случае обожжёшься от накала ярости, распирающего его изнутри, в худшем — он отгрызёт тебе руку. Но учитель английского всегда был уважаем в кругу не только детей, но преподавателей: его методика расположения к себе и обучения предмету все ещё покрыта многослойной тайной, которую он не раскрывает никому, однако она имеет огромный успех. Ким удосужился звания "Учитель года", показав самый высокий процент усвоения иностранного языка во всем городе около двух лет назад, за что его всё ещё почитают в педагогическом совете и преподавательском составе Сеула. Поэтому вероятность того, что Чонгук что-то сделает этому человеку, равна нулю. К тому же, спокойный и уверенный вид коллеги вселил семя безмятежности и в физрука, кто, словно по щелчку, действительно остыл после его слов. —Для начала, тебе стоит запретить какие-либо подачки детям: они думают, что раз ты молодой, то ты автоматически приравниваешься к ним, поэтому и ведут себя с тобой, как со своим другом. Заметь, ты сам такие отношения выстроил,—Гук фыркнул и притих, так же, как и остальные коллеги в кабинете. Правда, Юнги продолжил проверять работы, ведь времени у него оставалось не так много, а тетради всё не кончались. —Учителю вообще не полагается вести себя неформально в школе, так как это чревато...последствиями, зачастую не самыми приятными,—Остальные согласно закивали. —Душнилой тоже быть не подобает – просто важно найти золотую середину: не слишком строго, но и не слишком расслабленно. Понимаешь? Физрук кивнул. —Хорошо. Дальше...К сожалению, или к счастью, от комплиментов ты не избавишься, потому что твоя физическая форма действительно впечатляющая.—Чонгук смущённо улыбнулся,—То, что родители детей тебя не воспринимают всерьёз — проблема только их. Никак не твоя. Ты говоришь по делу, конструктивно высказываешь свои опасения и предъявы, и на этом твоя работа закончена. Дальше уже эти родители должны понимать, что для себя уяснить, что — опровергнуть, но если даже они не в силах производить элементарные мыслительные процессы, то это должно решаться уже на другом уровне: покуда они не воспринимают тебя, то уж точно воспримут директора. Этот человек не будет допускать халатности со стороны обучающихся и их законных представителей. Ты знаешь, педсостав он собирает не с бухты-барахты, значит, к тебе у него претензий точно не будет. —Гук снова кивает. Слова Намджуна для него имеют большой смысл, он правда знает, что говорит. И, конечно же, он прав. Как и всегда. —Да, и, Чонгукки,—подал голос учитель математики, Чимин,—не подавай детям плохой пример, куря на длинных переменках на крыше школы: так ты ещё больше становишься "своим в доску" в их глазах. Словно не учитель вовсе, а какой-то старшеклассник. —Да-да, я понял. Спасибо за советы,—Чонгук убрал ладонь предметника со своего плеча и, смяв пластиковый стакан, выбросил его в мусорку. —Ты знаешь, дети у нас в основном порядочные. Просто нужно быть сдержанным и внимательным, ведь какой учитель, такие и ученики,—физик развёл руками, пожимая плечами. —Чтобы не было казусов, нужно выработать свою систему дисциплинирования. —Я понял, Тэ-хён,—коротко поклонился учитель и поспешил покинуть кабинет до того, как начнётся его урок у среднего звена: не самая любимая возрастная категория Чона, но дети этого класса хорошие. —Успехов! Можешь применять наши рекомендации на практике,—вслед крикнул Чимин, махнул рукой в воздухе. Откланявшись, Чонгук закрыл за собой дверь. Коллеги продолжили обсуждать последние новости, как ни в чём не бывало.