Часть 1

      — Ты беременна.       Стефани до последнего не верила в то, что когда-нибудь услышит подобные слова в свой адрес, и удивлена была не только она. Другие Мстители после озвученного Брюсом вердикта выглядели обеспокоенными. Когда несколькими днями ранее Стеф начала жаловаться на плохое самочувствие, им пришлось поломать голову над тем, что могло с ней случиться, ведь сыворотка исключала возможность болезней. И они даже не предполагали, что причиной дискомфорта может стать беременность.       — Какого чёрта? Как такое возможно? — воскликнул Тони, изменившись в лице и бросив изумлённый взгляд на Роджерс.       — Стеф, с тобой это сделали… насильно? — Наташа заговорила с подругой предельно деликатно, на случай, если той действительно причинили вред.       — Хватит! — Стефани вскочила со своего места, заставив объёмные светлые локоны подпрыгнуть, и покачала головой, пытаясь успокоить себя. — Всё случилось по обоюдному согласию… я просто сама не ожидала. Мне говорили, что сыворотка сделает меня бесплодной.       — Очевидно, не такой уж бесплодной. ***       Стефани даже не запомнила, как вернулась в свою бруклинскую квартиру, всё это время держа ладонь на пока ещё плоском животе. Она не смела надеяться на то, что когда-нибудь обзаведётся семьёй, учитывая болезненность в прошлом и новое тело, подаренное сывороткой, практически гарантировавшей бесплодие. А теперь выяснилось, что она всё-таки беременна, и вспомнился недавний разговор с Брюсом:       — Должно быть, в твоём теле что-то поменялось с момента введения сыворотки до сегодняшнего дня. Возможно, диагноз был ошибочным, и ты никогда не была по-настоящему бесплодной. Кстати об этом, тебя не посвящали в подробности побочных эффектов сыворотки?       — Нет… доктор Эрскин сказал, что в худшем случае я умру, в лучшем — останусь бесплодной. После его смерти мне не с кем было обсудить своё состояние.       — Так или иначе, советую тебе обратиться к врачу, чтобы он провёл осмотр и выписал необходимые витамины.       Стефани была погружена в собственные мысли, но, почувствовав в квартире запах лазаньи, очень похожей на ту, что готовила её мать много лет назад, улыбнулась и направилась на кухню. Там находился мужчина, которого она любила больше всего на свете. Стеф обняла его сзади и оставила невесомый поцелуй на плече.       — Привет, Бак, — пробормотала себе под нос, наслаждаясь теплом возлюбленного.       — Привет, куколка, — он повернулся к ней и коротко поцеловал в лоб. — Ты была у врача?       Стефани нервно закусила нижнюю губу, не зная о том, как сообщить Баки новость о беременности. Несколько лет назад он был бы счастлив, поскольку мечтал о большой семье, но сейчас…       — Что случилось? Что-то плохое? — Баки нахмурился, заметив, как любимая подозрительно затихла. Он боялся услышать худшее, боялся, что у Стеф обнаружат рак, от которого умерла её мать.       — Я не знаю, как… сказать тебе об этом, — Стефани отстранилась от него, отойдя на достаточное расстояние, и нерешительно опустила взгляд на пол, — когда я была моложе, то мечтала подарить тебе семью. Но мы оба знаем, что ты не стал бы подвергать моё слабое здоровье риску, поэтому о детях пришлось забыть. Сыворотка подарила мне надежду, укрепив организм, но вместе с тем я сразу узнала о том, что скорее всего не смогу забеременеть.       — Стеф… — Баки сделал неуверенный шаг, но заставил себя остановиться в страхе быть отвергнутым.       — Когда тебя… не стало, я поняла, что не смогу быть с кем-то ещё. Что моё сердце всегда будет принадлежать тебе. Потом ты вернулся, и я почувствовала себя такой счастливой, даже зная о том, что полноценной семьи у нас не будет, — щёки Стефани залились румянцем, и она коснулась своего живота. Баки внимательно следил за каждым её движением, — ты не представляешь, в каком шоке я была, когда мне сказали, что я жду ребёнка… Когда-то я думала, что всё потеряла, а теперь мы можем исполнить нашу мечту. Я беременна.       Баки отступил, абсолютно растерявшись на несколько мгновений. Он не верил своим ушам. В прошлом он нередко мечтал о совместном будущем со Стеф, но в то же время боялся, что беременность убьёт её. А после сыворотки его мысли сосредоточились на войне, а не создании семьи с любимой.       Он протянул руку и крепко обнял Стеф, поцеловав её в лоб.       — У меня нет слов… Боже, я не ожидал, что ты однажды скажешь мне это. Я мечтал о сыне, но боялся потерять тебя, а потом просто смирился… Но теперь я счастлив, Стеф. Я люблю тебя и нашего ребёнка, который станет самым прелестным созданием в мире. ***       — Ты собираешься когда-нибудь сказать нам, кто отец твоего ребёнка? Ты уже на восьмом месяце, всё-таки, — обратился к ней Тони, едва увидев.       — Я обязана отчитываться перед тобой? — Стеф закатила глаза.       Наташа хихикнула, отмечая характерную для беременных раздражительность, которая не обошла стороной и Роджерс. Тони своими бесконечными вопросами об отце ребёнка лишь подливал масла в огонь, но Стеф каждый раз уходила от ответа.       — Зачем ты пришла в таком случае? Твой ребёнок скоро родится, разве ты не должна отдыхать?       — Я беременна, а не больна. И то, что я пока не могу отправляться на задания, не делает меня бесполезной, Тони, — Стеф нахмурилась и скрестила руки на груди.       — Ладно, если я тебя настолько нервирую, то, пожалуй, лучше мне уйти, — Тони обиженно оставил их с Наташей наедине, и та снова рассмеялась.       — Так когда ты им скажешь?       — Что именно?       — Меня не обманешь, Роджерс. Мы с тобой прекрасно знаем, что ребёнка тебе заделал Барнс.       Щёки Стефани мгновенно покраснели.       — Как ты догадалась?       — Серьёзно? Ты, кажется, забыла с кем общаешься. И не переводи тему. Когда ты им обо всём расскажешь?       — Не знаю. ***       Возможно, ей следовало чуть раньше сообщить возлюбленному о начавшихся родах. На её глазах едва не произошла драка, когда Баки попытался прорваться в палату. Их сын — Йен Барнс-Роджерс — родился пару часов назад, и она была слишком измотана, чтобы слушать пререкания друзей с Баки, которого хотела видеть рядом прямо сейчас.       — Пожалуйста, прекратите и пропустите его, — Стеф села на кровати, и Наташа передала ей ребёнка, которого укачивала на руках.       — Извини, что опоздал. Наверное, я пропустил всё самое интересное?       — Иди к чёрту, — Стефани с усталой улыбкой ударила его по руке, — лучше посмотри на нашего сына.       — Он очень красивый. И похож на тебя, — Баки улыбнулся, поцеловав сначала ребёнка в макушку, а затем и возлюбленную, — люблю вас обоих.