Часть 1

Он хотел быть ей. Ощущать мягкие пушистые волосы под своими пальцами. Упиваться мягкими розовыми губами. Он хотел её. Её тело. Её душу. Он хотел быть в ней. В её крови. Грязной крови. В её голове. В её мыслях. Он хотел оставить точно такой же след в её сердце, какой она запечатлела в его. *** Драко Малфой сидел за большим дубовым столом в библиотеке и бросал влюблённые взгляды на кудрявую девушку, сидящую напротив. Она что-то сосредоточенно писала, закусив нижнюю губу. Если присмотреться — можно было разглядеть веснушки на её маленьком носике. Рядом с ней стояла большая чашка цвета «пыльной розы», которую гриффиндорка неизменно брала с собой. В радиусе пяти метров от Гермионы неистово-завораживающе пахло кофе и корицей. Если бы Драко мог, он бы принимал ванны с этим ароматом, использовал бы только такой одеколон, шампунь и так далее... Но этого всего было мало, ему нужна была она. *** Грейнджер пахла потрясающе. Драко боялся, что его желание зарыться носом в каштановые кудри можно будет увидеть, настолько сильным оно было. Самое идиотское, что можно было сделать — это посадить вместе за парту гриффиндорскую принцессу и слизеринского ублюдка. Но Слизнорту эта затея показалась гениальной. Именно поэтому Драко чёртов Малфой сидел неподвижно уже десять минут рядом с Гермионой мать её Грейнджер. Охуеть можно, как забавно. — Эй, Малфой. Сквозь квакающий голос профессора, тихий шёпот показался юноше нереальным. Не отсюда. — Малфой. Гермиона попыталась заглянуть в глаза однокурснику, но тот просто пялился в одну точку, как бы обстрагировавшись. — Драко. Блондин вздрогнул, поворачиваясь к девушке и тут же натыкаясь на искрящиесие карамельные радужки. — Грейнджер? Потрясающе, Драко, очень оригинально, а главное — умно. — Моё перо сломалось, у тебя есть запасное? — гриффиндорка говорила очень тихо, но при этом каждое её слово чётко отдавалось в ушах, молнииносно отправляя сигнал в мозг. — Можешь одолжить? Пожалуйста. Последнее слово горячо отдаётся в паху, а пульс ускоряет свой темп. Вот Грейнджер целует его шею, ёрзая у Малфоя на коленях, а сама словно мантру повторяет манящее “пожалуйста“ — Драко... Парень проводит руками вниз по девичьим бёдрам, готовясь к такой желанной разрядке. Она откидывает волосы назад, оголяя ключицу, и медленно опускается... — Драко! Ты слышишь?! Малфой возвращается в тёмный кабинет Зельеваренья к возмущённой Гермионе и к суровой реальности. — Д-да, конечно... — слизеринец поспешно роется в сумке и дрожащий рукой протягивает собеседнице перо. — Спасибо, — Грейнджер бросает последний подозрительный взгляд на платиновую макушку и отворачивается, не замечая, как шумно сглатывает Драко и как он тихо обязывает себя последними словами. *** — Драко, посмотри на меня... — шептала Пэнси, насаживаясь на Малфоя и плавно (так неправильно умело), прыгая на мужской плоти. Но тот попросту не мог. Ведь если он это сделает — увидит не карамельно-карие глаза, а серо-зелёные; вместо пышных каштановых кудрей, пред ним предстанут короткие чёрные волосы; а узкую талию и тонкую шею заменят пышная грудь и широкие бёдра. — Ну же, Дракон... ты такой сладкий, такой горячий... — не прекращает стонать Паркинсон, ритмично двигаясь на парне. — Сделай это для меня, милый... Драко, кажется, я сейчас... Сокращение мышц вокруг собственной гениталии и обмякшее женское тело на своих коленях вырывают юношу из транса. Девушка зарывается пальцами в платиновые волосы и бессвязно мычит какую-то хрень, а слизеринец вскакивает на ноги с широко распахнутыми глазами. — Драко... что...? — потихоньку отходя от оргазма, начинает брюнетка, но... — Молчи! Прошу, Пэнс, молчи! — жмурясь и хватаясь за голову, кричит блондин. — Подожди... — Умоляю! — чёрт, почему лёгкие сдавливает какая-то невидимая рука, а сердце так и норовит выдолбить огромную дыру в груди? Перед глазами образ веснушек, больших карих глаз и хрупкой фигуры. Он так больше не может. Малфой срывается с места и бежит из башни Слизерина, наспех натягивая брюки и футболку. Мерлин, сколько тут коридоров и поворотов? Наконец, забегая в туалет Плаксы Миртл, Драко облокачивается руками о раковину. Он задыхается. Всхлипы душат. Слёзы обжигают щёки. Господи, как же хочется покончить со всем этим. С этой грёбанной жизнью. Всё идёт не так с самого рождения. Эти уродские взгляды на жизнь и на чёртову «грязную» кровь. Нелюбовь со стороны отца. Прохлада со стороны матери. Тупые друзья, надоедливая девчонка, которая везде шляется за тобой. Противная заучка, которая по непонятным причинам везде впереди. А потом любовь и чувства к этой же самой заучке. Первый ответный взгляд карих тёплых глаз. Ощущение укола ревности каждый раз, когда она улыбается одному из своих пустоголовых дружков. А потом всё превращается в бешеный круговорот. Обучение тёмной магии. Пожиратели смерти. Чёрная метка на собственном предплечье. Пытки. Война. Снова пытки. Победа той стороны, за которую он очень хотел бы воевать, и смог бы, если бы не врождённая трусость... Трус. И сейчас он стоит напротив зеркала и видит молодого парня с разбитым сердцем, и просранной жизнью. *** Много лет спустя. Ах, вокзал Кинг-Кросс, такое знакомое место. Молодой красивый мужчина с аккуратно уложенными белыми волосами и глубокими серыми глазами, кладёт руку на плечо своему сыну. Своей точной копии. Только глаза голубые, прямо как у Астории. Астория. Чуть отведи взгляд, и наткнёшься на тёмно-каштановые прямые длинные волосы, прямую осанку и... такое нелюбимое холодное выражение лица. Но отводить этот злополучный-мать-его-взгляд не хочется, потому что впереди он видит её. Всё такие же пушистые кудрявые медовые волосы, веснушки на лице, карамельно-карие глаза и... Внимание тёплая улыбка. Жар разливается по артериям и вдруг... Бам. За руку её ведёт Уизли. Бам. Она обнимает симпатичную девочку, до безумия похожую на саму Грейнджер. Бам. Она наклоняется и подхватывает на руки совсем крошечную рыжую копну таких любимых кудрявых волос. — Здравствуй, Малфой. — тело само собой вздрагивает, когда Драко понимает, что нежный голос обращается к нему. — Гр-рейнджер? — Я очень рада тебя видеть... твой сын так похож на тебя... — Гермиона ласково улыбается, по очереди смотря на каждого из Малфоев. — Вы же — Гермиона Грейнджер! — восхищённо восклицает Скорпиус. — Я очень рад с Вами познакомиться... И слушая мелодичный, такой-блять-родной смех, Драко Малфой понимает. Он до безумия хотел бы, чтобы у его сына были тёплые карие глаза. Её глаза.