Про художниц и их писателей.

Повсюду люди, шум и толпы. Все вновь куда-то, да бегут. И жизнь течёт. Сметают волны, Неустоявшийся уют. Я этот день начну сначала. Как и вчерашний, как и тот, Когда оборван светом страшным, Был мой, и так хрупкий уют. И каждый день — смесь новых красок. Никак не схожих с теми, что вчера. Вы скажете: «Как глупо, что за сказки?» А я отвечу, что «Искусство — жизнь моя». Оно меня тянуло из пучины, Когда казалось, что надежды нет, Что выход мне один — кончина, Что солнца яркий луч я не увижу свет. Неужто я глупа лишь потому что, Люблю ловить все мелочи пути, С которого свернуть не так уж сложно. Только назад дороги нет, увы. Перенесу все мысли на бумагу. Воображение свое пролью на холст. И станет легче на душе мне сразу. И сразу же забуду шума слез. Забуду боль, страдание и горе, Любимой матери, стоявшей надо мной. Забуду взгляд печальный, что как море Топило в сердце миг надежды мой. И нет уж веры. Нет надежды. Пустота. Но я держусь. Я всё иду вперёд. Всё шаг за шагом, расступилась темнота. И вновь я гордо на своих ногах стою. И снова утро, парк Намсан. Здесь так спокойно и свежо. Но главное не это, то обман. Его улыбка. В принципе, весь он. Его глаза, в них словно ураган. Его блокнот, что снова пишет он? Быть может, удивительный роман? Иль лирикой, мой ангел, увлечен? Ах, как красив! Внутри звезда зажглась, Когда он в первый раз мне улыбнулся. Мы взглядами встречались только раз, Но словно ты в тот миг моей души коснулся. Так близко, но как далеко. И первой мне заговорить не хватит воли. Переношу очередной портрет твой в свой альбом, Чтоб дома прикоснуться к этим чернилам с болью. С такой тягучей, нежной, страстной. Ты мой садист, судья мой и палач. Мне имя бы твое узнать. Спросить. Но все напрасно. Мой разум глух. Все что могу: лишь наблюдать. И вот однажды, днём обычным Ты подошёл ко мне. О, Бог! Ты говорил: " Что ты нашёл меня довольно необычной, Что будто миру меня ангел подарил. Что так таинственна, загадочна, прекрасна, Что все мои черты — всё идеал, Что каждый новый день понять меня пытался, Что каждый чертов раз ты подойти боялся, К той девушке, что Музой называл.» А у меня внутри похолодело Всё от твоих столь сладостных речей. Не сразу взгляд поднять свой на тебя сумела, Боясь не выдержать сияние очей. Повсюду люди, шум и толпы. Все вновь куда-то, да бегут. Лишь мы вдвоём спокойны, словно волны. Лишь мы с тобой тот бережём уют.